Евгений Саржин – Там, где дует сирокко (страница 68)

Последнее уточнение было лишним – Таонга и правда была испугана и потрясена. Что, интересно, скажет его бывший напарник?

Салах не долго строил предположения – зазвучала популярная песня на тунисском диалекте, которую он поставил на звонок, и Таонга, прикусив губу, клацнула по кнопке приёма и поднесла наладонник к уху. Послышался мужской голос, но сколько он ни напрягался, слов было не разобрать. Таонге не пришлось много говорить – она отвечала только «да», «поняла», «но если…», и выглядела такой несчастной, что Салах на мгновение испытал к ней острое сочувствие.

Глянув на Ситифана, он увидел, что рыбак с нехорошей усмешкой барабанит пальцами по стоявшей возле кровати тумбочке. Про предательство Абдула Салах уже успел ему рассказать, на что Ситифан ответил, что крыс у них принято травить. Салах кивнул ему и вдруг увидел, что тот протянул здоровую руку к лежавшему перед ним наладоннику, нажал на клавишу и, нахмурившись, стал что-то читать. Кто ему пишет сейчас? Джайда? Или, может, Замиль? Или просто кто-то из марсальских знакомых? Салах вопросительно посмотрел на него, но Ситифан проигнорировал его взгляд. Закончив читать, он отложил наладонник и о чём-то задумался, прикусив губу.

Таонга тем временем нажала клавишу завершения разговора и посмотрела на него в упор.

– Он знает про Стефано, – наконец произнесла она, – и говорит, чтобы я не приближалась к его катеру. И чтобы поехала, куда он сказал, и передала твой наладонник.

– Ты сказала, что поедешь? – спросил Салах.

– Да, – Таонга кивнула, – мне показалось, что сказать так будет правильно.

– Правильно, – он тоже кивнул ей в ответ, – и ты поедешь. Но не куда сказал Абдул, конечно. Ты встретишься с Джайдой, вы вдвоём отправитесь на встречу с «Амином» или его человеком – кого уж он пошлёт, передадите ему всё, что он скажет, заберёте деньги и документ, и закончим со всем этим. Потом вы возвращаетесь на «Грифон», и мы уходим, сегодня же. Оставляем «хорей», Орден Верных и всё это дерьмо за спиной.

– В Котону? – спросила Таонга. Она выглядела очень сосредоточенной.

Салах переглянулся с Ситифаном, тот смотрел на него мрачно и, кажется, хотел что-то сказать.

– Сначала в Танжер, а там посмотрим, – ответил он, – но если ты хочешь вернуться в Марсалу…

Таонга затрясла головой.

– Меня же там убьют!

– Может, так, может, нет, но я бы тебе не советовал, конечно. Пока безопаснее держаться в стороне от Аль Джазиры.

– Джайда только что мне написала, – подал вдруг голос Ситифан, – или это была Замиль с её наладонника. Они встретились в какой-то кофейне в портовом районе. И там был тип, которого они видели в Марсале. У тебя в «Аль Мусафире».

При последних словах он ткнул пальцем в Таонгу. Та отшатнулась.

– Салах, я ничего не знаю, клянусь!

– Кто этот тип? Как выглядит? – Салах не обратил внимания на испуг Таонги, хотя и у него самого подвело под ложечкой. Кажется, всё закрутилось слишком уж быстро.

– Не написала. Сказала только, что чёрный, видела его в Марсале у Таонги, и едва ли это совпадение.

Салах криво усмехнулся.

– Можно поверить и в совпадение, и в розовый снег, но я бы не стал. Но менять что-то уже поздно, да и смысла нет. Тогда действуем, как решили – Таонга встречается с Джайдой… Замиль же всё-таки с нами? В общем, они встречаются и едут на встречу с «Амином». Потом возвращаются на «Грифон». И пёс с ним, с этим чёрным из Марсалы.

– Это шпик – от шейхов или «хорей», а может, из Ордена Верных, – Ситифан выглядел хмурым и сосредоточенным, – я скажу им, чтобы возвращались на «Грифон» немедленно.

Краем глаза Салах поймал взгляд Таонги и покачал головой.

– Они поедут вместе. Втроем… раз уж и Замиль прицепилась.

– Джайда испугана, Салах, – Ситифан смотрел на него мрачно, – ты говорил с ней? Она же почти ребёнок, ничего не понимает, что происходит!

– Мы все испуганы, рафик, – Салах пошевелил затёкшими плечами и зашипел от боли, – а ребёнком больше никто быть не может. Таонге будет совсем плохо одной. А троих так просто не проглотят. Давай определим, где они встретятся, и да поможет нам Аллах.

Салах ожидал, что при последних словах назрани скривится, но Ситифан только кивнул.

– Хорошо, пусть так. У тебя же нет оружия?

– Только «тычок» и нож. Мой пистолет так и лежит на «Диб-аль-сахра». Но они будут втроём, в сердце Суса. Это не Хергла, здесь так просто на улице не пальнёшь. Всё будет в порядке.

Последнюю фразу он произнёс, посмотрев на Таонгу. Она кивнула, глядя на него чуть расширившимися глазами и медленно поднялась.

– Всё будет хорошо, – повторил он ей и вдруг по какому-то секундному порыву добавил: – Подойди ко мне!

Таонга подошла, он протянул ей левую руку, неловко пытаясь подняться, она поддержала его, и их лица оказались совсем рядом. Чуть приподнявшись, Салах прижался губами к губам Таонги в коротком поцелуе, потом откинулся назад.

– Всё будет хорошо, – в третий раз повторил он ей, – ты же умница. Но всё равно, береги себя.

Она кивнула, выглядя теперь больше сосредоточенной, чем испуганной.

– Спишись с Замиль, – добавил Ситифан, – она всё-таки с нами. Положись на неё, она девка горячая, но толковая. Береги Джайду. И сама будь осторожна.

Когда Таонга вышла, Салах посмотрел на Ситифана и криво усмехнулся ему.

– Ну и дожились мы, еа-ражуль[1], правда? Оба поломанные, я вон пойти отлить сам не могу. Баб вместо себя посылаем дела решать.

Тот не возвратил ему усмешку, всё так же сидя на кровати и барабаня пальцами по тумбочке.

– Мы поплывём сначала в Танжер, думаю, – продолжил Салах, – если я не помру в дороге, а доктор сказал, что раны могут разойтись, то там закупимся всем необходимым и подумаем, как выбираться из этой передряги.

– А что будет с Марсалой? – спросил его Ситифан угрюмо. – Я вчера немного поговорил со знакомыми. Они боятся. Войны. Нового Газавата. Того, что потеряют даже то немногое, что у них осталось. На стенах домов ночью появляются надписи «смерть неверным» и прочее дерьмо. В Алькамо подожгли церковь. На закупщиков рыбы давят, чтоб не покупали рыбу у наших. Всё как по сигналу, ведь ещё пару месяцев назад было спокойно. Как будто кто-то всем этим руководит.

– Не «как будто», – Салах, кое-как устроившийся на кровати так, чтобы раны болели наименее, теперь старался не шевелиться. – Руководят, конечно. Это всё запустили шейхи из Мадины. Мы видели это по тому, что скопировала Замиль. Переписка и прочее. Они хотят беспорядков, фитна, на Острове. Чтобы добиться военного положения и стать единственной властью. Расстроили торговлю, пассажирские перевозки. А здесь этим многие недовольны – например, тот хлыщ, что назвался Амином, и его богатенькие друзья. Мы снабдим их всем, что у нас есть, а дальше уже зависит не от нас.

– В том-то и дело, что зависит не от нас, – Ситифан смотрел на него всё так же угрюмо, – а я такое очень не люблю. Знаешь, как это – чувствовать себя грёбаным муравьём?

– Знаю, – коротко сказал Салах, и оба умолкли.

Ожидание тянулось тягостно – секунды падали каплями арганового масла, складывались в минуты. Прошло полчаса, потом час. Ситифан тяжело поднялся и проковылял из кубрика, оставив открытой дверь – из неё пахнуло портовым гомоном, запахом моря и машинного масла. Всё тяжелее становилось просто лежать, ничего не делая, но каждая попытка пошевелиться отдавалась болью, и Салах с отвращением чувствовал, что ему надо бы помочиться, а значит, придётся просить Ситифана принести ему купленное в больнице судно – едва ли он сейчас добредёт сам до маленького клозета в конце катера и всё там сделает сам. Так это просто помочиться, а что будет, когда…

Ситифан появился в дверях, всё такой же мрачный, как и был, схватившись рукой за кольцо, прикреплённое над дверью, одним прыжком опустился на койку и с болезненной гримасой вытянул повреждённую ногу. На тумбочке рядом с кроватью по-прежнему лежал его наладонник. Ладно, делать нечего.

Раздался негромкий звук, как удар колокола. Салах вздрогнул, но тут же сообразил, что это знак входящего сообщения. Он приподнялся на подушке, не обращая внимания на боль под лопаткой и в плече, и увидел, что Ситифан тоже резко выпрямился и здоровой рукой нервно хлопает по экрану наладонника, видимо, пытаясь снять защиту.

«Хороша же у нас команда, двое калек, – мелькнуло у него в голове. – Если б «хори» хотели нас убить здесь, могли бы слать пятнадцатилетнего пацана, справился бы с обоими».

Ситифан между тем смог-таки разблокировать наладонник и наклонился, чтобы прочитать сообщение, но в этот миг воздух прорезал звук гудка, и старый рыбак выругался сквозь зубы по-итальянски. Ударив по экрану указательным пальцем, он, видимо, смог как-то переключить устройство на громкую связь, потому что в ту же секунду каюту заполнил шум: сливающиеся воедино выкрики, звуки работающего двигателя и в следующую секунду панический голос Замиль.

– Это ловушка, Стефано! Здесь толпа… – тут её голос пресёкся, заглушённый каким-то шумом, – они убьют нас!

– Замиль! – они выкрикнули одновременно, опять послышался какой-то треск, удар, потом далёкий звук выстрела.

– Где вы? – выкрикнул Салах. – Что у вас происходит?

– Мы недалеко от Рибата! – опять зазвучал задыхающийся голос Замиль. – Здесь целая толпа, знаки Ордена Верных! Они ищут нас!