Евгений Саржин – Там, где дует сирокко (страница 62)
– И о наладоннике, – тут же отозвался Ситифан, – он рядом с тобой, в тумбочке. Мы не смотрели, кто там тебе писал. Но есть немалая вероятность, что нашли тебя именно по нему. Кто – шайтан его разберёт. Но другого объяснения я не могу придумать.
– Это не Фаик! – тут же вмешалась Таонга. – Он точно не мог это сделать, ведь это значило бы и для него…
– Может, и не Фаик, – Ситифан пожал плечами, – а может, как раз и он. Я знаю, что о нём говорят в Марсале. Его считают хорошим человеком – и ваши, и наш народ. Но если бы надо было доверить ему свою жизнь… я бы этого не делал.
– Дай мне наладонник, – голос постепенно возвращался Салаху, и ему уже не казалось, что он выхаркивает слова с комками крови и нервов, – дай мне его. Хочу посмотреть, что мне писали. Сколько я здесь?
– Ранили тебя вчера, – пока Таонга возилась у тумбочки, Ситифан продолжал говорить, неторопливо отмеряя арабские слова, – мы сразу поняли, что пора делать ноги. Нашли хорошую больничку в Монастире, перевезли тебя как-то –
Таонга наконец нашарила наладонник и подала его Салаху. Он обнаружил, что может принять его только левой рукой – при попытке поднять правую в плече как будто скрежетали ржавые шарниры, и от этого чувства на глаза наворачивались слёзы – неловко взял устройство и выругался сквозь зубы, поняв, что одной рукой не сможет и держать его, и перелистывать окошки разговоров.
– Я тебе помогу, – тут же отреагировала Таонга и, быстро поднявшись, обошла кровать, уселась рядом с ним на корточки.
От неё исходил лёгкий запах табака и кофе из автомата, Салах видел, что глаза женщины были уставшими и покраснели, как после бессонной ночи. Она подхватила наладонник и ткнула пальцем, чтобы не дать экрану погаснуть. Салах медленно начал перелистывать окошки разговоров. Их было совсем немного – на этом устройстве у него и контактов-то раз-два и обчёлся. Вот пустое – выметенное «метёлочками» – окошко разговора с «Амином», а вот… вдруг что-то неприятно укололо где-то внутри. Его разговор с Абдулом. Тот не удалил его, как обычно.
– Ты увидел что-то? – от Ситифана, видимо, не укрылось выражение лица Салаха. – Тебе кто-то писал, с кем ты раньше не разговаривал?
Салах прикусил губу, неловко тыкая левой рукой в экран. Говорить этому назрани о всех их делах не хотелось, и всё же Ситифан был прав. Абдул написал ему, не поставив чат на автоудаление, они говорили, а потом… его выследили. Нет, от одного разговора и так быстро бы это не получилось, но ведь они общались с Абдулом и до этого, несколько дней подряд… Старина, рафик, мы с тобой столько дел провернули вместе, неужели ты ссучился? Или просто не знал и подбросил «якорь» случайно? Или это вообще был не Абдул, а, скажем, «Амин», как бы этого богатого хлыща ни звали на самом деле.
– Ясно одно, – Ситифан как будто слышал его мысли, – здесь небезопасно. Тебе, Таонге, мне – всем нам. Надо сваливать, по-хорошему, из Даулят-аль-Канун вообще. Хотя мне и страшно подумать, к чему эти ублюдки приведут нас там, на Сицилии…
Салах не сразу понял, что этим странно прозвучавшим в арабской речи словом старый назрани назвал то, что для него было просто Аль Джазирой, Островом.
– Замиль, – сказал он, продолжая рассеянно блуждать пальцами по экрану наладонника, который Таонга терпеливо держала перед ним, – она ни с кем не связалась? Не попыталась продать то, что украла?
– Пыталась, – Ситифан кивнул, – мы её убедили повременить… Пока… Она всё рвалась выбросить информацию кому угодно, получить деньги и сбежать на тот берег моря. Но, кажется, когда увидела тебя в луже крови, что-то поняла. Хотя кто поручится за такую?
Салах услышал, как Таонга рядом выдохнула сквозь зубы – она всё ещё бесится, слыша имя Замиль.
– Где она сейчас? – коротко спросил он.
– На «Грифоне», вдвоём с Джайдой. Надеюсь, не уплывут через море в Марсель, пока мы тут рядом с тобой как сиделки, – Ситифан хмыкнул, – я им сказал, чтобы набирали нас, если увидят что-то подозрительное. Но вряд ли на них кто-то там нападёт – посреди бела дня в большом порту. Сус – не Хергла.
– Сколько я тебе должен за больницу? – спросил Салах, и Ситифан пожал плечами:
– Говори об этом с Таонгой, деньги были, в основном, её. А вот сколько стоит эта палата, я тебе сказать могу…
– Неважно! – не дала ему договорить Таонга. – Мы разберёмся. Главное сейчас…
– Главное – исчезнуть и побыстрее, – проговорил Салах и попытался приподняться выше на подушке. Плечо отдало болью, и он стиснул зубы, подавляя стон. – Что говорят врачи?
– Пули вытащили, – Ситифан пожал плечами, – зашили раны, соединили кости, я не знаю, что там сделали ещё. Но теперь тебе просто надо лежать и ждать, пока всё заживёт.
– Значит, лежать здесь и жечь деньги не обязательно, – Салах всё-таки смог чуть передвинуться вверх по подушке, – есть места подешевле, да и понадёжнее. Скажи, Ситифан, что ты думаешь о Котону?
Тот в ответ моргнул, и Салах ухмыльнулся – он, кажется, сумел застать того врасплох.
– Причём здесь это? – удивлённо спросил Ситифан. – Ты же не хочешь…
– Мы это ещё обсудим, – Салах отнял руку от экрана наладонника и поскрёб бородку. Спуталась, надо будет помыть, как получится встать на ноги, – пока же скажи, ту машину, в которой вы везли меня сюда, получится нанять ещё раз?
– Получится, конечно, да не будет дёшево, – Ситифан смотрел на него изучающе, как будто взвешивал его слова и пытался найти в них скрытый смысл.
– Салах, будет лучше, если ты останешься здесь ещё на несколько дней, – вмешалась Таонга, – ты слишком слаб, а здесь рядом…
– Больница не для меня, – Салах хотел её оборвать, но в итоге сказал мягче, чем собирался, – ты можешь спросить у врача, они ещё будут что-то делать со мной?
Таонга, казалось, хотела что-то сказать, но сдержалась, молча кивнула и направилась к выходу из палаты.
– Так что ты задумал, Салах? – спросил его Ситифан. – Бежать отсюда ещё дальше? С чем? И с кем?
– Сначала – попросить убежища на твоей посудине, – Салах осторожно опустил руку, но всё равно скривился от боли, когда ребро отозвалось на движение мышц, – ну, не хмурься, у меня такая же. Но до неё сейчас не добраться. Я заплачу, у меня пока ещё есть деньги, а тебе они сейчас нужны. А дальше прикинем, что делать. Ты согласен,
– Зависит от того, что ты предложишь, – Ситифан всё так же изучающе смотрел на него, – и насколько это подойдёт для старого назрани из Марсалы. Но всё-таки одно хочу тебе сказать, просто как мужчина мужчине.
– Что же?
– Она, – он кивнул на дверь, закрывшуюся за Таонгой, – сделала для тебя больше, чем мы все вместе взятые. Думаю, тебя бы так и оставили подыхать там, если бы не она – ни у меня, ни у Замиль причин держаться за тебя особо и не было. Она… в лепёшку расшиблась, так кажется, у вас говорят? По-моему, похудела за эти сутки. Другую такую ты найдёшь не скоро. Так что цени эту бабу.
– Наверное, мы опять наймём машину и перевезём его сюда с утра, – Стефано был немногословен, и это бесило Замиль ещё больше.
– Зачем он нам вообще? Мы же сбежали от него!
– Я от него не бежал, с чего бы? – Стефано устало облокотился о борт. – С Салахом я не ссорился, да и не сделал он мне ничего плохого. Ну, кроме того, что втянул во всё это дерьмо.
Они вышли на палубу «Грифона», подтащив к борту два раскладных стульчика. Так было лучше, чем в душном кубрике, хотя звуки порта – гудки, шум двигателей, крики людей и вопли чаек – порядком раздражали Замиль. Впрочем, её сейчас вообще всё раздражало.
– Мы могли бы уйти на ту сторону моря, сами, – с горечью сказала она, – давно. Ещё в первый же день, как сюда перебрались.
– Ну, ты сама не захотела, – пожал плечами Стефано, – собиралась продать свой драгоценный компромат, помнишь? Получить много денег. И что, до сих пор хочешь?
Замиль молчала, кусая губу и подавляя внезапное желание расплакаться. Ну почему всё оказалось так сложно? Она тогда решила идти с Таонгой, к неудовольствию последней, даже не в силах объяснить себе, зачем. В конце концов, даже если бы Салах истёк кровью в этой дыре, что ей-то за дело? Но… но… если это не портовая уголовщина, а на неё не похоже, то выходит, даже здесь, в Магрибе они не в такой безопасности, как раньше казалось. Кто стрелял в Салаха? Кто-то из Ордена Верных? Наёмник шейхов? Кто бы то ни был, Замиль, наблюдая, как глотавшая слёзы Таонга возится с Салахом, говорит по наладоннику, вызывая санитарную машину, осознала предельно чётко – завтра так же, c двумя дырками в спине, где-нибудь может лежать она. И ей может попасться не такой криворукий стрелок, как Салаху.
Потому эти двое суток она старалась лишний раз не покидать «Грифон», разве что доходила до портового магазинчика или до небольшой, но уютной кофейни с подключением к Зеркалу. Иногда её сопровождала Джайда, и Замиль была благодарна, что та рядом с ней, хотя и подозревала, что Стефано приказал ей следить за ней, чтобы она не вздумала продать то, что у неё висит в наладоннике.