Евгений Рудашевский – Стопа бога (страница 9)

– Давай, – Максим указал Диме на дверной замок.

Попросил Аню выйти на улицу и стоять там.

– Если увидишь кого-то, отвлеки. Ты это умеешь.

– Умею… – неуверенно кивнула Аня. Постояла на месте, теребя пальцами край кофты, потом призналась: – Мне страшно.

Думала, Максим будет злиться, а он лишь кивнул и сам спустился вниз. Аня посмотрела ему вслед.

Пугала себя скользившими по стенам тенями, слушала, как тяжело дышит брат.

Вернулся Максим. Бесшумно взбежал по лестнице.

– Ну как?

– Никак, – с горечью ответил Дима.

Замок не поддавался. Дима орудовал в его скважине двумя полосками отмычек, пробовал подцепить и зафиксировать штифты. То и дело менял отмычки; подсветив телефоном, выбирал их в небольшом кошельке из кожзаменителя.

Максим теперь не уходил. Стоял возле Димы. Ждал.

Аня то и дело поглядывала на них. Чувствовала, как тело покрывается испариной. Расстегнула кофту. Густой, тягучий страх пульсировал в венах, горячил запястья, поднимался пунцовой сыпью по шее.

Так и не дождавшись нужного щелчка, Дима в отчаянии выдернул отмычки. Промокнув лоб рукавом, ухватился за дверную ручку – должно быть, хотел встать и размять ноги; ручка легко опустилась, и следом отворилась дверь. Дима от неожиданности чуть не упал.

– У тебя получилось! – обрадовалась Аня.

Дима выпрямился. Схватил стоявшую в углу трость и уже смелее потянул дверь на себя. Помедлив на пороге, буркнул:

– Она была открыта.

Дима уже вошёл в офис, а Максим всё стоял на месте. Не шевелился. Что-то обдумывал. Затем пошёл следом.

Ане сейчас хотелось одного – скорее уйти отсюда. Никогда прежде она ни к кому не вламывалась. Теперь с надеждой ждала, что её вновь попросят сторожить снаружи, однако о ней, кажется, все забыли. Максим и Дима пошли к рабочим столам. И только когда Аня включила фонарик на телефоне, Максим резко бросил ей:

– Спрячь.

Он был прав. Подсвеченные даже таким слабым светом, шторы на окнах превратились бы в опознавательный маяк и даже в последних отблесках заката привлекли бы внимание. Аня спрятала фонарик в ладонь.

Прошла возле белых стульев, обогнула стол, сейчас представлявшийся каменным. Не знала, чем помочь, и предпочла осмотреть офис в целом.

Вздрогнула, увидев блаженный взгляд Мирры Альфассы. Мать следила за ними с большого, неуклюже оформленного календаря с мелкими, едва различимыми датами и напечатанными гельветикой цитатами. В полумраке глаза Альфассы казались мутными, залитыми безумием.

Аня не могла стоять на месте. Нужно было двигаться, чтобы сбить волнение. Грудь оставалась холодная, глубокая, а запястья и шея теперь стали такими горячими, будто Аня обгорела на солнце. Может, она действительно обгорела? Надо было брать SPF-50. Читала, что в Индии ядовитое солнце, но взяла простой SPF-30. А ведь ещё бывает SPF-100, правда, Аня никогда им не пользовалась, да и не очень представляла… Скрестив руки, она стиснула себя за предплечья. Знала, что должна очнуться от наваждения сумбурных мыслей и вернуться сюда, в офис Салли.

Дима и Максим тем временем открывали один за другим ящики двух скрипучих шкафов. Доставали папки, рассматривали их при свете телефона и тут же возвращали на место.

– Что у тебя? – шёпотом спросил Максим.

– Гостевые дома, гостевые фермы, хостелы, отели, столовые, кемпинги. Всё не то. У тебя?

– Ничего, – коротко ответил Максим.

– Я пока включу компьютер. – Дима сел за стол администратора.

В офисе загудели вентиляторы системного блока – ужасающе громко, натужно. Кажется, гул взлетающего самолёта сейчас не показался бы таким оглушительным. Чуть позже вспыхнул монитор – синими и красными переливами. Заиграла мелодия «Виндоус». Аня от всего этого вжалась в стену.

– Прикрой монитор, – сухо сказал Максим.

– Чем?

– Прикрой.

Аня стала торопливо снимать кофту, хотела сделать из неё навес над братом. Запуталась в рукавах, мешался телефон; не сразу поняла, что две пуговицы ещё не расстёгнуты. Дима её опередил – выключил отдельно монитор, а затем и системный блок:

– Там пароль. – Встав из-за стола, спросил: – Нашёл?

– Только купоны на чистку ауры. – Максим закрыл шкаф.

– Отлично. Значит, можно уходить, – Дима принуждённо усмехнулся.

Аня привела в порядок кофту и почувствовала боль в пояснице. Что-то твёрдое уткнулось в неё, когда Аня прижалась к стене. Обернувшись, она навела на стену свет фонарика и увидела, что стоит возле двери. Сказала об этом остальным.

Потянула за ручку. Дверь поддалась.

– Открыто.

Максим зашёл первый. Это была крохотная комната с единственным окном. Окно покрывали алюминиевые жалюзи, и здесь можно было не таиться.

Стол, больше похожий на школьную парту, кулер с наполовину заполненной бутылью. Тяжёлые лопасти потолочного вентилятора. И множество коробок в деревянном ячеистом стеллаже – наподобие тех, что продают в ИКЕА. В коробках, стоявших тут без крышек, виднелись разноцветные корешки папок.

Максим доставал одну папку за другой. Потом увидел, что ячейки стеллажа подписаны, и стал поочерёдно высвечивать их телефоном. Дима следовал за ним.

Аня бережно закрыла за собой дверь. Почувствовала, что страх ослаб. Приятно оказаться в тесном защищённом пространстве. Теперь, в случае чего, можно было выбраться в окно. Второй этаж, не так высоко. Спустятся как-нибудь. Вот только Дима… Аня с сожалением посмотрела на брата. Чтобы развеяться, подошла к столу. Взяла с него несколько книг.

– «Свобода от известного», – с удивлением прочитала она.

– Что? – спросил Дима, не оборачиваясь.

– Тут лежит «Свобода от известного» Кришнамурти. И «Лезвие бритвы» Ефремова. «Моя жизнь» Ганди, «Из пещер и дебрей Индостана» Блаватской, – Аня перебирала книги.

– Ну и что? Пусть лежат.

– Они все на русском.

Дима с Максимом отвлеклись от коробок. Подошли, чтобы взглянуть на обложки.

– Странно, правда? – Аня показала им ещё несколько томов.

– Может, кто-то из приезжих оставил, – Дима пожал плечами.

– И зачем их тут держат?

– Не знаю. Раздают новеньким… Господи, книги и книги, пусть лежат.

– А если Салли знает русский? А ты при нём говорил по-русски!

– С чего ты вообще взяла, что это комната Салли? Может, это общая комната. И тут работает кто-нибудь из России.

Максим, никак не прокомментировав Анину находку, вернулся к стеллажу, а через несколько минут, не сдержавшись, воскликнул:

– Вот!

– Что там?

– Списки домовладений.

Максим выдвинул коробку, пробежался пальцами по плотному ряду папок. Выхватил одну из них – синюю – и замер с ней в руках.

Приблизившись, Аня прочитала по-английски: «Сергей Шустов. Россия. Выкупленное владение. Участок 27D3».

– Папка старая. – Максим наспех пролистал её содержимое. – После десятого года ни одной записи.

– Десятый год… – прошептала Аня. – Как раз когда твой папа передал тебе письмо, а твоей маме – картину Берга.

– Даже странно.

– Что?