Евгений Рудашевский – Стопа бога (страница 22)

Максим по-прежнему стоял на коленях. Смотрел на стёртые в кровь запястья, чуть покачивался.

– Эй! – Лиза подошла к нему. Наклонившись, пальцами взяла его за подбородок. – Эй! Сейчас не время. Соберись. Твои друзья без тебя не справятся. Ты должен их вывести. Понял?

– Да. Я… сейчас.

Максим, одолев слабость в ногах, встал.

Лиза провела ладонью по его щеке:

– Спрячьтесь и ждите. Где угодно. Тут полно заброшенных домов. Ничего не предпринимайте. Они будут сторожить на всех дорогах. Сатунтар и Баникантха тут не одни. С ними ещё три наёмника. Из них двое – сикхи, а с этими ребятами лучше не связываться. Вам не вырваться из Ауровиля. Даже на машине, которой у вас всё равно нет. Так что сидите тихо.

– А что дальше?

– Вот. – Лиза протянула Максиму телефон и перетянутый резинкой зарядник. Старенькая «Моторола»-раскладушка. У отчима была почти такая же. – Я позвоню. Но если что, звони сам. В контактах только один номер. Понял?

– Да.

Дима, всё ещё бледный, напуганный, глубоко прихрамывая, ходил между колоннами. Бормотал что-то неразборчивое и лишь изредка на удивление ровным голосом спрашивал:

– Кто-нибудь видел мою трость?

Аня так и не спустилась со стола. Освобождённая от верёвок, теперь сидела и непослушными руками пыталась совладать с кофточкой. Максим увидел её пальцы. Сломанные мизинец и безымянный. Разбухли и топорщились. Вместо косточек – уродливые волдыри. Максим почувствовал, как по горлу скользит щекочущий холод. Голова стала лёгкой, пустой, вся боль сошлась в макушке – тысячью раскалённых гвоздей, которые один за другим протискивались под черепную кость, выколупывали последние мысли, вытесняли все другие чувства.

Лиза была права. Не осталось времени бродить в собственных страхах и жалости. Нужно действовать.

– Сможешь идти? – Максим подошёл к Ане. Его голос прозвучал почти грубо, напористо, однако он не мог говорить иначе. – Ань? Сможешь идти?

– Сейчас…

Аня возилась с кофточкой. Пыталась её застегнуть. Но пуговиц не было. Сорванные, они давно разлетелись по полу.

– Ань, тебе нужно спуститься со стола.

Максим оправил ей волосы, постарался по возможности аккуратно разгладить их и заложить за уши. Увидел переломы вблизи. Смотрел с ужасом, однако на этот раз без холода внутри. Заметил, что на запястье Ани появились продольные багровые синяки.

– Подожди, – прошептал Максим и тут же обратился к Лизе: – Дай нож.

Подбежав к ней, выхватил протянутый нож чересчур порывисто. Кажется, Лиза испугалась. Отступила на шаг. Максим жестом остановил её. Опустившись перед ней на колени, срезал подол камиза.

– Ты чего?..

Не стал отвечать.

Нужно было воспользоваться тем, что Аня ещё плутала в тумане недавнего страха. Это притупляло боль. Тем не менее она вскрикнула, когда Максим приложил к её распухшим пальцам холодное лезвие ножа.

– Потерпи, потерпи. Всё будет хорошо. Ещё немного. Так надо.

Не придумал ничего лучше. Другой шины тут бы всё равно не нашлось. Наскоро перемотал кисть и запястье. Убедился, что нож держится крепко – его длины как раз хватило, чтобы зафиксировать сломанные пальцы. Кончик лезвия чуть выдавался вперёд, а плоская рукоять легла почти до середины предплечья.

Поразмыслив мгновение, Максим бросился к Аниному чемодану – видел, как его с остальными вещами принёс Шахбан. Наугад достал первый попавшийся сарафан. Жёлтый с белыми цветами лимонного дерева. Разорвал его на лоскуты и наскоро связал Ане поддерживающую косынку – закрепил её на плече.

После перевязки Аня пришла в себя. Самостоятельно спустилась на пол и первым делом отправилась к брату – хотела помочь ему в поисках трости. Максим не стал им мешать. Перехватив стол, поднял его и заторопился с ним к окну, указанному Лизой. Руки дрожали. Максим боялся не совладать с собственным телом, поэтому в нескольких шагах от окна остановился перевести дух.

– Откуда они узнали, что я здесь? – спросил Лизу, когда она уговорила его донести стол вдвоём.

Глупый вопрос. Сальников, увидев фотографию, сразу позвонил людям Скоробогатова, это было очевидно. Однако ответ Лизы оказался неожиданным:

– За тобой следили. Они всё поняли в тот день, когда ты пошёл в визовый центр. А Шахбан летел с тобой в одном самолёте.

– Что…

– Да. Он был рядом всё это время. И в Джайпуре жил с тобой в одном отеле.

– Безумие… Почему они сразу меня не схватили?

– Я их отговорила.

– Ты?!

– Сказала им, что только ты найдёшь спрятанное в Ауровиле.

– Безумие… Вы точно все больные. Все эти игры… Почему ты нам помогаешь?

Опустили стол под окном. Ещё два метра голой стены. Высоко. Но другого пути всё равно не было.

– Считай, это в моих интересах, – уклончиво ответила Лиза.

– Ты знала, что Шахбан будет пытать Аню?

– Всё могло быть хуже, поверь.

Дима по-прежнему искал трость. В каком-то нервном трансе отказывался слушать других. Заявил, что никуда не пойдёт, останется здесь, потому что всё равно не сможет убежать. Аня пыталась вразумить брата, а когда Максим наконец заставил их отправиться к окну, вдруг со слезами попросила захватить её чемодан.

Максим обещал всё устроить. Несмотря на возражения Лизы, кинулся к вещам. Заглянул в свой рюкзак. Ни «Города солнца», ни фотографии, ни подставки от глобуса. Люди Скоробогатова всё забрали. Открыл Димину сумку, вывалил из неё половину вещей, в том числе запасные ботинки, и запихнул взятое наугад из Аниного чемодана. Решил, что этого достаточно. К счастью, паспортá, кошельки и мобильные телефоны остались нетронутыми – Максим видел, как Шахбан ещё в гостевом доме бросил их в его рюкзак.

– А как же чемодан? – рассеянно спросила Аня.

– Я переложил твои вещи! – Максим показал ей сумку и тут же помог взобраться на стол.

Следом залез сам. Подсадил Аню. Чем выше поднимал её, тем у него сильнее дрожали руки, но Максим справился. Аня, цепляясь правой рукой за стену, а левую прижимая к груди, выкарабкалась в бетонное отверстие окна. Следующим был Дима. С ним пришлось повозиться.

– Это я. Я во всём виноват… Прости, Макс, я не думал… Оставь меня тут. Так правильно. Неужели ты не понимаешь, что я наделал… Ведь это из-за меня мы прилетели в Индию.

Пришлось тряхнуть его так, что Дима от неожиданности лязгнул зубами. Это отрезвило его, и вскоре он оказался наверху, рядом с сестрой. Максим спрыгнул на пол за рюкзаком и сумкой. Лиза задержала его за руку:

– Не забывай, что я тебе сказала. Это важно.

Максим помедлил. Посмотрел в окно, где теперь виднелась Димина спина. Он и не подумал развернуться, чтобы помочь Максиму.

– Бежим с нами!

– Нет, Макс, я остаюсь.

– Может, ударить тебя, чтобы всё выглядело более естественно?

– А ты этого хочешь? Ударить меня?

– Просто вспомнил, что это твой любимый приём. Разжалобить и воспользоваться жалостью.

– Ударь, если хочешь.

Максим с отвращением посмотрел на жёлтые пятна, оставшиеся от старого синяка на щеке.

– Как ты им объяснишь? Ты была с нами одна. И мы вдруг исчезли.

– Придумаю.

– Понимаю. Отец тебя не тронет. Может, это он приказал нас отпустить? – Максим ещё не успел привыкнуть к мысли, что Кристина, которую он знал, оказалась дочерью Скоробогатова.

Какое-то время они молча смотрели друг другу в глаза. Потом Максим тихо спросил:

– Что ищет Скоробогатов?

– То, что у него украли.

– И что это?

Лиза приблизилась к Максиму. Он почувствовал её тёплое дыхание. Кристина. Воспоминания о доме, о лесной дороге из Менделеево в Клушино. О пижаме с нелепыми синими верблюдами. И белые стопы, выглядывавшие из-под старого одеяла, которым он сам укрывался в старших классах. Так близко и так далеко.