Евгений Рудашевский – Глаза смерти (страница 58)

Максим. Написал, что согласен проверить Кристину. Предлагал с утра созвониться и всё обсудить.

Сон мгновенно пропал.

Дима догадывался, что это неспроста. Максим так просто не менял решений. И дело было не в глобусе. Он бы провозился с ним ещё пару дней и в конце концов понял бы, в чём его секрет. Значит, произошло что-то ещё.

Глава двадцать шестая. Заброшенный дом

Выйдя от Шмелёвых, Максим долгое время шёл по улице, не различая направления. Вновь и вновь повторял себе всё, что сказал и услышал. Понимал, что был несправедлив к Диме. Ненавидел его за глупую историю с фотографиями Кристины – они вернули его к мыслям, от которых Максим прятался с тех пор, как понял, что Кристина использует мамины духи.

Всё это было так зыбко, неопределённо. Подозрения мешались со страхами, напитывали воздух, приходили во снах, превращались в наваждение. Хотелось расслабиться и молча наблюдать за тем, как история разрешается сама собой. Больше ничего не делать. Никого не обижать ложными обвинениями, не подставлять, не спорить.

Мама была отчасти права. Отдать глобус и расшифрованное письмо. Поставить точку. Уехать в Курск и никогда не вспоминать отца. Сдаться. Признать собственную слабость. Разве в его силах изменить происходящее?

Мы всего лишь муравьи. Бежим по городу с такими серьёзными физиономиями, будто в самом деле наша жизнь чего-то стоит. Люди хотят дешёвых эмоций, тут с Кристиной не поспоришь, но ещё больше они хотят чувствовать свою важность. И они действительно верят, что их мнение кому-то нужно. Такая вера лучше, надёжнее любой религии. Она позволяет им ходить высоко подняв голову и с небрежением поплёвывать по сторонам с видом великих знатоков, гуру. Иллюзия контроля, власти над собственной жизнью. Я оцениваю, значит, существую. Если их лишить этой веры, они упадут так быстро и безнадёжно, что будут вызывать одну жалость. Их высокомерие – попытка оправдать собственное существование. А под лоском самоуверенности – чёрный страх перед сложным, запутанным миром, хранящим свои тайны лучше всех отцовских шифровок вместе взятых.

Максим сам был так же высокомерен. Верил, что способен сыграть важную роль, что-то изменить. Теперь с горечью смотрел на тщетность своих поступков, на свою муравьиную суету. Но знал, что доведёт начатую игру до конца, а там пусть жизнь рассудит.

Добравшись до метро, долго стоял перед общей схемой и наконец решил ехать на «Китай-город». Хотел увидеться с Кристиной. Надеялся, что один только её взгляд успокоит, рассеет подозрения – даже самые навязчивые из них.

В хостеле Кристины не оказалось.

Это было странно. Они созванивались днём, и Кристина сказала, что вечером будет готовиться к экзаменам. Впрочем, она могла засидеться где-нибудь в библиотеке.

Максим позвонил ей. Подумал, что встретит её возле метро, проводит к хостелу, заодно расскажет о подозрениях Димы. Можно было бы завтра вместе отправиться к Шмелёвым и там всё спокойно обсудить.

Кристина долго не отвечала на звонок, а когда ответила, Максим понял, что не удержится – поступит глупо, отвратительно. Знал, что так ему будет спокойнее. Не сказал Кристине, что сидит в хостеле. Вместо этого наплёл что-то про желание разобраться с глобусом и готовность в ближайшие дни расколоть его, заглянуть внутрь. Затем спросил о подготовке к сессии, предположил, что в хостеле по вечерам шумно и сконцентрироваться на учебниках непросто. Кристина сказала, что в хостеле тихо, что сейчас даже на кухне никого нет. Они ещё поговорили какое-то время, а потом пожелали друг другу спокойной ночи.

На кухне в хостеле кто-то жарил картошку и, кажется, готовил отбивную.

Максим хотел спросить у администратора, когда Кристина появлялась здесь в последний раз, однако не стал этого делать – испугался, что после очередного вопроса администратор заподозрит неладное и затем расскажет обо всём Кристине.

Поторопился выйти на улицу. Сам того не желая, включился в предложенную Димой игру.

Постарался вновь всё обдумать. В итоге написал Диме, что согласен устроить задуманную им проверку.

Вернувшись домой, долго не мог уснуть. Возился с глобусом. Затем лежал в кровати, в полумраке рассматривал отмеченные на глобусе острова и континенты. Искал те из них, на которых побывал отец. Вспоминал мамины рассказы о его экспедициях, о гибели друзей, о навязчивом желании найти в древних городах и артефактах ответы, современному человеку недоступные. Вновь говорил себе о безумии отца. Так и уснул – на боку, с глобусом у живота.

Утром, едва проснувшись, позвонил Диме. Первым делом поставил ему условие:

– Если Кристина пройдёт проверку, мы вместе встретимся с ней и обо всём ей расскажем.

Дима ответил не сразу:

– Хорошо.

Следить за Кристиной, пытаться выяснить, с кем она встречается, куда ездит, было бы трудно. Дима предложил куда более простой план:

– Если я прав, она самое важное передаёт Скоробогатову, так? Значит, подсунем ей дезу.

– Чего?

– Дезинформацию. Классика. Считай, это будет фенолфталеин, который мы добавим в пробирку для определения щелочной среды.

– Дим, давай без фенолфталеина. Говори по делу.

– Зря ты так. Это чуть ли не единственное, что я запомнил из химии. У меня, может, впервые появился шанс использовать эту метафору, а ты…

– Дим.

– Ладно, ладно. В общем, я придумал. Скажешь Кристине, что тебе пришло новое письмо. Без обратного адреса, без имени отправителя. Но почерк ты узнал. Письмо точно написал Сергей Владимирович.

– Глупо. Мы даже не знаем, жив ли он.

– Это неважно. То есть я хотел сказать…

– Говори дальше.

– Да… В письме – очередная шифровка. Ты это сразу понял. Потому что текст какой-то странный. Что-то про погоду на Дальнем Востоке.

– Решётка Кардано, – догадался Максим.

– Да. Ты же восстанавливал решётку? Вот, теперь скажешь, что наложил её и увидел скрытое послание.

– Мне уже самому интересно, что же я там прочитал.

Максим услышал, как смеётся Дима, и окончательно расслабился. Боялся, что после вчерашнего разговора между ними будет неловкость, но Дима говорил так, будто ничего не произошло. Это смягчило недовольство Максима, которому задумка с проверкой Кристины до сих пор казалась пусть и вынужденной, но неприятной.

– Под решёткой Кардано ты увидел адрес. Указание на какой-то там пустырь, это ещё нужно обсудить. Вот и всё.

– Всё?

– Да. Я поставлю в этом месте камеру. Запасёмся роллами и будем следить онлайн.

– Я не люблю роллы.

– Ну, значит, ты запасёшься чипсами.

– С чего ты взял, что люди Скоробогатова сразу приедут? А если они не захотят рисковать? Вдруг я уже там веду полномасштабные раскопки, увижу их и сразу всё пойму? Думаешь, они захотят так дёшево спалить своего агента? Может, твой пустырь и в самом деле – пустырь! Очередной тупик. Или новая подсказка, не более того. Столько сил отдали на внедрение шпиона, а тут…

– Очень смешно.

– Я серьёзно. А Кристина, если это и правда она…

– То есть не она.

– Ну да. Так вот, Кристина скорее предложит пойти туда вместе и всё выяснить. Логично?

– Нет. Потому что мы подстрахуемся.

– Как?

– Отправим тебя в Курск.

– Что?

– Ты уже едешь в поезде. Так уж получилось. Нужно помочь Екатерине Васильевне. Она позвала. А ты согласился съездить на пару дней. И просто не успеваешь проверить новое письмо Сергея Владимировича.

– Мда… Смотрю, ты всё продумал.

– А то! И заметь, я не говорил, что Кристину подослал Скоробогатов. Я только сказал, что она тебя обманывает.

– И кого мы тогда ждём на пустыре?

– Посмотрим.

Вместо пустыря Максим в конце концов выбрал заброшенный дом на окраине Клушино. Его построили лет десять назад; едва добрались до внутренней отделки, как случился пожар. Огонь был сильный, но дом в целом сохранился. С тех пор так и стоял весь чёрный, местами обугленный. Забора там никогда не было, и только летом изредка заселялся кто-нибудь из бродяг, которых довольно быстро прогоняли соседи. Идеальное место для ловушки.

В понедельник утром приехал Дима. Вместе с Максимом они поставили сразу две камеры, чтобы видеть подъездную дорогу с двух сторон. Проверили, как работают встроенные модемы с сим-картой, загрузили изображение на ноутбук, скорректировали направление камер, после чего вместе уехали в Москву.

В электричке Максим отправил несколько сообщений Кристине. Как и договаривались, написал ей про Курск, про неожиданное письмо, судя по всему, написанное несколько лет назад и переданное курьером в заранее условленный срок, про решётку Кардано и надежду, что там, по указанному адресу, где-то прячется отцовский тайник. В последнем сообщении Максим написал, что весь на взводе, что ему не терпится проверить этот адрес, но билеты есть билеты, к тому же он не хочет, чтобы мама волновалась. Теперь просит и Кристину подождать пару дней. «Потом сходим туда вместе».

– Ну как? – спросил Дима.

– Я бы себе не поверил.

С каждым новым отправленным сообщением их выдумка казалась всё менее удачной.

– Ещё как поверил бы. Ведь ты же поверил, что она – Кристина.