Евгений Рудашевский – Глаза смерти (страница 31)
– Думаю, это только начало.
Не знала, поймёт ли Максим её слова, но не стала их пояснять.
Разбитая щека всё ещё саднила, но боль уже не была такой жгучей.
Они ещё какое-то время стояли так без слов, прислушиваясь к дыханию друг друга, а потом отстранились. Кристине было хорошо, однако она ни на мгновение не забывала, что именно её сюда привело.
Когда они пошли дальше, Кристина сама взяла Максима за руку. И только жалела, что они уже добрались до Клушино. Хотелось идти всю ночь. Не останавливаясь, отдаляясь от прочего мира с его тревогами и невозможностью во всём быть искренним.
– Нет, Кристин, – Максим продолжал прерванный разговор. – Не хочу я никаких писем. Надеюсь, мама их все сожжёт.
–
– У неё ещё остались старые письма отца и… всякая мелочь. Не знаю, зачем она столько лет их хранит.
– А если письмо как-то поможет понять, что именно сейчас происходит? – осторожно спросила Кристина.
Максим не ответил.
– Ты ведь даже не знаешь, что там. Письмо пришло одновременно с картиной, так? В нём может быть какое-то объяснение.
– Мне было-то одиннадцать лет. Зачем отцу что-то мне объяснять?
– А если он знал, что Екатерина Васильевна именно тогда не захочет его показывать? А если Сергей Владимирович вообще рассчитывал, что твоя мама сама вскроет конверт и…
– С чего ты взяла, что оно в конверте? – удивился Максим.
– Что? – Кристина растерялась. – Я… Ты ведь сказал, что твоя мама его не читала, ну, значит, оно запечатано. Разве нет?
– Не знаю. Я его не видел.
– Подумай об этом, – Кристина поторопилась вернуться к тому, о чём говорила. – Если там есть хоть какая-то подсказка, нам бы это не помешало. Чем больше мы знаем, тем лучше. Пока мы не поймём, что тут вообще происходит… Я не уеду в Тулу, Максим. Я останусь здесь. Хочу точно знать, кто убил моего отца. И за что. Нет, не смотри так на меня. После всего, что случилось, не верю в его возвращение. Так не бывает. Зачем обманываться дурацкой надеждой? А пока я даже не представляю, с чего начать. Никаких зацепок. Что это за люди, что им нужно? Если бы мы хоть знали, откуда вообще у твоего отца взялась картина!
– Это да.
– Ты говорил, что твоей маме должен был ответить краевед. Может, он что-нибудь раскопал?
– Не знаю. Даже если ответил, мама теперь об этом не скажет. Она хочет обо всём забыть. Сейчас съездит в Питер, потом, может, к твоей маме в Тулу. И всё. Она думает, что с исчезновением «Особняка» история закончилась.
– Но ведь ты знаешь, что это неправда.
– Да. Но… что тут сделаешь?
– А ты можешь как-то… ну, заглянуть в её почту? Посмотреть, есть ли там ответ от краеведа.
Сейчас, когда они шли под редкими фонарями Клушино, Кристина хорошо увидела, как Максим неуверенно пожал плечами.
Дом Максима был совсем близко.
Кристина наконец оставила в покое телефон. К счастью, больше не пришлось сбрасывать входящие звонки.
– Нужно быть осторожнее, – прошептала она.
– О чём ты?
– За тобой могут следить. Тут, в Клушино.
– Думаешь?
– Они ведь как-то узнали, что я к тебе приходила. Я об этом никому не говорила. А ты?
Максим опять не ответил. Кристине не нравилось его молчание.
– Ты кому-то рассказывал обо мне? – уже более настойчиво спросила она.
– Послушай, – Максим остановился возле калитки. – Поживи пока у нас.
– Что?
– Зачем тебе хостел? У нас есть гостевая комната. Правда, она, скажем так, со своей историей, – Максим усмехнулся, – но тебе здесь понравится. Тут тихо. Завтра суббота. Мне не надо в универ. На выходных можно никуда не ездить. Всё спокойно обсудим.
– А твоя мама? Она ещё здесь?
– Да. Поезд только в среду.
– Нет, Максим. Я лучше поеду.
– Сейчас? Ночью?
– Вызову такси. Из Ржавок что-нибудь приедет.
– Какие Ржавки, какое такси?! Ты чего?
Кристина отпустила руку Максима. Сделала несколько шагов в сторону, словно боялась, что он насильно заведёт её к себе домой. Посмотрела вперёд по пустовавшей улице. Ни людей, ни машин. Только вдали, возле мусорных контейнеров, из темноты проглядывал силуэт серебристой иномарки.
В доме Максима горело одно окно. Кто-то до сих пор не спал.
– Я уже объясняла, – Кристина старалась говорить спокойно, уверенно, – Екатерина Васильевна сразу позвонит моей маме. Если она узнает, что тут творится…
– Кристин, хватит, – Максим, приблизившись, попытался взять её за предплечье, но Кристина увернулась. – Хватит прятаться друг от друга, что-то скрывать. От всех этих недомолвок только хуже. Всё будет хорошо. Вместе что-нибудь придумаем.
– Я…
– Маме я ничего не скажу. Чтобы её не тревожить. Пусть думает, что история закончилась. А мы сами постараемся всё разузнать, хорошо? Но для этого мне нужно, чтобы ты была рядом.
Кристина знала, что ни в коем случае не должна заходить в дом к Максиму. Ей нужно было под любым предлогом держаться подальше от Екатерины Васильевны. Встретить её лицом к лицу – неоправданный риск. Вот только предлогов почти не осталось.
Максим неправильно расценил её молчание. Думал, Кристина сомневается.
– Доверься мне.
– Подожди, – Кристина в растерянности качнула головой. – Я согласна… Но я так не могу.
– Как?
– Я подожду здесь. Скажи маме, что я… Скажи ей обо мне, вдруг она не захочет меня видеть. После всего, что случилось…
– О чём ты?!
– Я подожду здесь, – твёрже сказала Кристина.
– Хорошо. Я сейчас. – Максим снял с калитки завязанный в кольцо кабель, на который та закрывалась. – Только стой тут, хорошо? Никуда не уходи. Никаких Ржавок. Я быстро.
Максим оставил калитку открытой и побежал к крыльцу.
Кристина, сдавив в кармане телефон, отступила ещё на один шаг.
Глава шестнадцатая. Бессонная ночь
– Кристина? – мама спросонья не понимала, что происходит.
– Да. Она здесь.
– Кто… О ком ты?
– Кристина. Дочь Дмитрия Ивановича.
– Кого?