Евгений Решетов – Виктор III. Развязка (страница 2)

Спустя пару мгновений другой бес завалил голема. А мне не составило труда добить стрелами израненного нетопыря. После этого я резвым кабанчиком взлетел по лестнице и очутился на втором этаже.

Тут мне снова придется отыскать лестницу. Но теперь-то я знал, что на самом этаже меня вряд ли ждет какая-то опасность, так как все бесы и защитники у лестницы.

И вот через четверть часа блужданий по коридорам, я в очередной раз осторожно выглянул из-за угла и с радостью увидел лестницу. Вот только возле нее околачивалось уже четверо бесов и один из них сразу заметил меня.

Твари ринулись в мою сторону, точно гончие собаки за аппетитным зайцем. А я мигом вспотел от страха и сообразил, что от бесов мне не убежать, да и завалить такое количество ушастых мразей мне не удастся. И тогда я повернул ручку ближайшей двери и нырнул в комнату с воспоминаниями.

Я никогда не проваливался в чужие воспоминания и вообще ни ухом, ни рылом как с ними работать. Поэтому я застыл, точно парализованный на пороге кабинета ректора. Сам глава академии сидел за своим массивным рабочим столом и с мрачным выражением на лице держал около уха трубку телефонного аппарата. И ему вряд ли нравился монолог собеседника.

А я между делом подметил, что кабинет практически не изменился. Только появился цветок в вазе на окне. А когда я сегодня утром разговаривал со стариком его уже здесь не было.

Тем временем ректор бросил в трубку:

— Я вас услышал. Сделаю, что смогу.

Он положил трубку на рычажки и зло пробурчал:

— Опять она выжила. Ее будто защищает ангел-хранитель в глупом лице этого бастарда.

Старик уронил взгляд на одну из однотипных казенных бумаг, лежащих на столе, и стал читать её. А я широко раззявил рот. Охренеть! Вот же черт старый! Так он работает на Ройтбругов! То-то никто не мог ничего сказать о тех людях, которые пытались убить маркизу, представив все в виде несчастного случая. Конечно, их хрен кто найдет, ведь для этого надо выйти на самих себя! Ну, это я утрирую. Ректор не своими крысиными лапками творил все эти черные дела, а руками подручных, но смысл остается тем же.

Я настолько разозлился, что даже подскочил к старику и отвесил ему подзатыльник. Но моя рука бесплотной тенью прошла свозь его лысую голову. Он даже не оторвал взгляд от ровных строчек с какими-то цифрами. Гад.

Пришлось немного побурчать, а затем сконцентрироваться на главном… А как мне, собственно, выбраться из этих воспоминаний? Через входную дверь? Я открыл её и увидел ровно такой же кабинет, в котором восседал аналогичный ректор. И эти оба ректора снова держали в руках телефонные трубки.

А спустя какое-то время они синхронно выдали:

— Я вас услышал. Сделаю, что смогу, — следом старики положили трубки на рычажки и в унисон зло пробурчали: — Опять она выжила. Ее будто защищает ангел-хранитель в глупом лице этого бастарда.

— Ага, ясно, — протянул я и закрыл дверь. — Этим путем не выбраться. Но тогда как же?

Я почесал затылок, разгоняя работу мозга и призадумался. И пока мое серое вещество готовилось выдать гениальные идеи, воспоминание старика снова перезагрузилось и началось уже по третьему кругу.

А потом и по четвертому, пятому… А я все это время чуть ли не облизывал кабинет, пытаясь найти невидимую дверь, потайную полость, какой-то рычаг, кнопку… И я даже хотел выйти в окно, но потом побоялся того, что разобьюсь и помру в реальном мире. Поэтому мне пришлось еще пораскинуть мозгами.

Думал я долго, упорно. И под конец очередного мозгового штурма решил воссоздать то самое положение, в котором очутился в этом воспоминании. Встал около порога спиной к двери, нащупал дверную ручку и сделал шаг назад.

— Господи, сработало, — радостно прошептал я, оказавшись в том самом коридоре.

Правда и бесы, наверное, вернулись к лестнице, пока я зависал в воспоминании.

Выглянул из-за угла и убедился в том, что был прав. Троица бесов околачивалась возле лестницы, а четвертый, самый упорный, наверное, до сих пор искал меня на этаже. Что ж, попробую провернуть кое-какой трюк.

Я смело вышел из-за угла и крикнул:

— Эй, козлы!

А когда козлы рванули в мою сторону, я нырнул в давешнее воспоминание и через пару десятков секунд вышел из него. Бесов в коридоре уже не было. Они ломанулись дальше в поисках меня. А я шустро побежал к лестнице, взлетел по ней на следующий этаж и принялся искать следующий переход.

Попутно в моей голове варилась, бурлила и выплескивалась из котла целая пригоршня мыслей. Похоже, бесы по каким-то причинам не могут проникать в воспоминания людей. И если бы не бесы, то хрен бы я прошел даже первый этаж сознания ректора. Мне-то, наивному, после путешествия в сознание маркизы мыслилось, что и у ректора будет подобная защита, но я жестоко ошибался. Стальные големы запинали бы меня с великой легкостью. Повторюсь, спасибо бесам. Они нашинковали их и продолжают шинковать.

А еще я понял, что вызывание любых вещей в сознании людей отнимает у меня силу. Примерно, как в реальности за каждое умение я плачу магической энергией. В прошлый раз я этого не понял. Мне тогда вообще не до подобных ощущений было. А вот сейчас я почувствовал тянущую пустоту в груди. Благо, мне уже было известно, что бесов не обязательно убивать. Их можно перехитрить.

И я на третьем этаже проделал ровно то же самое, что и на втором. Привлек их внимание, спрятался в одном из воспоминаний, а затем вернулся в коридор и поднялся на четвертый этаж. А уже тут мне пришлось немного сложнее…

Я нашел лестницу, но возле нее шел настоящий бой. Пятерка големов пыталась отмутузить семерку бесов. Но последние всё-таки праздновали победу. Правда, они потеряли четверых товарищей. А оставшихся троих я обвел вокруг пальца и взбежал по лестнице на пятый, последний этаж. Здесь и должна находиться дверь на нижний ярус сознания.

У меня к этому времени созрел единственно верный план. Я должен впустить бесов в святая святых сознания ректора. И пока они будут пробираться к «капитанскому мостику», я выберусь из головы старика. А он к этому моменту уже будет потихоньку превращаться в одержимого. И мне нужно будет успеть избавиться от пут и закрыть его в комнате. Рискованно? Еще как. Но если я тупо уйду отсюда, то ректор очухается и завалит меня. А в «капитанский мостик» мне в одно рыло не удастся пробраться. Там защита явно мощнее, чем простые големы. И эту защиту одолеют только бесы. Да и то… одолеют ли.

Вот и выходит, что весь мой план состоит из если бы да кабы… Но ничего другого мне пока в голову не приходит. А время меж тем поджимает.

Глава 2

Глава 2. Побег.

На пятом этаже бесов оказалось больше, чем на всех предыдущих этажах вместе взятых. И они постоянно сражались с големами. Поэтому мне приходилось частенько прятаться в воспоминаниях. Они оказались весьма старыми. Им было по несколько десятков лет. И я увидел как ректор выглядел, когда был гораздо моложе. К моему удивлению, он оказался счастливым обладателем чёрных локонов до плеч и неожиданно слащавого лица. Одним словом, румын. Что же его так сильно изменило? И в одном из самых старых воспоминаний, как мне кажется, я получил намёк…

Это был весенний парк. На лёгком ветру шумели молоденькие листья деревьев, а сам ректор восседал на скамеечке подле голубого пруда. Он хмурил брови, задумчиво покусывал нижнюю губу и ему совсем не было дела до гуляющих неподалёку смеющихся парочек. И казалось бы, ничего интересного в этом воспоминании не было.

Однако ректор вдруг порывисто вскочил на ноги, выпучил глаза и прошептал:

— Эврика. Бесы — ключ ко всему. Они дадут мне и уровни, и долголетие дара.

И на этом воспоминание заканчивалось. Я намотал на ус полученную инфу, покинул воспоминание и очутился в пустом коридоре. Но уже за поворотом я увидел целую ораву бесов. Они сражались с големами, позади которых красовалась большая железная дверь с выпуклыми клёпками. Когда-то она явно производила несокрушимое впечатление, но сейчас её покрывал слой ржавчины и десятки глубоких царапин, словно за ней хранилась кошачья мята до которой пытались добраться местные усато-хвостатые нарики. Рано или поздно она падёт. И тогда ректор станет одержимым. Осознаёт ли он это? Безусловно. Но всё равно заигрывает с бесами. И это заигрывание сейчас кончится для него плачевно…

Я вообразил стрелу с острейшим стальным наконечником, отвёл до самого уха тетиву лука и отпустил её. Снаряд вжикнул и отправился в полёт. А я усилием мысли подправил его траекторию. Стрела благополучно пролетела над головами сражающихся, а затем воткнулась в одну из царапин.

Неплохо. Да ещё никто не обратил на меня внимания. Бесы и големы оказались так увлечены друг другом, что им было по фигу кто там стреляет. Это дало мне время на то, чтобы превратить дверь в подобие спины рассерженного дикобраза.

Да, каждая стрела наносила двери мало урона, но вкупе они должны были произвести на неё солидный негативный эффект.

И мой прогноз подтвердился, когда некоторые големы попытались прошмыгнуть мимо бесов-нетопырей, дабы вбить меня в пол по самые ноздри. Однако бесы выступили в роли моих невольных телохранителей. Они не пропустили големов.

А я вскоре добил-таки дверь. Она исчезла, словно лёгкий туман от порыва ветра. И я сразу же помчался прочь, оставив за спиной големов, которых добивали бесы.