Евгений Решетов – Дед в режиме мастера (страница 6)

Проверив ногой первую ступень, признал её крепкой и начал покорять лестницу. Та шаталась, кряхтела, пару раз ступени с душераздирающим треском ломались. Пыль же провоцировала на громкий чих, после коего вся эта конструкция рухнет как карточный домик.

Однако я справился со всеми испытаниями и очутился на следующем «этаже», где сразу же наткнулся взглядом на веревку, прежде служившуюся поручнем. Кто-то смотал её в бухту. Один её конец я привязал к столбу, поддерживающему верхний настил, а второй сбросил вниз, чтобы князь держался за него, когда шёл. Хоть какая-то страховка.

Но она не понадобилась Корчинскому. Тот миновал лестницу без всяких происшествий. Правда, изрядно сбледнул. Выдохнул же он с таким облегчением, что чуть не сдул шалаши, как Серый Волк — жилища поросят из сказки.

Настала очередь идти здоровяку Филимону. И тот двинулся по ступеням, тараща глаза и что-то шепча себе под нос. Скорее всего, молитву.

Похоже, у бога нашлась свободная секунда, и он откликнулся, поскольку шофер тоже миновал лестницу.

— Получилось! — обрадованно улыбнулся Филимон, оказавшись рядом со мной. — Лестница выдержала, хотя казалась гораздо хуже предыдущей.

— Вот так и в жизни бывает. Неказистый с виду человек может оказаться сильнее и выносливее розовощёкого и крепенького мужичка, — философски произнёс я.

— Верно, — поддакнул князь, освещая «этаж» рукой-факелом. — Пойдёмте дальше. Время уходит.

Но далеко мы не ушли…

Филимон вдруг остановился и прошептал, крутя головой:

— Слышите?

— Только давление, шумящее в ушах, — чистосердечно признался я, стоя возле очага из камней, обмазанных красной глиной. Его дно устилал серый пепел, из которого торчали мелкие косточки каких-то животных.

— Что именно мы должны слышать? — насторожился князь, сжав губы в тонкую линию.

— Шелест какой-то, — просипел Филимон и шумно сглотнул, глядя в сторону пропасти.

— Да, есть что-то такое, будто крылья, множество крыльев… — пробормотал Корчинский, прислушиваясь.

— Вы руку-то погасите, а то она внимание привлекает, как маяк в ночи, мол, летите сюда, тут есть кого сожрать, — проговорил я и следом добавил, вскинув брови: — О, теперь и я слышу. Действительно, крылья, кожистые, словно за нашими душами летят десятки кровожадных, острозубых демонов, смердящих серой.

— У вас очень богатая фантазия, — буркнул князь, выключив «факел».

Тьма тут же поглотила эту часть «этажа». Остался лишь свет, исходящий от светлячков.

— Ну, благодаря награде императора теперь у меня не только фантазия богатая, — усмехнулся я. — Господа, никто не против, ежели мы на несколько минут укроемся в доме? Не стоит нам стоять на открытом пространстве и рожами торговать, когда рядом непонятные летуны.

— Господи, Зверев, что за выражение? Какие рожи? Рядом с вами князь! — возмущённо выдохнул аристократ и следом за мной прошмыгнул в халупу из досок.

Дверь мы сразу закрыли, а окна были прикрыты циновками из травы, посему внутри воцарилась почти полная темнота. Разве что под потолком жужжал один светлячок.

— Кто это может быть? — спросил шофер, прислушиваясь к нарастающему шороху крыльев.

— Кто угодно, — прошептал князь, присев в углу.

— Кто угодно с крыльями, — уточнил я и добавил, задумчиво хмуря брови: — Учитывая местный климат, постоянную тьму и лаву на дне пропасти, да ещё частоту взмахов крыльев, я бы поставил на мверзей третьего-четвёртого ранга.

— Пфф, — насмешливо фыркнул Корчинский. — Вы хотите сказать, что вот так легко, по косвенным признакам способны определить вид монстров из тысяч других? Кажется, вы заигрались, Зверев. Никто на такое неспособен.

— Угу, — поддакнул Филимон, дабы подлизаться к князю. Хотя мог бы и смолчать, я же спас его.

— Пари? — иронично глянул я в сторону аристократа, чей силуэт едва виднелся.

— Пожалуй, откажусь. Такая лёгкая победа не доставит мне удовольствия.

— Как благородно, — снова подал голос лысый здоровяк, придерживая рукой дверь, чтобы та вдруг не открылась.

— Так мы можем поставить какую-нибудь мелочь. Щелбан, к примеру. Как вам такой вариант?

Подумав, Корчинский саркастично проронил:

— Ну, ежели вы так хотите проверить свой лоб на прочность, то я согласен. Пари.

— Пари, — повторил я и затаил дыхание, вслушиваясь в звуки.

Крылья шелестели уже совсем рядом. Их хозяева добрались до нашего «этажа» и принялись летать между домиками.

— Как их много, — еле слышно пробормотал Филимон, пытаясь сдержать чудовищное волнение, проскальзывающее в каждом вздохе.

— Молчи, дурак, а то услышат, — прошипел князь и едва не вскрикнул, когда раздался громкий хруст повалившегося где-то по соседству шалаша.

Монстры летали все быстрее и быстрее. В воздухе появился свист, похожий на взмахи хлыстом. По ушам ударил агрессивный клёкот и раздались щелчки, похожие на удар кости об кость.

Рухнул ещё один шалаш, а затем по «этажу» прокатился треск ломающихся досок.

— Они вскрывают дома, словно ищут кого-то, — прошептал я, чувствуя, как вдоль спины пробежал могильный холодок. — И мы все знаем, кого они ищут. Чужая воля ведёт их. Какой-то монстр высокого ранга взял мверзей под контроль.

— Зверев, никакие это не мверзи, — процедил князь. — И не надо умничать, все ваши выводы высосаны из пальца. Просто стая на охоте.

Я открыл было рот для достойного ответа, но в этот миг доски над нами жалобно захрустели, посыпались щепки и пахнуло чем-то сладко-гнилым, словно смесью мёда и тухлой человеческой плоти.

— Нашли! — заорал Филимон и принялся палить из револьверов по теням, мечущимся над домиком, лишившимся крыши.

— Ар-р-р! — взревел выпрямившийся князь и активировал «факел».

Кисть его руки снова окутал огонь, чей свет упал на ближайшего монстра. Он был размером с крупную собаку, но казался больше из-за кожистых, как у летучей мыши, крыльев с красными прожилками. Тёмно-красное тело оказалось сегментировано на три части, как у шершня, и блестело, будто лакированное кровью. Из брюшка торчало истекающее ядом жало в локоть размером. Голова была вытянутой, слепой, а на конце дрожал хоботок с присоской, снабжённой мелкими загнутыми костяными крючьями.

— Мверзи! — почти радостно выдохнул я, заметив краем глаза жгучую досаду, исказившую холеное лицо князя.

Глава 4

Мверзи закружились чёрной воронкой над приютившим нас домом-кабриолетом. Они яростно клекотали, вытягивая хоботки, а их тела отражали свет огня, горящего вокруг кисти князя.

Филимон же вовсю палил из пистолетов. Несколько пуль нашли своих жертв. На настил упала пара монстров, принявшихся судорожно сжиматься и колоть ядовитым жалом воздух. Желтоватая кровь заливала побитые гниением брёвна…

— Они нападут следом за самым смелым! — выпалил я и швырнул «клинки» в тварь, вроде как вознамерившуюся спикировать на нас.

Магия разорвала мверзя на пять частей, шлёпнувшихся на ближайший шалаш с чавкающим звуком. Сладко-гнилостный запах усилился, вызывая тошноту даже у меня, дважды женатого.

— Сейчас я им покажу! — прорычал князь и пинком открыл дверь.

Он выбежал из домика и швырнул в стаю атрибут «феникс», открывающийся на шестидесятом уровне.

Мверзи ринулись во все стороны, но парочка не успела и столкнулась с подобием огненной птицы. Монстры загорелись как просмолённая ветошь, превратившись в крылатые шары огня. Их пронзительные вопли ударили по барабанным перепонкам, а от страшного жара затрещал хитин, покрывающий сегментированные тела.

Горящие чудовища рухнули на настил, и тот занялся огнём, распугивающим мрак.

— Красота⁈ — посмотрел в мою сторону князь мерцающими глазами и кинул в стаю второго «феникса».

— Неплохо, — проговорил я, подбежав к Корчинскому.

Около него было безопаснее всего, да и светлее.

— Какая мощь, какая мощь! — потрясённо выдохнул рядом со мной Филимон, хлопая зенками.

В его глазах отражались «фениксы» и «огненные шары», с гулом проносящиеся в нагревающемся воздухе. От жара липкий пот покрывал кожу.

Корчинский словно вошёл в боевой раж, глядя на дело рук своих, как чокнутый пироман. Улыбался и порой поглядывал на меня, следя за моей реакцией. Кажется, в нём взыграло самолюбие, уязвлённое проигрышем в пари.

Князь из кожи лез вон, показывая, насколько крут, что я рядом с ним — всего лишь хрен, которому повезло угадать вид монстров.

Более того, Корчинский вдруг крикнул, бросив покровительственный взгляд:

— Я спасу вас, Зверев!

У меня от такого заявления брови поползли к потрескивающим волосам. Спасёт он, ага… Мне и самому вполне удастся спастись, если припечёт.

А то, что я сейчас украдкой с помощью «капкана» просто ловлю души и не использую боевую магию, говорит лишь о том, что мне нет никакого смысла ввязываться в сражение. Лучше поберечь выносливость. Корчинский и так прекрасно кошмарит мверзей.