Евгений Решетов – Дед в режиме мастера (страница 45)

— Все не спите, Артур Петрович? О России-матушке думаете?

— Да и вы, гляжу, не спите, Игнатий Николаевич. Прямо горите на работе, — скупо усмехнулся он, пробежавшись взглядом по моему дымящемуся костюму, изобилующему подпалинами.

Снять бы его, да кинжал тогда видно будет.

— А вы, полковник, оказывается, умеете острить. Приятно удивлён.

— Умею, умею, — покивал тот и посерьёзнел. — Что ж, наверное, хватит вежливых расшаркиваний. Что у вас стряслось, Зверев? Владлена Велимировна по телефону ничего толком не объяснила.

— Да, она такая. Ещё небось угрожала вам, что ежели вы через миг не приедете, то страшное проклятие падёт на весь ваш род?

— Не без этого, — улыбнулся полковник.

— Узнаю Владлену, — усмехнулся я и перешёл к делу: — Стряслось же у меня следующее… Внучок чуть не убил своего дедушку, известного своей святостью.

— Павел⁈ — ахнул Барсов, отправив в ночные небеса кустистые брови.

— Нет, он пока не рискнул расквитаться со мной за все те шуточки, что я сочинил о нём. Речь идёт об Алексее. Он воспользовался хитрым артефактом, который ему дал какой-то хлыщ, что нынче тихо-мирно возлежит возле мусора вот в этом проулке. Мне удалось вычислить этого засранца, а затем навязать бой. Во время него в кармане этого гада взорвался огненный артефакт, разворотив ему весь бок. Любо-дорого посмотреть, — прищёлкнул я языком, по своему обыкновению соединив правду и ложь.

Мне ведь надо сохранить в секрете то, что у меня есть мощный артефакт, плюющийся багровым лучом невероятной температуры. Вот потому-то я и выдумал огненный артефакт.

— И кто этот хлыщ? — осведомился полковник с профессиональным интересом.

— Пока неизвестно, но, думаю, мои новые коллеги выяснят это. Вас же я позвал для того, чтобы мне не пришлось разбираться с полицией. Да и будет просто замечательно, ежели ваше благородное, почти генеральское лицо тут помелькает.

— Ох вы и хитрец, Зверев, — усмехнулся Барсов. — Что ж, пойду разбираться с полицией, заодно оцепление прикажу выставить.

— Отличная идея. И вот ещё что… Не забудьте, что завтра мы с вами идём в Лабиринт, в локацию «Небесный замок».

— Помню, помню, — покивал полковник и направился к остановившейся возле тротуара полицейской машине.

Её проблесковые маячки мигали красным и синим светом, а сирена наконец-то замолчала.

Вздохнув, я двинулся к дому Вороновых, ощущая на себе десятки взглядов. На меня глядели и из окон жилых домов, и от приснопамятного бара, где сейчас целая толпа топталась по осколкам стекла.

Наверняка кто-то даже снимал меня на камеру телефона. Потому я, несмотря на боль в пояснице, гордо выпрямил спину и расправил плечи. Но, наверное, со стороны я всё равно выглядел как грешник, выбравшийся из адского котла. Да и пах соответствующе.

— Кажется, это Зверев… — долетел до меня женский голос из толпы. — Я по телевизору его видела.

— Так тот уже пожилой, а этому мужчине лет пятьдесят, — вставил кто-то, ещё чуть выше подняв мою самооценку, хотя, казалось бы, что выше уже некуда…

Я даже улыбнулся, но моя улыбка мигом исчезла, стоило услышать вопль, раздавшийся где-то в стороне дома Вороновых.

Опять что-то стряслось! Вряд ли же так вопит какой-то автовладелец, увидевший новые цены на бензин.

Взяв ноги в руки, я побежал, взлетел на крыльцо Вороновых и распахнул дверь. За ней меня поджидала не прихожая, а кухня. Она оказалась здесь из-за работы того чёрного камня-артефакта, перестроившего дом.

— Маша, Маша… — навзрыд плакала Жанна, стоя на коленях перед телом мёртвой служанки.

Девушка держала холодную руку женщины, чьи стеклянные глаза отражали свет нескольких ламп, горящих под потолком.

Здесь же обнаружился и Павел. Он с хмурой физиономией возвышался над Жанной, ободряюще положив руку на её вздрагивающее плечо.

Супруги Вороновы стояли возле кухонного стола, на котором красовался трёхъярусный шоколадный торт. Слуги не успели принести его в гостиную, когда мы там ужинали, перед тем, как всё это началось.

Впрочем, Владлена всё же отведала лакомство. Она прямо сейчас уплетала приличный кусок, по-дикарски вырвав его из торта.

— Будешь? — предложила мне сладость Велимировна, заметив мою скромную персону, замершую в тени возле двери. — Вкусный торт. Где вы его заказывали, госпожа Воронова?

Хозяйка дома не ответила, с жалостью глядя на дочь. А та плакала из-за смерти служанки. Видимо, они были близки. И судя по всему, услышанный мной вопль издала как раз Жанна.

— Не люблю сладкое, — проговорил я и вышел на свет.

— Ого! — ахнул внук, в шоке уставившись на меня. — Деда, что с тобой произошло? Ты будто в Преисподней побывал.

— У меня была весьма жаркая встреча с пособником Алексея. Тот наблюдал за этим домом. Ну, пока я его не убил.

— Кто это был⁈ — сразу же требовательно уставился на меня Воронов, успевший отмыть лицо. — Где он достал тот артефакт? Почему помогал Алексею?

— Не знаю, — пожал я плечами. — В результате нашей быстрой, но эпичной битвы у него в кармане взорвался огненный артефакт, отправив его на тот свет. Грубо говоря, ему хватило ума умереть после первого же удара.

— Что же вы наделали⁈ — полыхнул зенками аристократ, сжав пальцы в кулаки. — Мы теперь ничего не узнаем!

— Милый, успокойся, — мягко провела по груди дворянина его супруга и с признательностью посмотрела на меня. — Игнатий Николаевич, мы вам за все благодарны. Вы спасли нас. Теперь мы обязаны вам.

Она украдкой пихнула мужа локтем, а тот отвёл взгляд и нехотя процедил:

— Благодарю вас, Игнатий Николаевич. Мой род в долгу перед вами. И… простите меня за вспышку гнева. Я не должен был так говорить. Вы все сделали правильно.

Глава 25

Вскоре приехали хмурые сотрудники тайной канцелярии. Но, естественно, они прибыли не с барабанами и транспарантами, а тихо и скромно, обрядившись в форму тринадцатого отдела, чтобы ни у кого не вызывать лишних вопросов.

Они допросили всех, кроме меня.

Ко мне же подошёл тот самый усатый и рябой мужчина, который вместе с группой чистки приехал в лес, где на меня напали пятеро, посланные Шмидтом.

— Доброй ночи, Игнатий Николаевич, — хрипло произнёс он, достал сигарету и закурил.

Сизый табачный дымок расплылся на лёгком ветру, гуляющем перед домом Вороновых, откуда до сих пор тянуло свежей кровью и побелкой.

— Не сказал бы, что ночь добрая, скорее весёлая, — ухмыльнулся я, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд.

Глянул краем глаза на особняк и увидел за окном Владлену, внимательно наблюдающую за мной с бокалом вина в руке. На её лицо порой падал синий и красный свет мигалок, поскольку несколько служебных машин стояли перед домом.

— А у нас, знаете ли, среди коллег возник тотализатор. Суть его в том, чтобы угадать, когда хорошо знакомый вам господин Зверев вызовет бригаду, дабы подчистить его художества. И представляете, никто не ставил, что это произойдёт так быстро, — покрутил головой мужчина и глубоко затянулся, прищурив левый глаз. — Ежели вы и дальше будете так скоренько вызывать бригаду, то тотализатор придётся прикрыть, ведь останется всего пара вариантов: завтра Зверев кого-то убьёт или послезавтра. Скукота. Потому нам снова придётся ставить на количество крыс в подвале тайной канцелярии.

— Я постараюсь сделать ваш тотализатор интересным и непредсказуемым. Думаю, мне удастся выиграть конкуренцию у крыс. А пока извольте выяснить личность того брюнета, чей труп лежит в проулке у мусорных баков.

— Выясним, выясним, — покивал мужчина и постучал по сигарете, сбрасывая с кончика пепел. — Вы, кстати, уже узнали, кто послал по вашу душу ту пятёрку людей? Говорят, что это был ловкач Шмидт, помощник князя Корчинского.

— Да, он и был.

— И что с ним стало?

— Уже умер.

— Умер? — удивлённо округлил зенки курильщик и следом иронично дёрнул головой. — И как он всё успевает?

— Конкретно в этом случае я ему с радостью помог.

Мужчина понятливо усмехнулся, а затем, прощаясь, кивнул и сказал:

— До встречи. Надеюсь, не очень скорой.

Он затоптал окурок и пошёл к микроавтобусу, в который с шелестом грузили трупы в чёрных полиэтиленовых мешках.

А я снова посмотрел на окно. Владлена уже пропала, но спустя миг вышла на крыльцо вместе с Павлом.

Я направился к ним, чувствуя, как исстрадавшееся тело буквально умоляет меня упасть на тротуар, свернуться калачиком и забыться тяжёлым сном.

— … И вино-то у них хорошее, — донёсся до меня удивлённый голос Велимировны, допившей содержимое бокала. — Павлушка, а ты чего такой хмурый? Аж настроение портишь.

— Я убил своего брата, — мрачно произнёс он, тяжело вздохнув.

— Пфф, — отмахнулась она, пьяно покачнувшись. — Не приписывай себе все заслуги. Мы все его убивали, кто чем мог. А я ещё и живот ему вскрыла топором. Чик — и готово.

Пухляш вздрогнул и с омерзением посмотрел на декана. А та не обратила на него никакого внимания и отсалютовала мне пустым бокалом.