Евгений Решетов – Дед в режиме мастера (страница 36)
— Да хрен его знает, — прошептал я, напряжённо глядя вперёд. Там из сумрака проступали очертания лестницы с резными лакированными перилами. — Может, он, как маньяк, хотел в последний раз посмотреть на наши физиономии, мысленно кровожадно потирая ручонки? Или по каким-то другим причинам не сразу активировал артефакт. Их могут быть сотни.
— Я, конечно, понимаю, что это мнение не популярное, — задумчиво начала Велимировна, тихонько двинувшись вверх по лестнице, — но что, если за всем этим стоит не Алексей?
— А кто? Сатана? Он явился, чтобы по заключённому между вами договору забрать твою душу, обещанную ему десять лет назад?
— Нет, точно не он. У меня ещё есть пять лет, — ухмыльнулась красотка, блеснув белыми зубами. — Всё же я считаю, что стоит подумать над тем, что не Алексей всему виной.
— Меня вполне устраивает его кандидатура, — буркнул я, мысленно пытаясь связаться с Чернышом.
Тот упрямо игнорировал меня, как и «Вампир». Прискорбно.
— Слышите? — внезапно выдал свистящим шёпотом Павел, замерев посреди лестницы. — Цоканье какое-то.
— Будто каблуки, — тихо сказала Владлена, прислушиваясь.
— Когти, — уверенно пробормотал я, тоже расслышав звук. — Зверь, причём большой.
— Откуда в доме у Воронова большие звери? — скептически произнесла Велимировна. — Кажется, ты ошибся, Игнатий.
Я промолчал и поднялся чуть выше, оказавшись на лестничном пролёте. Здесь в нише тускло поблёскивали латы рыцаря, сжимающего металлическими перчатками рукоять меча, упёршегося кончиком в пол.
Мне удалось с тихим скрежетом реквизировать клинок. Тот оказался довольно тяжёлым.
— Почти острый, — прошептал я, проведя подушечкой большого пальца по лезвию.
— Итак, рыцарь у нас есть, — едва слышно иронично произнесла декан и посмотрела на вершину лестницы. — Дракон, судя по звукам, приближается. Красавица принцесса тоже имеется. А кем будешь ты, Павлуша? Шутом или монахом?
— Главное, чтобы не трупом, — огрызнулся тот и внезапно достал из-под пиджака столовый нож. — В гостиной прихватил, когда служанки напали. Получается, что только вы безоружная, Владлена Велимировна.
— Так и ты безоружный.
— У меня есть нож.
— Это ничего не меняет, — ехидно улыбнулась она.
Внук сощурил глаза и решительно стиснул челюсти, явно намереваясь доказать острой на язычок стерве, что она заблуждается.
Павел уставился на верхнюю ступеньку, готовясь напасть на того, кто вот-вот покажется на ней.
Жанна пробиралась по коридору следом за отцом и матерью, не слыша, о чём они шепчутся.
— Дорогой, зачем ты послал Зверева в библиотеку? Там же нет оружия. Оно всё в кабинете.
— Так нужно, — процедил сквозь зубы мужчина. — Они отвлекут слуг, ставших монстрами. Те по большей части на втором и третьем этажах. А если бы мы пошли все вместе в кабинет, то слуги точно бы спустились на первый и напали на нас. А я не хочу подвергать опасности ни тебя, ни Жанну. Я должен думать о своих близких, а не о Зверевых, не об этой поганой семье, принёсшей в нашу жизнь столько бед.
Глава 20
Напряжение витало в сумерках, а наши взгляды были прикованы к верхней ступени. Там появились очертания собачьей головы. Мерцающие глаза проросли мраком, а из пасти свисала тягучая слюна…
— Что-то мне подсказывает, что это нетипичный размер для такой породы. Немецкий дог же? Однако он такой здоровый, что его можно кормить другими догами, — пробормотал я, двумя руками сжимая прохладную рукоять меча.
Пёс оказался почти полтора метра в холке. Его тело раздалось в стороны благодаря мышцам, бугрящимся под кожей. Та аж кое-где треснула, обнажив влажно поблескивающее красное мясо с торчащими из него ростками тьмы. Они напоминали шевелящуюся траву.
А удастся ли нам расправиться с этим псом-переростком, накачанным тьмой? Судя по его морде, он уже мысленно сожрал меня и принялся за десерт в виде моего пухлого внука.
Между тем дог оскалил клыки и опустил голову к ступеням, а из его глотки вылетело рваное рычание. Мышцы под кожей напряглись, готовясь метнуть тело вперёд.
— Когда кинется, я приму его на меч, а ты, Павел, добивай. Владлена, ты тоже не стой в сторонке, не стесняйся. Тебе же доступен магический атрибут «чёрная милость», открывающийся на восьмидесятом уровне? Да, он, конечно, сильно ослаб, но если ты коснёшься башки этой твари, то «чёрная милость» даже в таком состоянии, скорее всего, превратит мозг твари в фарш.
Да, маги жизни действительно могли не только лечить, но и способны были очень качественно калечить.
— Попробую, — кивнула Владлена, сверля холодным взглядом пса.
Тот не торопился нападать, будто чего-то ждал.
Внезапно у основания лестницы открылась одна из межкомнатных дверей, и в коридор вывалилось аж трое слуг, порабощённых тьмой.
— Ы-ы-ы! — захрипел один, раззявив рот, где шевелились отростки мрака.
— Хр-р-р! — зарычал другой и проворно бросился вверх по лестнице.
Остальные помчались за ним, скаля зубы.
— План поменялся! Павел и Владлена, на вас слуги, а я покажу догу, что ему не стоило ехать из Германии в Российскую империю! — отбарабанил я и сам пошёл наверх к псу, чтобы не сражаться на лестничной площадке, где мы втроём мешали бы друг другу.
— Ладно! — выдохнула Велимировна и мощным ударом ноги с хрустом выбила из перил опорный столбец.
Он напоминал короткий толстый кий. Почти кол. И хоть нам противостояли не вампиры, Владлена всё равно вооружилась им, глянув на слуг. Те, толкаясь, бежали по ступеням, поскрипывающим под их весом.
— Люди! Остановитесь! — вдруг закричал Павел, сжимая тускло поблескивающий нож. — Боритесь, отриньте тьму! Вспомните, кто вы такие! Выдавите из себя мрак!
Всё-таки внучок в этой сказке оказался монахом. Но у него разговор со слугами не заладился. Они напали на него и Владлену.
Магичка попыталась вонзить кол в шею тучному коротышке, казавшемуся ещё меньше, поскольку он находился на пару ступеней ниже Велимировны.
Павел же с диким воплем метнулся к высокому худому лысому мужику с пышной бородой. Внучок принялся бестолково махать ножом перед лицом слуги, словно собирался побрить его или обмахнуть вспотевшее лицо.
— В глотку бей! В глотку, а не исполняй брачный танец! Это же не Миронова! — подсказал я и попутно воспользовался магией из ветви «пастырь душ».
Из «клетки» выметнулась одна из пяти душ мверзей и под воздействием «вселения» устремилась к третьему слуге. Тот из-за узости лестницы маячил за спинами двух других, как любопытный прохожий.
Причём активация «вселения» сожрала прорву выносливости, аж сердце на миг сбилось. Но эффект меня разочаровал. Да, душа легко вошла в тело слуги, но тот не подчинился ей, а проигнорировал, хотя должен был стать агрессивным настолько, что бросился бы на своих коллег. Ан нет!
К сожалению, у меня не было времени, чтобы поразмыслить над этим. Поскольку пёс всё-таки решил, что ему пора присоединиться к веселью…
Он оттолкнулся задними лапами и прыгнул на меня всей своей тушей. Пасть распахнулась, сверкнули клыки и активнее зашевелились отростки мрака, растущие из раздувшегося языка. С него сорвалась мутная слюна и упала на лестницу в тот самый миг, как я рванул в сторону, махнув клинком параллельно полу.
Кончик меча ударил в бок пролетевшей мимо твари, прочертив шикарную кровавую борозду. Но при этом клинок чуть не вылетел из моих рук.
Зараза! Вот это был бы провал! А ведь я вполне неплохо владел холодным оружием. Всё-таки я не офисный клерк, а многоопытный удалой ведьмак, чей воображаемый фюзеляж забит звёздочками. Каждая из них означала победу над тем или иным монстром.
— Ры-ры-ры! — зарычал пёс, приземлившийся на лапы.
Кровь струилась по его лоснящейся коже, а налитые мраком глаза уставились на меня, как на клопа, посмевшего укусить венценосную особу.
— Иди сюда, тварь, я тебе этот меч в жопу засажу! — хрипло пообещал я псу, чуть согнувшись возле перил.
Кажется, ему понравилось моё предложение, потому что он со всех лап метнулся ко мне.
Я воспользовался ослабленным «скольжением» и умудрился отскочить в сторону, снова рубанув мечом, но теперь сверху вниз. Целился в шею, но дог бежал так быстро и с таким азартом, что клинок попал по его пояснице. Тяжёлый меч вскрыл кожу, распорол мясо и скрежетнул по костям. Но этот хрен умудрился вонзить клыки в моё левое бедро.
— А-а-а, — сквозь зубы непроизвольно прошипел я, скривившись от боли.
Ведомый инерцией пёс вырвал приличный кусок моей драгоценной плоти и врезался в перила. И тут же его настигла карма! Перила сломались, и он отправился в полёт вместе с моим искренним пожеланием сдохнуть, продиктованным болью, расползающейся по ноге.
Благо адреналин и усилие воли частично заглушили боль. Вдобавок лохмотья брюк очень удачно прилипли к ране, замедляя потерю крови.
В целом неплохо вышло. А как там пёс?
Он грохнулся прямо на стеклянный журнальный столик, разбившийся с жалобным хрустом. Несколько осколков вонзились в тело пса. Но тот всё равно поднялся, тряхнул башкой и, прихрамывая, помчался к лестнице. А там Владлена и Павел бились с парой слуг.
Магичка вонзила кол в распахнутый рот коротышке, умудрившись пробить нёбо. Мужчина судорожно затрясся и завалился назад, грохнувшись на ступени. И больше он не вставал.
— Так-то, — довольно усмехнулась Владлена и поправила косу. Та спускалась почти до её задницы, обтянутой тканью вечернего платья.