Евгений Решетов – Дед в режиме мастера (страница 14)

— Да, выбирай сердцем. Деньги-то у нас теперь есть. Кстати, ускорь ремонт. Найми ещё пару-тройку бригад и двух слуг, можно даже трёх. Также нам нужны дворецкий, водитель, разнорабочий и телохранитель для тебя. А-а… и ещё купи «мерседес». Такой же, как у Владлены, и гербы Зверевых чтоб на нём намалевали.

— Ого! — вытаращил глаза пухляш, приоткрыв рот.

— Маловато будет? Тогда ещё вложи кое-какую часть денег в акции, — сказал я и прикинул, что может подрасти на фоне грядущих испытаний, которые сотрясут этот мир из-за столетнего юбилея Лабиринта.

Выудил из памяти Зверева названия нескольких подходящих компаний и приказал Павлу купить их акции.

Тот не просто покивал, а всё записал в телефон и опасливо спросил, облизав губы:

— А мы не прогорим? Страшно как-то вкладывать такие деньжища.

— Не-а, — спокойно ответил я, несмотря на имеющиеся риски.

Внезапно голодно квакнул живот. Погладил его и отправился грабить холодильник.

— Деда, может, мы для тебя наймём какого-нибудь помощника или телохранителя?

— Он мне только мешать будет, — решительно проговорил я, прекрасно зная, что скелетам уже тесно в шкафу.

От телохранителя придётся скрывать уйму всякой информации и много чего другого. Да и привык я уже в одиночку всех раком ставить.

— Может, всё же передумаешь? Ты постоянно ходишь по лезвию ножа. Как бы чего ни случилось, — помрачнел внучок, сделав небольшой глоток из чашечки. — Не ровён час, убьют тебя.

— Твой лютый пессимизм вгоняет меня в депрессию. Выше нос, а то второй подбородок видно, — усмехнулся я, поставив на стол половину пирога с мясом и грибами. Он до сих пор пах просто одуряюще.

Павел заинтересованно посмотрел на него, втянув носом тёплый воздух. Пришлось с ним поделиться, хотя не очень-то и хотелось.

Мы вдвоём съели пирог, а потом я, сыто отдуваясь, отправился в холл, услышав звук дверного звонка. Привезли заказанные мной ранее алхимические ингредиенты. Приняв их, я пошёл в лабораторию.

Та встретила меня насыщенным запахом трав и электрическим светом, отражающимся в стеклянных ретортах, колбах и перегонных кубах. В одном из металлических шкафов притаился «Вампир». Я вытащил его, чувствуя исходящее от него тепло.

Кинжал опасно и таинственно поблёскивал, словно он был продуктом деятельности высокоразвитой цивилизации, а я на его фоне казался бабуином. Признаться, что-то в этом было…

Никто из ведьмаков не мог похвастаться тем, что ему доводилось владеть настолько могущественным артефактом демонов.

— Сколько же тайн ты хранишь? — пробормотал я, попутно разложив на столе доставленные ингредиенты.

Кинжал не ответил. Отложив его в сторону, принялся готовить зелье омоложения.

Вскоре над горелкой в ковшике начало исходить белым паром варево, затягивающееся зеленоватой пенкой. Травяной запах стал более насыщенным, терпким. Он щекотал ноздри, а в уши втекало ритмичное бульканье. На поверхности зелья возникали пузыри и тут же весело лопались, разбрасывая мелкие брызги.

Убавив огонь, я на своём новом телефоне набрал номер полковника Барсова.

— Слушаю, — прохрипел он так надсадно, словно прямо сейчас собирался умереть от недосыпа.

— Это Зверев, — произнёс я, одним глазком глядя на зелье.

— Какие новости? — мрачно спросил он, явно зная про мой разговор с императором. — Могу предположить, что вы пошли на повышение, учитывая ваши незаурядные способности. Верно?

— Угу. В составе тринадцатого отдела я больше не буду числиться. К вечеру меня переведут в другую… кхем… контору.

— Понимаю, понимаю, — тяжело вздохнул полковник. — Жаль. Мне и самому нужны такие сотрудники. Приятно было поработать с вами, Игнатий Николаевич.

— И мне с вами.

— Желаю вам удачи на… новом месте работы.

— Благодарю, до свидания.

Мы распрощались с некой толикой горечи, как старые приятели, чьи жизненные пути разошлись. Хотя были знакомы не так уж и долго.

Поразмыслив миг, я совсем выключил огонь и накрыл ковшик с зельем крышкой, а затем позвонил Владлене Велимировне.

— Алло, — вылетел из телефона её чем-то уже недовольный голос. В общем, всё как обычно.

— Ты чего такая сердитая? Переживаешь, что сделала нечто хорошее?

— Зверев! — с явной усмешкой выдохнула она. — А ты почему звонишь с другого номера?

— Теперь буду пользоваться этим, — произнёс я, вспомнив инструкции, полученные во дворце.

— Ясно. Как прошло твоё утро?

— Как обычно, — иронично проговорил я. — Одну знатную особу спас, с другой поговорил.

— Ну конечно! — фыркнула она. — Не придумывай, Игнатий, у тебя и так приключений выше крыши. Не могут же они на тебя каждый день валиться как из рога изобилия.

— Есть предположение, что я проклят или герой какого-нибудь романа.

— Зверев, о тебе максимум напишут некролог в газете, — совсем развеселилась декан.

Я уж не стал напоминать, что обо мне нынче пишут везде: и в газетах, и в интернете. И так сейчас испорчу ей настроение.

— Владлена, в свете последних событий я больше не могу преподавать в институте.

— Как⁈ — опешила она и зло крикнула: — Марков, закрой дверь и научись стучать! И я занята! Потом придёшь, а может, и не придёшь… Я тебя раньше отчислю!

— Надо заняться восстановлением рода, так что, по крайней мере, ближайший месяц-другой институту придётся обойтись без своей главной звёзды. Понимаю, что будет тяжело, однако я верю, что вы справитесь, пусть и с громадным трудом.

— М-да, Игнатий, ты и скромность — это две параллельные линии, которые никогда не пересекутся, — насмешливо выдала красотка.

— Но я готов загладить свою вину ужином в ресторане… сможешь выбрать все что твоей чёрной душе угодно, не дороже ста рублей.

— Я подумаю над твоим сомнительным предложением, — с наигранным высокомерием сказала дамочка и снова крикнула: — По голове себе постучи! Нет, нельзя войти! Ладно, Зверев, дела у меня.

— Хорошо. Позже позвоню.

Сбросив вызов, я перелил варево в кружку и поставил в холодильник остужаться. А через несколько минут залпом выдул её, ощутив, как начали подёргиваться мышцы, будто их током било. Боль прокатилась по всему телу, заставив застонать.

Морщины чуть разгладились, сердце застучало бодрее, а поясница вроде как воспрянула духом и больше не собиралась изводить меня постоянными болезненными ощущениями.

Я раскинул руки, потянулся и улыбнулся.

— Красота! — вылетел из моего рта комментарий.

Пару раз присев, цапнул кинжал и отправился в свою спальню, где надел спортивный костюм, и сунул артефакт под футболку. Затем спустился в гараж, оседлал «харлей» и помчался по улицам и мостикам Северной Пальмиры, снова окунувшейся в серость. Солнце скрылось за облаками, решив, что хватит баловать горожан.

Мотоцикл быстро выбрался за пределы города и помчался по трассе к лесу, раскинувшемуся в низине между небольшими холмами. Чтобы добраться до него, пришлось съехать на разбитую просёлочную дорогу, поблескивающую жирной грязью.

Дорога нырнула в лес, петляя между соснами.

Колёса вдавливали опавшие шишки в чернозём, покрытый жёлтыми иглами. В нос же бил насыщенный запас земли и древесной смолы, пропитавший полумрак леса. Где-то долбил дерево дятел, а надо мной промелькнул желтоголовый королёк.

«Харлей», наматывая на колёса килограммы грязи, въехал на небольшую поляну, посреди которой лежало поваленное дерево, показывающее облепленные землёй корни, похожие на застывших змей.

Я слёз с байка, размял шею и достал кинжал.

— Ну-с, поехали, — азартно произнёс я и начал раздувать в груди искры ярости.

Они не превратились в полноценный огонь, но всё же позволили извлечь из «Вампира» багряный луч. Тот ударил в поваленное дерево. Оно громко треснуло, развалившись на две половинки. Те занялись огнём, нехотя затрещавшим сырыми ветками.

— Начало положено, — прошептал я и принялся разжигать в себе другие эмоции: радость, страх, печаль, удивление…

Однако больше ничего не сработало. Артефакт не выдал чего-то эдакого. Он просто поблёскивал в моей руке.

— Жаль, — нахмурился я и швырнул его в ближайшую сосну.

Он свистнул и со стуком вонзился в ствол. С ветки сорвалась шишка и упала в кусты. Оттуда выметнулась перепуганная белка и рыжим огоньком взлетела по стволу, принявшись прыгать с ветки на ветку, а откуда-то сверху на неё спикировал ястреб…