Евгений Прошкин – Смертники (страница 54)
Михаил снова поднялся и потратил еще минут десять на созерцание.
— Ты слушаешь? — спросил он у Гарина, когда тот уже почти задремал.
— «Венец» на мне, значит, слушаю.
— И как?..
— Ничего нет.
— Штиль, ты где? — Столяров обернулся. — Тоже спишь, что ли? Что чувствуешь? Не тошнит?
— Все нормально, — отозвался сталкер. — Благодарю за заботу.
— Олег, как насчет немножко напрячься? — проговорил Михаил. — Я хочу, чтобы ты потревожил кого-нибудь из «монолитовцев», а лучше сразу двух.
— Это невозможно.
— Я ведь не требую внушать им что-то противоестественное. Пусть хотя бы остановятся и посмотрят назад.
— Миш, это не зомби, это люди. И у них нормальная человеческая критичность, а сопротивляемость даже выше.
— Ну, помнишь, там, — он помахал вправо, в сторону невидимого в темноте госпиталя, — там тоже было трудно, но ты...
— Ладно! — бросил Гарин только для того, чтобы заткнуть ему рот. — Штиль, готовь пакетик.
— Какой еще паке... — начал сталкер, но тут же согнулся пополам и судорожно схватился рукой за край парапета.
Олег напряженно уставился на пару «монолитовцев». Без бинокля они казались такими далекими, что сливались в единый широкий силуэт, плавно плывущий вдоль навеса у речного порта. Гарину не оставалось ничего другого, кроме как попытаться накрыть сразу обоих.
И у него получилось.
Часовые, почувствовав опасность, слаженно отскочили в разные стороны и приникли к прицелам. Вторая двойка заметила этот маневр и тоже распалась: один шагнул в тень от козырька над входом, второй залег на газоне. У них были отработаны все вводные — на каждую угрозу и на каждый метр территории. Олег испытал что-то среднее между восторгом и отвращением. Но все-таки это были люди. Излишне дисциплинированные и чрезмерно счастливые. Обычные люди.
— Спасибо, — кивнул Михаил. — Да, караульная служба у них поставлена неплохо. Штиль, ты живой там?
— Кончайте свои эксперименты! — выдавил тот. С остатками пищи он расстался еще у КБО, и теперь спазмы выжимали из него лишь один желудочный сок.
— Ну, извини, извини, — сказал Гарин, снимая «венец». —
Больше не будем.
Олег сочувственно хлопнул сталкера по плечу и с укором посмотрел на Столярова. И, увидев в его глазах неподдельный интерес, внезапно понял, для чего Михаил взял Штиля на эту вылазку и зачем он вообще принял его в отряд. У Столярова в руках было оружие под названием «венец» и весь город в качестве испытательного полигона. Но ему не хватало прибора для замеров и сверки. И вот появился Штиль, одушевленный индикатор, живой аналог счетчика Гейгера для обнаружения пси-поля. С этой точки зрения Штиль был крайне полезным инструментом: он не требовал ухода, он сам себя обслуживал. Он не утяжелял рюкзак, не нуждался в замене батареек, и его, как любой инструмент, всегда можно было выкинуть. Как и любого человека из тех, которыми Столяров пользовался на всем пути. Как и самого Гарина, которого он тоже однажды выбросит за ненадобностью.
— Все чисто, — ледяным голосом сообщил Олег. — Эксперимент подтвердил, что, кроме меня, никаких источников пси-излучения здесь нет.
Михаил нисколько не смутился.
— Это странно, — заметил он. — Днем в прошлый раз тоже не было? И ночью нет. Когда же они...
— Ты ведь обещал, су-у-у!.. — простонал Штиль. На этот раз его скрутило так, что он упал на бок и прижал к животу колени.
— Может, у него аппендицит? — встревожился Сахалин.
—- Это не аппендицит, это... Олег, хватай «венец»! — приказал Столяров.
Гарин уже и сам надел кольцо. Однако не успел он повязать бан-дану, как его сбило с ног.
Это было просто чудовищно. Если второй контакт с артефактом Олег воспринял как удар кувалдой, то теперь в него врезался целый бронепоезд. Ему даже показалось, что он услышал, как хрустнули шейные позвонки. Но нет, голова была на месте. Олег сел, не понимая, как он мог потерять равновесие, и тут по его телу прошла новая волна. Импульсы контролеров были мелкой рябью, помехами в эфире по сравнению с тем стальным валом, который ударился Олегу в подбородок и, чуть не сломав нос, пролетел дальше. Нижние зубы заныли, рот наполнился кровью. В мозгу закопошилась большая стрекоза, застрявшая между двумя полушариями. Гарин ощущал это физически: кто-то сухими крыльями перебирал его извилины, как будто искал в ящике архива потерянную карточку с важной записью.
— Не думай, — застонал он, силясь схватить Столярова за рукав. -Вернее, думай! Обо всем, кроме дела. О бабах. Думай о бабах, ярко.
Михаил с ужасом смотрел на товарища, не зная, помочь ли ему встать или дать отлежаться.
— Вспоминай детство! — брызгая кровью, просипел Олег. -Большие обиды или что угодно. Создавай шум. Иначе он прочтет тебя, как газету.
— Кто?!
— Я не знаю...
Гарин изможденно откинулся на спину и попробовал представить у себя на голове шлем от скафандра — настоящий, надежный, защищающий от всех видов излучения. У него не получилось: он не интересовался космонавтикой и понятия не имел, как в деталях выглядит этот предмет. С рыцарским шлемом вышло то же самое. Гари и не верил самому себе, головной убор выходил слишком абстрактным. В следующей попытке была солдатская каска, Олегу почти удалось внушить себе, что он защищен от пси-излучения, но все испортил яркий кадр из какого-то фильма, некстати мелькнувший в памяти: каска пробита прямым попаданием, у чумазого паренька медленно закатываются глаза...
Олег был в отчаянии. Стрекоза в мозгу уже заканчивала индексацию, за этим должно было последовать что-то необратимое, он это чувствовал, но ничего не мог сделать. Он согласился бы даже на ведро, но это был слишком комичный образ, защиты он не давал никакой. Гарин уже почти сдался, когда вдруг вспомнил еще один шлем, мото циклетный. Ну конечно, как же он сразу не догадался? «BMW К-1300», заветная мечта. Олег знал в нем каждый обвод, каждую линию. Он помнил их так хорошо, что мог бы отличить свой мотоцикл на ощупь, как женщину... В черту женщин! Гарин знал его, как свое собственное тело. И шлем — конечно же, шлем. Надежный. Очень надежный.
Стрекоза шевельнулась в голове последний раз и сгинула.
Пси-атака еще продолжалась, но память для агрессора была уже недоступна.
— Куда ты лезешь? — прошелестело где-то рядом, совсем близко. У самого шлема, вплотную. Но все-таки снаружи, а не внутри. — Ку да ты прешь?
— Я... иду домой, — выдохнул Гарин. — Вот только... найти бы дорогу.
— Олег! Олег! — Михаил тряс его за плечи так неистово, что мотоциклетный шлем стучал о крышу. — Олег, не уходи!
Гарин открыл глаза.
— фу-у-у; блин!.. —- Столяров опустился рядом и промокнул рукавом пот. — Ты что так пугаешь, парень?
— Ты мне шлем не разбил? — Олег пощупал макушку, но рука наткнулась на кожаную бандану. Никакого шлема не было. — Я должен вернуть его Дизелю. Где он?
— Э, э! Ты что погнал? Ты лучше подохни, но с ума не сходи, даже не думай! Зачем мне шизоид в напарниках?
Олег снова зажмурился, проморгался и наконец пришел в себя.
— Ты губу прикусил, -— озадаченно сказал Зеро. — И смотри, как сильно-то. Кровищи целую лужу нахаркать успел.
— Это не я, — начал Гарин, но ему вдруг стало лень спорить.
«...и от карандаша остается ожог, который ни один врач не отличит от настоящего». Так, все так. Интересно, если внушить человеку, что его казнили на гильотине, далеко ли укатится голова?
— Ну, хватит, хватит! — вновь затормошил его Столяров. — Не спим! Скоро двинемся уже. Программу на сегодня перевыполнили так, что прям через край.
— Вы что, вообще ничего не почувствовали?! — не поверил Олег.
— Нам тут некогда было чувствовать. Мы на тебя смотрели и от страха не знали, что делать. Ну давай, поднимайся. Хорош дурить.
-А Штиль?..
— А что — Штиль? Паршиво ему.
Гарин уронил голову набок и взглянул на неподвижно лежавшего сталкера.
— Уже не паршиво, — сказал Олег. — Уже никак.
— Да ладно! — Михаил склонился над Штилем и включил фонарик, прикрывая его ладонями. Зрачки, разъехавшиеся во всю радужку, на свет не реагировали.
— Он мертв, не трогайте его, — проговорил Гарин.
— Что, совсем тяжело было? — спросил Столяров.
— Мне или ему?
Михаил потупился:
— Мы вправду ничего не заметили. Штиля жалко, да...
— Конечно, жалко. Мог бы еще послужить тебе.
Столяров понял, что назревает трудный разговор, и порывисто поднялся.