Евгений Прошкин – Смертники (страница 53)

Пес подбежал, обнюхал пустую ладонь и преданно посмотрел человеку в глаза.

— Обманул, обману-ул, — ласково произнес Гарин. — Не обижайся, но котлеток нету.

Собака вильнула мощным хвостом и села у его ноги.

— Ну как ты, получше? — обратился Олег к Штилю.

— Да, нормально.

— А сейчас потерпи немного, ладно?

Тот мученически закивал и заранее склонился у стены.

Гарин снова улыбнулся и что-то беззвучно прошептал. Спустя мгновение каждый боец, кроме Штиля, получил в подарок верного друга. Пять абсолютно одинаковых псов, толкаясь боками, забродили между сталкерами, выбирая себе хозяина по душе.

Зеро схватился было за автомат, но Михаил ударил его по локтю:

— Все под контролем.

— Застрелиться и обосраться... — пробормотал Порох. — Давно живу, но такого чуда не видел!

— Можно гладить, — разрешил Олег. Штиля шумно вывернуло на стену.

— А блох не наловим? — осведомился Сахалин.

— Если только фантомных.

Олег понаблюдал, как люди дружатся с монстрами, с каким удовольствием треплют им уши и чешут бока.

— В принципе все, — сказал он Столярову. — Больше у меня идей нет.

— У меня тоже, — ответил Михаил.

Гарин, не сводя глаз со своей собаки, достал пистолет и с тем же выражением лица прострелил ей голову. Сверху-вниз, до брызг на асфальте.

Сталкеры по инерции еще некоторое время продолжали взъерошивать несуществующую шерсть. Столяров взглянул на свои пальцы и машинально отряхнул их о штанину.

— Славный трюк, — оценил он. — А на агрессию их мотивировать сумеешь?

— Не вопрос. Пси-собака вообще не способна сопротивляться.'

— Ты зачем ее убил? — воскликнул Батон. — Единственная толковая псина во всей Зоне! Даже у Ноя такой нет. И фантомы у нее классные были!

— Не могу же я держать ее пси-поле вечно. Отойди я немного в сторону, и ты убедился бы, что у классных фантомов классные клыки. Штиль, как самочувствие?

— Уже отпустило. — Тот прокашлялся и утер губы. — Я в порядке.

— Отлично, — сказал Михаил. — Тогда повторяю задачу: перебежками по одному... первый Батон, за ним готовится Штиль, за ним Зеро... пошел!

Сталкеры по очереди пересекли отрытое пространство между старым комбинатом бытового обслуживания и кинотеатром «Прометей». Самый опасный участок был на финише, это место просматривалось и, соответственно, простреливалось от речного порта. Особенно хорошо его было видно с диспетчерской башни, и едва ли стоило надеяться, что этот наблюдательный пункт «монолитовцы» не используют. Тем не менее сталкеры достигли кинотеатра незамеченными, хотя, возможно, «монолитовцам» просто не было дела до малочисленных групп, сновавших по городу в поисках артефактов.

Столяров перебежал улицу предпоследним, за ним подтянулся замыкавший цепочку Сахалин, и все уселись за небольшой одноэтажной пристройкой.

— Я себя здесь чувствую даже хуже, чем рядом с химерой, —

брякнул Зеро.

— А ты чувствуй себя лучше, — посоветовал Порох. — Ну что, куда дальше, командор?

— Теперь в идеале нам нужно забраться на крышу.

— В идеале?! — прошипел он с негодованием. — Значит, никакого плана нет?— Откуда ему взяться, если я тут впервые.

— Ну ништяк... — протянул Порох. — Вот попали, так попали. Ты бы хоть предупредил, а то у меня даже завещание не составлено.

— Не волнуйся, — ответил Гарин. — Твою «снежинку» мы как-нибудь поделим, а больше у тебя и нет ни хрена.

— Если бы я предупредил, вы бы не пошли, — обронил Михаил, вглядываясь в сумрак улицы. —- Верно? Ве-ерно. А куда я без вас? Н-да... куда же?., куда?.. — отстранение пробормотал он, что-то прикидывая в уме. — А вот куда. Внутрь не пойдем, по чердакам лазить не станем. Сейчас огибаем кинотеатр сзади, а дальше сообразим. Теперь слушайте внимательно: когда окажемся наверху — по мутантам не палить, позиций не раскрывать. Если вести себя правильно, то ничего, кроме выброса нам на крыше не угрожает. А выброс, я надеюсь... — Столяров вопросительно посмотрел на Пороха, и тот, ощупав поясницу, покачал головой. — Выброс будет не скоро, — закончил Михаил.

Сахалин вяло чертыхнулся, Порох опять помянул завещание, остальные промолчали. И на счет «три» снова рванули — за угол, в темноту, в неизвестность.

Глава двадцатая

Кинотеатр как будто специально строили в расчете на затяжную оборону. Фойе опоясывало основной корпус с трех сторон, а по краю его крыши, как на смотровой площадке, был выстроен крепкий борт, доходивший до груди. Таким образом, напротив речного порта находился натуральный окоп с каменным бруствером, поднятый высоко над городом и отлично укрепленный. С тыла его полностью закрывало главное здание, в котором когда-то и был кинозал.

Сталкеры привалились к парапету спиной. До порта через площадь оставалось меньше двухсот метров, следить за «монолитовцами» отсюда было легко, хотя это наблюдение увлекало не всех. Порох демонстративно улегся возле выросшего на крыше деревца и подложил под голову свой тощий рюкзак.

— Начну храпеть — толкните, — заявил он.

— Есть и другие способы, — ответил Столяров, со значением погладив рукоятку пистолета.

Порох лишь ухмыльнулся и безмятежно закрыл глаза. Жизнь в Зоне приучила его доверять своим инстинктам, а они подсказывали, что Михаил просто так человека не тронет. Гарин мог бы рассказать Пороху, на что в действительности способен этот сотрудник департамента безопасности при Институте Альтернативных Исследований. Но, разумеется, делать этого Олег не стал.

— Дай поглядеть, — попросил он Столярова. Тот присел на корточки и передал бинокль:

— Только лоб замотай платком, как я.

— У меня же на лбу «венец».

— Тем более. У тебя был кожаный лоскут, вот им и воспользуйся.

— Пожалуйста... — Гарин разыскал в карманах пожеванную бан-дану и повязал ее поверх «венца».

— Это не маскировка и даже не пси-маскировка. И в спецподразделениях так делают не для красоты, поверь мне.

Олег осторожно приподнялся из-за парапета. Светосильная оптика давала возможность увидеть площадь перед кинотеатром почти как днем. Совсем близко, метрах в пятидесяти, находилась скульптура Прометея. Древнегреческий бог был отлит из бронзы, которая давно почернела. Черным был и огонь в его руках, а сам он стоял на коленях, словно извиняясь за те беды, которые принес людям его подарок.

Сразу за монументом Гарин наткнулся взглядом на допотопный газировочный автомат, правее он увидел несколько крупных деревянных ящиков. Часть из них была вскрыта, часть — вроде бы еще нет. Длинное строение речного порта было видно целиком, вплоть до примыкавшего к нему кафе. У кафе тоже стояли ящики. Возле них о чем-то разговаривали четверо «монолитовцев». Впрочем, недолго. Уже через минуту они разошлись двумя парами в разные стороны вдоль забора.

— Не совсем понятно, что мы тут выжидаем, — проговорил Олег. Столяров дернул его за ремень вниз и забрал бинокль.

— Во время вьетнамской войны один партизан проник на территорию американского лагеря, — сказал Михаил. — Он залег на заднем дворе столовой и трое суток считал баки с помоями, которые оттуда выносили. На третий день он знал численность подразделения с точностью до пяти процентов.

— И что, партизаны победили?

— Нет, того парня расстреляли.

— Американцы?

— Свои же. Но к делу это не относится.

— Ты намекаешь, что мы тоже просидим здесь три дня? — зашевелился у дерева Порох.

— Перед рассветом уйдем, — успокоил его Столяров. — Если не наделаем шума, то на обратном пути можем снова свернуть к какой-нибудь аномалии. Прихабаритесь, кому повезет.

— А у тебя цели типа иные, высшие, — с издевкой произнес Порох.

— В данный момент моя цель — не спалиться и довести всех до базы живыми.

— Ну а без «данных моментов», вообще?

— Вообще я тут в командировке.

— И товарищ твой, выходит, тоже...

— Тоже в командировке, — бесцветно подтвердил Столяров. — Олег в научной, я в служебной.

— Ну а я, стало быть, в творческой, — процедил Зеро, сплевывая под ноги.