Евгений Прошкин – Смертники (страница 23)
Он снова выглянул из-за угла. Еще не представляя, что собирается делать, Олег интуитивно понимал, что без визуального контакта с зомби у него вряд ли что-то получится. «Только бы не как в прошлый раз», — подумал он. Гарину не хотелось снова почувствовать себя канализационным стоком, куда выплескиваются чужие эмоции, страхи и глупость. И его молитвы были услышаны.
Все случилось так же быстро, как и в случае с Витей: можно сказать, с первого взгляда, правда, на сей раз Олег не только нащупал ка-
нал связи, но и отправил информацию. Исполнил роль не приемника, а передатчика. Мир не стал монохромным и дерганым, а Гарин не начал присвистывать на шипящих, просто в палитру его ощущений добавилось несколько новых элементов. Боль в простреленном предплечье, раздражение от того, что ни одну мысль не можешь додумать до конца, тяжесть автомата, пустота в том месте, где раньше было имя, и жгучее желание отомстить. «Кому?» — без слов спросил Олег и немедленно получил ответ. «Тем, кто сделал меня таким». «А кто это был?» — «Не помню. Отомстить всем. Двое прячутся за домом. Они...»
«Не важно, — подумал Гарин. — Их уже нет. Ты отомстил. — Он сосредоточился на боли и тяжести. — Рука дрожит. Ей больно. Автомат тяжелый. Опусти его. Ты отомстил. Ты стал прежним».
«Неправда. У прежнего меня было имя».
«Опусти автомат, и получишь имя».
«Хорошо...»
Автомат упал на землю. Зомби замер на месте, слегка покачиваясь, будто от ветра.
— Твоя работа? — раздался над ухом шепот Столярова.
— Типа того, — пробормотал Олег.
— Как ты это сделал, а? Вот как, объясни!
Гарин надолго задумался, потом помотал головой.
— Не хватает слов. Вот ты бы смог объяснить, как ходишь? Или
как дышишь?
Услышав это, Михаил вздрогнул и резко сменил тему.
— Так я добью его? — Он махнул пистолетом в сторону зомби.
— Лучше я, — сказал Олег. — Я начал, мне и заканчивать. Разреши...
Он взял протянутый пистолет, подошел к зомби и приставил ему
ствол к подбородку.
— Тебя зовут Алексей, — вполголоса сказал он и выстрелил. Только сначала зажмурился. Потому что счастливая улыбка на
полусгнившем лице — это уже чересчур. Однако закрыться ментально Гарин не успел, поэтому уловил еле слышное, словно прилетевшее с
того света «Спасибо».
— Ну что, вернемся в тепло? — спросил Столяров. — Или продолжим испытания? С той стороны во дворе что-то типа открытого погреба, я слышал там какое-то копошение. Может, конечно, пара тушканов свалилась...
— Пойдем проверим, — предложил Олег. — Чтобы два раза не бегать.
По правде сказать, ему попросту не хотелось расставаться с тяжелым тускло поблескивающим предметом, в котором Олег Гарин чувствовал себя чем-то большим, чем Олег Гарин.
То, что Михаил назвал открытым погребом, больше напоминало подвал снесенного здания: это была прямоугольная яма в земле, наполовину засыпанная строительным мусором. Кое-где свисали на гнутой арматуре куски плит.
— И где твое копошение? — шепотом спросил Олег.
— С той стороны, за кучей щебня.
— Посвети мне. Не видно ни черта.
— Сейчас... — Столяров приладил фонарик на ствол автомата и поводил лучом из стороны в сторону. — Кажется... Вон он! Ты видел? Пробежал... Что за жирный хрен в плаще? Безногий, что ли?
— Он не безногий, он маленький. Это бюрср, — спокойно сказал Гарин. — Попробуй поймать его еще раз. Мне нужно видеть...
—- Попробую. Ты только побыстрей с ним. Я карликов с детства недолюбливаю. Сейчас я его, как таракана...
Свет фонарика погас, а когда чуткое ухо Михаила уловило едва различимый шорох, зажегся вновь, безошибочно выхватив на фоне бетонной стены кряжистую фигуру в черном плаще-балахоне. Оказавшись в круге яркого света, карлик заметался, выбирая между кучей щебня и большим деревянным ящиком, а когда понял, что оба укрытия одинаково недостижимы, медленно повернулся лицом к противнику. Из-под надвинутого на лицо капюшона показался непропорционально большой нос и сморщенные губы.
«Ну же! — подумал Олег, обращаясь то ли к самому себе, то ли к «венцу». — Что же ты!»
Тишина. Ни проблеска, ни звука. Вакуум.
Сморщенные губы сложились в кривую усмешку. Бюрер развел в стороны руки, спрятанные в широких, достававших до пола рукавах. Деревянный ящик, лежавший в трех метрах от него, медленно поднялся и повис в воздухе, покачиваясь, как поплавок на водной ряби.
— Он безмозглый! — осенило Гарина. — Бюрер — телекинетик, пси-активность нулевая. Я ничего не смогу. Стреляй, Миша! Стреляй же!
— Да я пытаюсь, — прорычал Столяров, сражаясь с затвором автомата. — Что-то заклинило.
— Тогда падай! — скомандовал Олег и сам рухнул на землю. Михаил выполнил команду, и прогнивший ящик, пущенный со
скоростью пушечного ядра, промчался у них над головами и с громким треском разлетелся на щепки, ударившись о ствол сосны.
— Твою мать! — выругался Столяров. — Вот же сейчас все работает!
Он дослал патрон в патронник, приподнялся на локте... и снова упал, спасаясь от очереди летящих в лицо мелких камешков.
— Эта тварь когда-нибудь выдыхается? — спросил Михаил, повернувшись к Олегу.
— Очень на это надеюсь, — искренне ответил тот.
Переждав еще три щебневых атаки, Столяров перекатился в сторону и там, под прикрытием куста смородины, снова попытался подняться. Ему удалось встать на одно колено и сделать выстрел, но даже Гарину было видно, что пуля прошла мимо цели. Настолько мимо, что для стрелка такого уровня это было непростительно.
— Он дернул меня! Реально! За ствол! — возмутился Михаил. —
Вот же урод... Эй, куда!
Автомат, выбитый у него из рук гравитационным импульсом, улетел по следам деревянного ящика и запутался в кроне сосны.
— Вот скотина! — прошипел Столяров и вытащил нож. Он выждал пару мгновений, проверяя, не отнимет ли бюрер оружие и не вывернет ли его вместе с рукой. Но, видимо, нож в представлении коротышки не являлся серьезной угрозой. А может, был слишком мелкой целью для приложения телекинетических сил. — Ну, погоди, карлик! Куда ж ты побежал-то, а? Какой прыткий! Олег, жди здесь, — бросил он и не спеша двинулся за улепетывающим со всех ног бю-рером.
Гарин не ответил. Он и вопроса-то не услышал. За несколько секунд до бегства бюрер устроил прощальный залп, подняв и бросив в людей все предметы, которые еще оставались в подвале. Олега ударило по голове пустой алюминиевой канистрой. Впрочем, ему самому показалось, что это была как минимум чугунная наковальня.
Глава девятая
Первым, что почувствовал Гарин, когда сознание начало постепенно, мелкими порциями возвращаться к нему, было прикосновение чужих пальцев. Они сноровисто расстегнули пуговицы на куртке, видимо, чтобы облегчить доступ кислорода в легкие, пробежались по запястьям, вероятно, проверяя пульс, и зачем-то потянули пряжку брючного ремня, что, по мнению Олега, было уже лишним.
Он открыл глаза и увидел прямо над собой Луну. Она была непривычно близкой, а вместо очертаний песчаных морей ее поверхность украшали пухлые и чуть вывернутые, как у псевдоплоти, губы, маленький нос и два ярко блестящих глаза.
— Тихо, тихо, тихо... — ласково прошептала Луна. — Зачем проснулся, маленький? Поспи еще.
«И то верно», — подумал Олег и закрыл глаза. Равнодушно, словно продолжение сна, воспринимал он то, как чужие руки шарят по его телу, один за другим выворачивая карманы. Только когда с головы начали стаскивать «венец», Гарин слабо пошевелился и попросил:
— Оставь! Мое...
— Тс-с-с! — сказали ему. — Тихо, сладкий мой. Не надо говорить. Болит головка-то? Ничего. Сейчас мы снимем противную штуковину, и головка пройдет.
Сопротивляться ласковому голосу не было никакой возможности. Тем более что без «венца» голова действительно болела не так сильно.
— Вот так, вот и умничка. Зачем такому красивому мальчику такая некрасивая штука? Незачем она ему. Штуковину возьмет дядя, а ты спи, родной, отдыхай.
Дядя?! Там, где не помог даже инстинкт самосохранения, на выручку пришло обычное удивление. Какой еще дядя! Олег был уверен,
что Луна разговаривает с ним женским голосом. Чтобы убедиться в ним, он открыл глаза. И увидел гладкий череп, пухлые щеки и кро-шечный подбородок. В левом ухе у Луны поблескивало крупное
. сальное кольцо.
Мужчина? Черт его знает! Всякое бывает...
В одной руке человек-луна держал фонарик, в другой1— целую груду предметов: пистолет, «венец» и разную мелочь, прежде хранившуюся у Гарина в карманах. Краем глаза Олег уловил мелькание м.ругих фонариков в том месте, где предположительно остались лежать их с Михаилом рюкзаки.
— Эй, вы что это? Вы кто вообще? — хрипло спросил Олег. Вывернутые губы сложились в невеселую улыбку.