Евгений Прошкин – Смертники (страница 22)
— Но мы добыли им «венец»!
— Именно. И они настаивают на продолжении полевых испытаний. Они хотят, чтобы конкретно ты, Олег, надевал «венец» по десять раз на дню и через него общался с зомби, слепыми собаками и прочей псевдошушерой, а если повезет, то и с духом Сталина. А я буду ходить следом, как твой персональный летописец, и строчить в блокнотике: «День третий. Попытка контакта со снорком. Объект сблевал два раза».
— Если это так необходимо, я могу заниматься этим на территории Института.— Там нет зомби. Тетя Клава из бухгалтерии не в счет. И потом, поведение «венца» на Большой Земле и поведение «венца» в Зоне, где его подпитывает аномальная энергия, — это две большие разницы.
— А вообще с какой стати... — Олег почувствовал, что начинает закипать, и сделал еще глоток, чтобы не взорваться раньше времени. — Какое право они имеют указывать мне, что делать? Я кто? Программист. Ну ладно, согласился один раз подменить заболевшего курьера, забрать из Зоны артефакт. Задание оказалось фальшивым, как, подозреваю, и болезнь курьера. Но я-то свою часть отработал честно. Все! Ни на что другое я не подписывался.
— А вот тут ты ошибаешься, — невесело усмехнулся Столяров и разлил по второй. — Подписывался, и еще как. Ты контракт, который тебе дали перед отправлением, вообще читал?
— Какая разница?
— Ты читал контракт? — спокойно повторил Михаил, а когда его собеседник опустил глаза, взялся за стакан. — Тогда за доверчивость.
Гарин тост не поддержал.
— А как они до меня обходились с «венцом»? — спросил он негромко, глядя на черную маркировку столешницы «7,62 Л ГЖ, 600 шт. в обоймах». — На ком его испытывали?
— А теперь, — сказал Столяров, — мы переходим ко второй части нашего задания. Но сначала все-таки выпьем. Может, консервы достать?
— Пока не хочется.
— Ну, давай!
Они чокнулись, Олег пригубил теплой водки, а Михаил выпил до дна и продолжил:
— До недавнего времени всеми исследованиями на натуре, в том числе работой с «венцом», занимался филиал Института, который находится...
— В Припяти, — предположил Гарин, и Столяров, снова взявшийся за бутылочное горлышко, отсалютовал ему мизинцем.
— Точно! Официальное название филиала на слух постороннего звучит так же невнятно, как и название Института. Лаборатория Автономных Систем — может, слышал?
Олег неуверенно пожал плечом.
— Черт-тс что, — кивнул Михаил. — Лаборатория лабрадорских лоботрясов. Филиал работал в тесном контакте с Институтом и в общем-то под его руководством.
— Давай ближе к делу, — попросил Гарин. — Ты уже дважды сказал о филиале в прошедшем времени. Занимался, работал... Теперь,
получается, не работает?
— Опять в точку! Примерно месяц назад филиал перестал выходить на связь. То ли Лаборатория стала чересчур автономной, то ли с ней случилась какая-то неприятность. И судя по тому, что один из «венцов» оказался в руках у бандитов, а второй...
— Что второй?
— А? — Столяров тряхнул головой. — Извини, я, кажется, заговариваться начинаю. Давно не пил. Давай, может, хотя бы колбаски? — Он наклонился за рюкзаком и задел плечом стол, едва не опрокинув стаканы.
— И выяснить, что случилось с Лабораторией, тоже поручено нам? — не столько спросил, сколько констатировал Олег.
Михаил пьяно улыбнулся и развел руками:
— Других агентов у Института в Зоне нет.
Гарин хмыкнул, чтобы не показать, как ему польстило слово «агент», и снисходительно уточнил:
— Ты хотя бы в курсе, где находится эта Лаборатория?
— Естессно, — фыркнул Столяров, а когда Гарин отлучился ненадолго в комнатушку слева от бара, пробормотал себе под нос куда более трезвым голосом: — Если, конечно, она до сих пор на том же месте...
Он тяжело вздохнул и подпер щеку кулаком. Трудно было жить в постоянном напряжении, когда никакая доза алкоголя не помогала расслабиться, а элементарную утечку информации приходилось симулировать. Очень трудно.
Бармен был правильным, настоящим. Можно сказать, родным. Пусть не в белой рубашке и бабочке, а в помятом тельнике с расстегнутой наплечной кобурой. Пусть вместо того чтобы постоянно полировать стойку и до хрустального блеска натирать стаканы, он монотонно возил ершиком в стволе своего кольта... С другой стороны, чтотут полировать? Обрезок ДСП с вырезанной ножом непонятной надписью «GSC-2012»? А стаканы... После той отравы, которую наливали в баре Янова, их можно было даже не споласкивать. Зато он слушал излияния Олега уже битых полчаса и ни разу не попросил его заткнуться. Даже не перебил.
— А я ему тут, значит... — Гарин приближался к кульминационной, как ему казалось, части рассказа. — Я ему говорю: «Глаза-то разуй! Вон он, твой «колобок»... В смысле, «душа»!» А он такой: «Ой! А я и не вижу!» А я ему: «Лапоть! Она же легкая! Вот на этой минералке-то... На газировке-то и поднялась» Там же... — Он обеими руками изобразил восходящий воздушный поток. — А он мне: «Олежка, ты сталкер от Бога!» Так и сказал. Во-от... А потом... Потом...
Олег замолчал, когда на соседнюю бочку присел сталкер со смутно знакомым лицом и на пальцах что-то показал бармену. Тот кивнул и выставил на стойку три бутылки пива «Оболонь», а рядом бросил батон хлеба и полпалки колбасы.
— Зря распинаешься, парень, — сказал сталкер, сгребая продукты в охапку.
— Это почему? — спросил Гарин.
— Моня глухой. Рядом с ним псевдогигант в ладоши хлопнул, и он с тех пор ни черта не слышит.
Олег посмотрел вслед сталкеру, затем поднял глаза на бармена, который изобразил бровями — дескать, продолжай, мне и вправду интересно.
«Ну вот, — подумал Гарин. — Только решился рассказать кому-то историю своей жизни. Да еще так складно...»
— А может, и к лучшему, — вздохнул он, и Моня с ним молча согласился.
Олег поискал глазами Столярова. Тот сидел за столиком, куда сталкер только что отнес пиво и закуску, и, кажется, учил кого-то, как правильно отбирать у противника нож.
— Молодец, — услышал Гарин, приближаясь к столу. — Пальчики хорошо спрятал. А мизинчик? Мизинчик-то забыл! А мизинчику бо-ольно. Мизинчику не нра-авится, когда его вот так выкру-учивают.
Один из сталкеров охнул, и нож упал на столешницу. Теперь Олег узнал соседей Михаила. Это была та самая троица, которую они
истретили сегодня по пути к исследовательскому посту. Когда же это было, Господи? Две? Нет, три бутылки «Черного Сталкера» назад. Гарин положил Столярову руку на плечо и сказал:
— Пойдем.
— Пойдем, — радостно откликнулся Михаил. — А куда?
— Проводить полевые испытания. На зомби.
— А может, лучше два пальца в рот?
— Нет. Чем скорее проведем, тем... — Олег не смог закончить сразу и просто повторил: — Пойдем.
— Ну, пошли, — легко согласился Столяров и, наклонившись к сталкеру с заметно распухшим мизинцем, доверительно спросил: — Эй, уважаемый! Где тут у вас можно найти... Да нет, каких девчонок! Зомби. Где тут у вас можно найти зомби?
Полчаса на свежем воздухе подействовали на Олега отрезвляюще. К вечеру заметно похолодало, вдобавок с неба опять посыпалась мелкая морось. Не настолько раздражающая, чтобы искать укрытие, но в самый раз, чтобы поднять воротник и задуматься о возвращении в теплый бар. «Какой черт меня тянул за язык? — не в первый раз подумал Гарин. — Какие еще полевые испытания?»
— А говорили, в этом районе полно зомби, — пожаловался Михаил. — А еще говорили, что а-а, а-а, а-а-а-а-а...
Столяров чихнул и только благодаря этому остался жив. Пуля прошла на пару сантиметров выше от его склоненной головы. По крайней мере так показалось Олегу. В следующее мгновение Гарин не то чтобы упал... Ему даже упасть не дали. Его пригнули к земле, крутанули волчком и подтолкнули, не исключено, что коленом.
— За угол! — в самое ухо рявкнул Михаил.
Семь метров до стены одноэтажного домика Олег преодолел на четвереньках. Второго выстрела он не услышал, зато увидел, как пуля выбила искры, чиркнув по бетону в метре от его лица. Гарин закатился за угол дома и распластался на мокрой земле, не решаясь поднять голову. Рядом бесшумно опустился Столяров. Следующие четыре выстрела раздались с интервалом в секунду, как сигналы точного времени.
— Лупит и лупит в тот же угол, — определил Михаил. — Точно зомби. Откуда они только патроны берут?— Он один? — спросил Олег, поднимаясь с земли.
— Сейчас гранату кинем и пересчитаем. Автомат точно один.
— Погоди тогда. Дай сначала я. Не зря ж мы за ним по буеракам шарил ись.
Бравада Гарина выглядела как попытка взять реванш за неуклюжесть, и Михаил наверняка это заметил.
— Да что ты тут сделаешь? — спросил он. — Он же не в «запорожце» сидит, а ходит и стреляет. Ботинки ему заблюешь?
— Надо будет — заблюю, — огрызнулся Олег. После язвительного замечания Столярова остановить его было уже невозможно. — Дай «венец»!
Михаил вздохнул и стал расстегивать рюкзак.
— И это... — добавил Гарин. — Прикрой меня, если что.
— Прикрою. А если опять зашипишь, как зомби, — вырублю к чертям.
По сигналу Олега Столяров подобрался максимально близко к границе простреливаемой зоны, достал пистолет и отправил пулю в небо. После этого затихший было обстрел домика возобновился с прежней периодичностью: выстрел, секундная пауза, выстрел. Гарин кивнул напарнику и начал обходить домик с другой стороны.
Осторожно высунувшись из-за угла, Олег увидел стрелка со вскинутым к плечу автоматом. После каждого выстрела его голова откидывалась влево, словно тряпичная, а ноги совершали сложные нескоордини-рованные движения, чтобы сохранить равновесие. Олег не сомневался ни секунды: перед ним зомби. Сидя на корточках, Гарин прислонился к стене здания, надел «венец» и подумал, непонятно к кому обращаясь: «Ну, выручай». Едва черное кольцо коснулось его головы, Гарин почувствовал, как остатки опьянения испаряются из организма.