Евгений Пожидаев – Проект «Близнец». Том 3 (страница 21)

Мой новый удар — коленом в живот, но сама броня его гасит. Обломов вдруг из последних сил кидается на меня. Мы сцепляемся, сервомоторы воют, усилители выдают всю доступную мощь.

Нахожу слабое место. Вырвавшись из стальной хватки, бью в сочленение — трещит сталь, рвется гидравлический шланг и появляется струйка дыма. Поврежденный костюм Обломова подвисает. Системы стабилизации не работают так хорошо.

Отскакиваю назад и со всего маху направляю тяжелый левый локоть точно в шлем. Раздается звонкий щелчок, лампочка на запястье Игната сверкает красным. Его доспех «гаснет» и зависает, должно быть, в этот момент последние искры энергии убегают по проводам и каналам.

— Валун, обстановка, — говорю через канал связи.

— Господин, уничтожаем последних магов противника, — отвечает капитан гвардии.

— Заканчивайте и готовьтесь уезжать, — отдаю приказ, а после отключая голосовой канал.

Подхожу к поверженному Игнату и легко, чуть подкрутив, снимаю шлем. ПАД обесточен, а потому это можно сделать даже голыми руками.

Моему взору предстает его лицо. Парню на вид лет двадцать пять. У него короткие кудрявые светлые волосы. Густые брови, словно утёсы, возвышаются над маленькими глазами. А нос приплюснутый, картошкой, будто принял новую форму после множества ударов. Из интересного — широкая мощная шея, будто у быка. Это почти карикатурный облик для «физика».

— Ну давай, Алексей, ты победил! Так убей меня! К чему весь этот пафос⁈ Только сделай это быстро!

— Заткнись, — холодно говорю, — если бы я хотел тебя убить, то давно это сделал бы.

— А⁈ Что⁈ — удивлённо вопрошает он.

— Я же сказал: заткнись. И так из-за этих игр высокородных голова болит.

Хватаю Обломова под руки, он едва шевелится. Всё-таки ПАД без энергии — это просто неподвижная и чертовски тяжёлая железяка. Закидываю его на плечо, подхожу к краю крыши.

Смотрю вниз и вижу: валяющиеся как попало трупы (в том числе в ПАДах), разруху, расстрелянные «Бизоны», огнестрельное оружие и мечи. Родовая война, вопреки множественным фильмам, книгам и прочим, что её романтизируют, не бывает прекрасной. Как и любая война — она питается человеческими жизнями, а само её существование — это разрушение всего и вся.

Неподалеку припаркован шестиколёсник, тоже немало натерпевшийся. На нём следы пуль от оружия разного калибра и отчётливые отпечатки магии разных аспектов. Всё-таки даже одна транспортная боевая единица может наделать шуму в бою.

Выстрелы уже не звучат, по крайней мере, с улицы. Внутри центрального здания всё ещё есть силы противника, но мои парни уже заканчивают с ними, параллельно всё минируя.

— Пытать?.. Ты собрался меня пытать? Ну давай! Я всё равно ничего не скажу, — с каменным лицом, чуть сощурившись, Игнат смотрит мне прямо в глаза. Вернее, в стекло шлема, но ощущение, что он видит сквозь него.

Я в этот момент даже невольно проникаюсь к нему уважением. Это насколько надо ценить и уважать свой род, чтобы быть готовым отдать за него жизнь.

— Нет, пытать мне тебя незачем, — спокойно отвечаю ему. Незачем мучить парня лишними думами, на поле боя он показал себя достойным и честным соперником.

Закидываю его на плечо, а затем, глубоко вдохнув и сжав челюсти, спрыгиваю с крыши третьего этажа. Мягко приземляюсь на ноги, усилители и амортизаторы берут весь импульс удара на себя. Впрочем, асфальту от этого нисколько не проще. Он просто проламывается под силой моего удара, покрываясь трещинами на несколько метров вокруг.

— Дем, сюда! Быстро! — говорю через канал связи.

«Шестёрка» срывается с места, и вот уже бойцы открывают задние дверки. Нисколько не осторожничая, грубо скидываю Игната с плеча и велю бойцам:

— Он обездвижен. Не допустите его смерти — это теперь ваша основная задача. А теперь быстро в безопасное место, скоро здесь все взлетит на воздух.

— Есть! — отвечает Дем, что смотрит на меня с переднего сиденья.

Бойцы хватают Обломова, затем дверки захлопываются, и шестиколёсник уезжает.

Конечно, после всего я уже немного расслабился. Но это ещё не значит, что мы не торопимся. Глава рода Обломовых, его жена и гвардия рода могут объявиться в любую секунду. Именно поэтому нам нужно как можно скорее уезжать. Всё ещё может пойти не по плану, ну мало ли что может пойти не так.

— Валун, вы зачистили здание?

— Добиваем последних противников, буквально несколько человек, — сквозь выстрелы, завывания магии и рёв ПАДов слышится голос Артёма.

— Отлично, иду на помощь.

Срываюсь с места и в один прыжок, благодаря доспеху, запрыгиваю в окно второго этажа. Быстро нахожу своих бойцов. Вместе мы выкуриваем остатки вражеских магов из надёжного укрытия и добиваем. Дальше устанавливаем последние бомбы и собираемся уходить. И легко бы ушли, если один из бойцов не объявил во всеуслышание по каналу связи:

— К вам движутся вертолёты. Повторяю, к вам движутся вертолёты. Они будут на месте через минуту!

Глава 11

Переключаю настройки шлема, действительно — звуковые датчики улавливают отдаленный шум лопастей вертолета и передают в динамики рядом с ушами. Музыкальным слухом я не обладаю, но все равно слышу, что по наши души прилетел не один вертолет и не два, а где-то с десяток. И хорошо, если среди них нет военных. Неожиданно и совсем не вписывается в планы.

Бойцы тем временем демонстрируют недюжинную выдержку, никто из них не нервничает. Они лишь смотрят на меня и ждут следующего приказа.

А ведь всем понятно, что с нами будет, если из вертолетов посыпятся — как зерно из мешка — вражеские элитные маги в ПАДах. Уже не говорю про могущественного главу рода и его жену, которые неплохо так прижали моего отца со всеми его силами рода. Когда противники аристократы и маги, то их пол уже не так важен. Тем более в истории хватает примеров, когда женщины были куда сильнее и могли неприятно удивить.

Поэтому нужно покинуть это место как можно скорее. И сделать это следует еще и потому, что все здесь должно взлететь на воздух. Нет, я до сих пор делаю упор на основной план, но вдруг Вячеслав Иванович — глава рода Обломовых — не захочет пойти на переговоры? Вдруг он решит пожертвовать и вторым сыном ради праведной мести? Мало ли на что способен человек в состоянии аффекта?

Да и слишком я мало знаю про внутренние дела этого рода. А потому не могу полностью исключать вероятность, что сын для главы рода может быть лишь фигурой, которую он с готовностью обменяет на большее.

В конце концов, и сам Игнат может внезапно умереть, будь то роковая случайность или его собственное упорство. А смерть Игната — фактически утеря козыря из рукава.

Именно поэтому взорвать здесь все необходимо. Так уж удачно вышло, что я откладывал это до последнего. И вот теперь наконец-то понял, для чего именно. Серия взрывов послужит не просто отвлекающим маневром, а прикрытием от вертолетов и атакой по ним одновременно.

— Алексей Федорович, жду вас в «Бизоне» у западной стены, — звучит голос снайпера из динамиков. И, черт возьми, как же вовремя.

— Побереги машину, скоро здесь все взлетит на воздух, — отвечаю ему, а сам думаю, что надо будет повысить этого бойца. Он уже показал преданность и профессионализм.

Сразу после связываюсь с оружейником и временным капитаном отряда на «Шестерке».

— Дем, срочно на заброшенный консервный завод. Спрячьтесь там и ждите дальнейших указаний, — распоряжаюсь я.

— Выполняем, Алексей Федорович, — отвечает Широтин.

С появлением вертолетов планы меняются, и теперь мое выживание напрямую зависит от того, успею ли я добраться до Игната и сделать свой ход раньше, чем на нас обрушится вся мощь Обломовых.

Если бы не стояло цели все здесь подорвать, то было бы значительно проще. Впрочем, несмотря на то, что реализовать две задачи всегда сложнее, чем одну, это минимизирует риск неудачи. Главная цель — прекратить родовую войну, и для этого следует сделать все, что вообще возможно.

Я окидываю моих верных гвардейцев взглядом. На секунду, лишь на миг, проносится мысль, что всех их можно использовать как пушечное мясо. Но, во-первых, так я никогда не сформирую постоянную гвардию. Во-вторых, это бесчеловечно даже для «Близнеца». Впрочем, нас учили жертвовать всем ради исполнения цели, зря, что ли, я покинул так радикально этот проект?

Элитный отряд гвардейцев во главе с суровым Федотовым выглядит особенно угрожающе. На ПАДах бойцов множественные мазки чужой крови, следы от пуль, сажа и пятна-узоры от магических аспектов.

Бойцы в «Драгоритных покровах Б», которых я брал с собой, выглядят не в пример лучше. Их ПАДы еще более потрепанные. К слову, даже без переклички понимаю, что кто-то из моих людей точно не вернется домой. Просто потому что их сейчас нет с нами… Но о мертвых и их семьях — позже, пока нужно думать о живых, как бы грубо это ни звучало. Все равно потери неизбежны, как бы я ни старался.

Окончательно все взвесив и обдумав, я кратко выкладываю свой план перед бойцами:

— Выбегаем на улицу, разделяемся и сразу к машинам. В этот же момент я подрываю здания по сторонам от центрального. Встречаемся на бывшем консервном заводе.

— Сделаем, господин! — Федотов сурово поднимает кулак к небу.

Жест за ним повторяют остальные гвардейцы из элитного формирования. А после — и остальные.

Прям мурашки табуном бегут по спине. Эти люди готовы сложить жизнь во имя меня. Сделаю все, чтобы этого никогда не случилось… Насколько это вообще возможно.