Евгений Пожидаев – Проект «Близнец». Том 3 (страница 23)

⁂

Вскоре я нахожу нужное место и тихо проникаю внутрь. Благодаря каналу связи быстро обнаруживаю своих парней. Ну не чудо ли? Все — отряд, что разъезжал на «Бешеной шестерке», элитный и обычный — все спрятались здесь.

Что удивительно, вертолеты до сих пор нас не обнаруживают. А самое главное, Федотов уже вполне себе продуктивно побеседовал с Игнатом Обломовым и выяснил, как связаться с его отцом.

Собственно, именно это я сейчас и пытаюсь сделать с помощью рации.

— Вячеслав Иванович, как слышно, прием? — едва сдерживаюсь, чтобы не добавить в голос издевки. Но в таких важных разговорах эмоции ни к чему.

— Кто это⁈ Кто говорит⁈ Как ты смог подключиться к нашим каналам?

— О, как много вопросов и все не по делу, — холодно отвечаю.

— Ты за это ответишь, кто бы ты ни был! Костьми лягу, но убью тебя!

— Я бы на вашем месте так не горячился и не бросался такими словами. Кстати, «Шершня» можете не искать… — невольно вспоминаю, как он упал и взорвался вскоре после того, как я ликвидировал пилотов и десантировался из него.

— Назови своё имя или я прекращу этот разговор, — судя по звуку, он явно говорит это сквозь зубы. Надеюсь, искры у него изо рта от злобы не сыплются.

— Алексей Федорович, — спокойно отвечаю. — Так же известный как младший наследник рода Орловых и бесполезный кутежник… но это в прошлом.

— Что⁈ Да не может быть! — разоряется Обломов, но вроде бы уже пытается взять себя в руки.

— Я не собираюсь вам ничего доказывать. Но…

— Я убью тебя, — спокойно и холодно, будто веря в свой успех на сто процентов, говорит Вячеслав Иванович. И продолжает: — Слышишь? Я убью всех детей твоего отца до последнего бастарда.

— О, понятно теперь, почему Игнат так не любит пафос, — отвечаю я, а сам смотрю на плененного наследника, рот которого закрывает кусок серого скотча.

— Не смей называть его имя! Он… он был… Я не знаю, как ты все это сделал… но мы найдем и убьем тебя… даю…

— Стоп! — я резко его перебиваю. — Вячеслав Иванович, я бы не советовал вам разбрасываться словами раньше времени. А про Игната я заговорил не просто так.

Один из гвардейцев, после моего жеста, срывает кусок скотча со рта наследника.

— Что? — из рации тем временем звучит удивленный голос главы рода Обломовых.

Я же, спокойно и никуда не спеша, просто протягиваю рацию к лицу его сына.

— Ну же, Игнат, передай привет отцу. Он очень хочет тебя услышать.

— Отец, я жив! Но я не выдам наших секретов! — быстро тараторит парень. — Пусть пытают, но я ничего не скажу.

Жестом велю снова заклеить Игнату рот скотчем. Несколько секунд выжидаю и после спрашиваю через рацию:

— Вячеслав Иванович, я хочу сделать вам безумно выгодное предложение.

— Внимательно слушаю, — совсем другим тоном отвечает он.

— Я сохраняю жизнь вашему последнему наследнику и даже не превращаю его в инвалида. Взамен вы должны мне лишь одну небольшую услугу — всего лишь закончить родовую войну.

— Даю слово аристократа, что сделаю это, как только увижу сына живым и здоровым, — в голос Вячеслава Ивановича закрадываются сомнения и нерешительность. Похоже, кто-то очень ценит своего последнего сына, раз так быстро соглашается.

— Слово аристократа — это, конечно, серьезно. Но вы должны оформить все на официальном уровне, встретиться с моим отцом. Посетить заседание Имперской Канцелярии… Впрочем, вы и так все это знаете. Верно, Вячеслав Иванович?

— Верно, — едва скрывая злобу, отвечает он.

Какое-то время мы еще с ним обсуждаем подробности через рацию. Добившись полного понимания с обеих сторон, и соглашения, я прерываю контакт. Велю Федотову приковать Игната в неработающем ПАДе к железной балке каменными оковами.

Вячеслав Иванович и его люди будут здесь где-то через десять минут. Что касается меня и моих бойцов — ну, мы уже усаживаемся в машины и мчимся в родовое поместье. Причем делаем это расслабленно, так, будто мы только что не прошли через одно из сложнейших сражений.

Главное, что Обломовы больше нам не угроза. Уж если чем и известен Вячеслав Иванович, так это тем, что всегда держит свое слово. В досье на него и весь род Обломовых даже выделено жирным шрифтом, что это одна из самых честных и благородных династий. Именно поэтому я перебил его, когда он хотел дать слово аристократа, что убьет меня.

⁂

Час спустя наш уже не такой свежий и бодрый кортеж въезжает на территорию моего поместья. Все мы усталые, но довольные. Мои верные слуги и группа полевых медиков встречают нас у самых ворот.

Аманда, Никита, Денис — выглядят так, будто они не слуги, а бравые коммандос: умелые вояки, которые всю жизнь несут службу где-нибудь в чертовски опасном месте. У каждого на поясе «Когти дракона» и «Дятлы», в руках — «Дубли-Т», уже не говорю про шлемы, разгрузку, стильные бронежилеты и штаны-карго, что заправлены в берцы.

Разве что Аманду выдает скромный макияж и идеальный маникюр. Да и на парнях тоже — ни следа грязи или крови. Впрочем, ничего такого я и не требую. Ребята нужны мне совсем для других задач.

Стучу рукой по торпеде «Бизона» и водитель тормозит, а следом за ним останавливаются остальные машины. Я и бойцы выгружаемся из авто, особенно интересно наблюдать, как из шестиколесника выходит целый отряд.

Полевые медики тем временем уже спешат со своими чемоданчиками защитного света в первую очередь ко мне. Конечно, по их мнению, я здесь самый важный человек — господин, аристократ, наследник Орловых и всё такое. В общем-то, это правда, но вот помощь мне не то чтобы срочно требуется, а поэтому указываю рукой на гвардейцев и говорю:

— Нет, подлатайте их. Со мной всё в порядке.

А затем, когда медики кланяются и уходят, я выкручиваю настройку синтезированного голоса погромче и объявляю во всеуслышание:

— Опустить оружие, родовая война закончена! Нам больше ничего не угрожает.

Лица моих слуг нужно было видеть. Ребята облегченно выдыхают, улыбаются и убирают оружие. Они снимают шлемы, расстёгивают бронежилеты и всё в таком духе.

Мои гвардейцы помогают снять друг другу «Драгоритные покровы», медики оказывают первую помощь. И тем не менее несколько из них остаются в боевом облачении, чтобы охранять территорию. Всё идет своим чередом и мне уже вроде бы можно уйти спать, но кое-какие распоряжения я всё ещё должен выдать.

Подхожу к тройке верных слуг и устало произношу:

— Проконтролируйте, чтобы все получили медпомощь… И еще кое-что: помогите мне уже снять «Метаморф»…

— Да, Алексей Фёдорович, — практически в один голос произносят Аманда и парни.

Сняв ПАД, я жестом зову Аманду за собой, а парням говорю:

— С вами поговорю завтра, это терпит. Помогите лучше бойцам.

— Хорошо, господин, — за двоих отвечает Никита.

Аманда идёт по правую руку от меня. Она за всё это время нисколько не растратила своего профессионализма, ведь до сих пор не заваливает меня вопросами, а молча ждёт, когда я заговорю сам:

— Завтра утром начни собирать для меня выжимку новостей по Обломовым, родовой войне и всему, что с этим связано. Грядут большие изменения.

— Разумеется, — любезно кивает помощница.

— Ещё тебе нужно собрать информацию по погибшим бойцам, их семьям. Подготовь документы, чтобы мы смогли сделать выплаты. Род не должен забывать о своих людях.

— О каких суммах речь, Алексей Фёдорович?

— Больших, очень больших. Нужно обеспечить семье погибших безбедную жизнь или хотя бы большой стартовый капитал.

— Это… — Аманда чуть мнётся, — может сильно ударить по вашему экономическому благополучию.

— Нет, не ударит. Скоро денежный поток увеличится, а потому могу себе позволить, — не собираюсь пояснять, завтра Аманда обо всём узнает сама. Однако мне ещё есть, что сказать: — Запомни, когда дело касается людей, что рискуют своей жизнью во благо меня, ценность денег отходит на второй план. Каждый из гвардейцев должен знать, что я ценю его верность и не оставлю родственников без крыши над головой. Иначе, что это за род такой, верно?

После разговора с Амандой, несмотря на рассвет, я наконец-то иду спать. Причём с чистой совестью. Да, я пролил много крови и знаю об этом как никто другой. Но, по сути, я выбрал из двух зол наименьшее. Ведь ценой всех тех жизней остановил родовую войну, которая ещё перемолола бы в своих жерновах десятки, если не сотни людей.

Глава 12

Просыпаюсь я вовсе не как обычно, а ближе к обеду. Сразу понимаю, что ночное сражение не прошло даром. Испытываю не только физическую усталость, но и нечто вроде синдрома отсроченной мышечной боли, но по части ядра, Кругов маны и магических каналов.

С одной стороны, плохо, что несколько дней я буду не на пике силы, просто потому, что требуется время на восстановление. С другой — ни на одной тренировке, даже против всех своих гвардейцев разом, я не смог бы так выложиться. Не на сто процентов, а на все двести. Как известно, без усилия над собой рост невозможен, а потому в этом плане я более чем доволен.

Принимаю душ, надеваю удобную повседневную одежду — классические темные брюки, удобные домашние мокасины, светлую свободную рубашку, и направляюсь в столовую, совмещенную с гостиной. По ощущениям на завтрак, но по времени на обед.

Спускаясь по широкой деревянной лестнице, замечаю внизу новые лица. Незнакомые девушки, судя по их нарядам — горничные. Точно, про них же мне недавно рассказывала Аманда.