Евгений Пожидаев – Проект «Близнец». Том 2 (страница 8)
Единственное — не могу использовать магию, а так бы я уже выкинул придурка Горшкова с дороги. Одно дело, когда он агрессивно водит, совсем другое, когда подвергает риску жизни не только пилотов, которые как будто бы подписались на такое, но и обычных водителей, что едут по своим делам.
А магию не использую потому, что, во-первых, это откровенно неспортивное и подло. Во-вторых, правила это запрещают, у нас ведь всего лишь нелегальная гонка, а не заезд на выживание.
Обгоняю классического «Стрижа», мотор громко ревет. Перестраиваюсь, чуть газа, и вот уже «ТАЗ» кроссовер позади. Минут двадцать выжимаю из машины максимум, как и из собственных рефлексов. Только после этого ощутимо вырываюсь вперед.
Первая пятерка — незнакомка на японце, Горшков и его красная «Чайка». А следом за ними — бирюзовая «Чайка» с белой крышей и чернющим дымом из трубы, чуть позади серебристый немецкий «БАМ», из которого теперь еще и звучит громкая музыка, преимущественно низкие басы. Хм, похоже, не один я получаю от гонки удовольствие.
Очередной резкий поворот, в который я влетаю настолько решительно и умело, что легко обхожу двух своих соперников. Немного выжимаю, и вот я уже рядом с Горшковым, впереди лишь сверкает красными фарами «Ниигата».
Прямая идет далеко. Я вырываюсь вперед, Горшков становится красным пятном в зеркале, но он сжимает дистанцию. Дроны кружат рядом с нами, будто их пилоты предчувствуют что-то эпичное.
Замечаю по маневрам машины нервозность Артура. Слышу, как его двигатель надрывается на пределе. Внезапно — удар! Его красный бампер скользит слева по крылу «Черволе» — металл скрежещет.
Инстинктивно бросаю руль чуть правее, сбрасываю передачу — щелчок, и машина вздрагивает, уворачиваясь. Сердце бешено колотится, но тело знает свое дело. Едва ухожу из опасного клинча. Машина явно пострадала, плевать. Деньги Лене я выплачу, так скажем, вознаграждение за то, что доверил мне свое авто.
Игра нервов продолжается.
Горшков снова давит, злой, недовольный. Вижу в отражении, как его колесо дрожит на грани касания с моим левым задним — он готов на все.
Но я уже жду.
Легкий сброс газа, будто дрогнул — испугался: так провоцирую. Он решается «укусить»! Резко вылетает вперед и бросает «Чайку» в сторону моего борта… И тут я вдавливаю педаль в пол!
Полный газ!
Передача вниз — рев мотора. «Черволе» желтой стрелой выскальзывает из-под опасного удара. Горшков не успевает среагировать. Его сносит в занос, колеса теряют сцепление.
Он борется с рулем, но проигрывает. Красная «Чайка» пляшет на грани. После — резкий крен. Авто наконец соскальзывает с асфальта и цепляется за обочину — облако пыли и щебня взмывают вверх.
Я не сбавляю хода. Передача выше, стрелка тахометра бьется в красную зону. В зеркале только улетающая напрочь с дороги в канаву красная «Чайка». Что же, Артур попытался, но ошибся. Канава с грязью — вот его заслуженный финиш.
⁂
Поместье, откуда началась гонка, полно гостей, которые вовсе не собираются расходиться.
Зрители сидели на своих местах и с удовольствием наблюдали за гонкой через большой экран и множество маленьких. Рядом работала целая команда специалистов, в которой совсем не могли расслабиться. Режиссер руководил всем процессом, не расслабляясь ни на секунду. Он передавал команды операторам дронов, он же определял, какую «картинку» нужно выводить на большой экран, какую — на вспомогательные. Работа настоящего дирижера, если не сложнее.
Катя Орлова сидела рядом со своим парнем. Они с интересом наблюдали за своими любимчиками. После того, как Горшков начал «прессовать» Алексея, сестра-близняшка с особенным рвением болела за брата, но и очень переживала.
Еще она очень хотела, чтобы подонок Горшков вышел из гонки, девушка даже не догадывалась, что вскоре на центральном полотнище покажут, как желтая «Черволе» вырывается вперед, а красная «Чайка» уходит в неконтролируемый занос и затем срывается в придорожную канаву с грязью да кустами.
Сергей, Захар, Илья, все трое ближайших приятелей Алексея очень переживали за парня и искренне болели за него. Еще не было ни одной гонки, чтобы друзья так взволнованно за ней наблюдали. И дело вовсе не в рекордно большой ставке, а в том, что один из гонщиков — их друг, который внезапно раскрылся по-новому и продолжает это делать.
В какой-то момент к Алексею притирается Горшков, и друзья недовольно выкрикивают, возмущаются и размахивают руками, разве что не осыпают Артура матами. Их можно понять, так грязно в нелегальных гонках уже давно никто не делает.
Рядом с парнями сидел Леонид. Или просто Леня — тот самый пилот, который должен был выступать на своем америконском спортивном авто, но так неудачно поскользнулся и сломал руку. Ему уже давно наложили гипс, а одна девушка-целительница по секрету от остальных срастила вправленные кости и не стала объяснять, почему не сделала этого сразу.
Как только Леонид увидел, что его машина чуть не попала в аварию, он от стресса едва не повалился со стула, а уж какие проклятия он шептал под нос в адрес Горшкова-младшего. Лучше ушам благородных вовсе не слышать таких слов.
Вдруг на большом экране снова выводят противостояние желтой и красной машин. Горлов решается на опасный шаг и задевает кормой машину соперника. Приятели Алексея снова выдают неподдельные эмоции, а Леня едва ли не рвет волосы на голове. Он не столько переживает за благородного незнакомца, сколько за собственную машину, ведь в нее вложено целое состояние.
— Да остынь ты, Лень! — хлопает его по спине Илья, он злой на Горшкова и очень раздухаренный. — Алексей тебе всё компенсирует, ну… или мы.
— Правда⁈
— До последней копейки! — подтверждает Сергей, а Захар рядом кивает.
— Алексей! Алексей! Алексей! — ритмично начинает скандировать Леня, напрочь позабыв о том, что его машина уже заметно пострадала.
Теперь он хочет только того, чтобы его «Черволе Ромако» хотя бы так, пусть даже ценой всего, но заняла первое место.
На экране тем временем сверкает картинка. Красная «Чайка» срывается с дороги и падает прямо в канаву. Настолько неожиданное завершение противостояния заставляет толпу зрителей ликовать. Все люди просто в шоке и восторге одновременно. Лишь один человек недовольно ворчит под нос — Иван Гальдин: он очень не хочет проиграть свой маслкар «Соболь», ведь отцу это точно жутко не понравится.
⁂
Практически весь оговоренный заранее маршрут позади. Я смотрю в зеркала заднего вида лишь изредка, на всякий случай. Все участники гонки давно отстали от меня… Кроме одного, а точнее — одной. Та таинственная девушка на японском авто едет впереди. Бывает, я ее догоняю и она мне невольно уступает, но чаще наоборот.
Так мы и несемся к финишу вместе — черный и желтый, таковы цвета наших машин. От красной ленточки нас отделяет лишь один поворот, причем не настолько крутой, чтобы даже на наших скоростях его обязательно приходилось проходить дрифтом.
И тут я понимаю, что японская машина явно выигрывает над американской, как бы я сам ни старался. Но у меня все еще есть один шанс. Нужно только рискнуть, причем это не жульничество, а настоящая стратегическая хитрость.
Я уже давно еду за незнакомкой, а потому знаю, что она даже чрезмерно доверяет своим тормозам. Имею в виду, что они очень чувствительные и, если говорить образно, то будто срабатывают за миг до прикосновения ноги.
Это может стать для меня решающим преимуществом. Двигатель воет, стрелка дрожит у красной черты. Таинственная гонщица впереди на полкорпуса. Ее выхлоп плюется дымом, шины оставляют черные шрамы на асфальте. Поворот уже близок, вдалеке виднеется особняк.
Моя правая нога парит над педалью, готовая к удару.
Перед последним поворотом я делаю вид, что вхожу в него боком раньше — слегка сбавляя скорость и изображая руками, что сейчас буду бешено вращать руль. Незнакомка, что изредка поглядывает на меня, ведется: стоп-сигналы «Ниигаты-си» вспыхивают, машина приседает.
А я… не торможу!
Вместо этого — полный газ и максимум концентрации. Переключаю передачу, и мой автомобиль будто выпрямляется и рвется вперед по внешней дуге. Именно это позволяет мне пройти поворот без контролируемого заноса.
Выжимаю из машины максимум, но даже при этом японская тень приближается с бешеной скоростью. Ее отражение в зеркале становится все больше и больше, но вместе с тем я все четче вижу красную ленту и толпу молодых дворян, которые выбежали к финишу.
Незнакомка почти догоняет меня. Судя по тому, как она шевелит руками и как двигается ее авто, явно нервничает. Когда мне остается до финишной черты меньше двадцати секунд, девушка начинает недовольно сигналить и даже несколько раз ударять по рулю, сбавляя при этом скорость.
Хорошо ее понимаю: проигрывать, когда практически весь маршрут была первой, вдвойне обиднее. Даже неприятнее, чем занять, как часто говорят, почетное четвертое место.
Желтый капот с двумя полосами касается красной ленты и срывает ее. Рядом стая дронов и толпа дворян. Кто-то взрывает хлопушки, кто-то выстреливает пробками от шампанского. Вижу лица своих приятелей, они рады так, будто разделяют эту победу со мной.
Частично так и есть, ведь они поставили на «Чевроле». В толпе замечаю даже Леню, думал, он будет злиться, что Горшков попортил машину, так нет же! Парень подбегает к капоту и едва не целует его, а мне лишь благодарно кивает с улыбкой, какая может принадлежать только самому счастливому ребенку на земле.