Евгений Пожидаев – Проект «Близнец». Том 2 (страница 5)
Теперь, когда сестра в надежных руках и в безопасности, я возвращаюсь обратно. Эх, а жалко все-таки, что ту девушку пришлось заставить уйти таким способом. Появись она на пятнадцать секунд позже, и я бы сейчас уже вел ее под руку. Впрочем, есть семья, а есть однодневные интрижки. И никому в здравом уме даже в голову не придет, что эти вещи можно сравнивать по важности.
На обратном пути замечаю среди кустов и клумб с пышными цветами одного неприятного парня — сына того самого Аркадия Витальевича Горшкова. Как раз на него у меня теперь есть обновленное досье, Аманда не так давно составила его. Что примечательно, она это сделала по моей просьбе, уже после того, как я узнал от Лазаревой, что Горшков очень зол на того, кто «перевербовал» его бандитов.
Артур Горшков — невысокий парень, но довольно широкий в плечах, уверенно шагает в мою сторону.
Понимаю, что сейчас, возможно, что-то будет, а потому тихо велю Артему держаться подальше от меня и вмешиваться, только если прикажу.
Кудрявые черные волосы Горшкова младшего слегка развиваются на ветру. На подбородке у него виднеется розовый тонкий шрам, напоминающий формой разделившуюся молнию.
Случайность или нет? Он ведь маг второго Круга, как раз с аспектом молнии.
Он улыбается самой безобидной улыбкой, но во взгляде читается угроза. Что же, если Горшков-старший уже точит на меня зуб, то это будет интересное противостояние. Однако надо потом не забыть выяснить, кто слил ему информацию про меня.
Что до Артура, то у него непонятный статус. Строго формально — он простолюдин, конечно, но неформально — сын личного дворянина, а значит, все-таки уже не такой и простолюдин, как минимум, есть потенциал для получения титула. Уже не говорю про довольно влиятельную фигуру отца за спиной и гвардию, которую ему разрешено содержать и использовать пусть и с некоторыми ограничениями.
Наконец мы оказываемся рядом. Я ничего не говорю, иду прямо, а сам даже не думаю с ним здороваться, скорее, смотрю свысока. И не потому, что я — настоящий аристократ, а Артур — нет. Просто в его прошлом, как и в жизни Горшкова-старшего, много темных дел и мутных схем.
— Ты за это ответишь, — ворчит он, даже не стирая с лица миролюбивую улыбку, и пытается бортануть меня плечом.
— Отцу-уголовнику привет, — держу курс прямо, хищно ухмыляясь.
Не уворачиваюсь, просто иду, как шел. Артур задевает меня плечом и с диким удивлением на лице понимает, что в этом обмене плечевыми ударами он мне точно не соперник. Я едва заметно дергаюсь, а он разворачивается почти на девяносто градусов.
Слышу за спиной змеиное шипение, но меня это мало заботит. Немного дальше, ближе к зоне барбекю замечаю еще двух своих знакомых, что недовольно таращатся на меня. Петр Гальдин и его вечный прихлебатель — Емельян Жаров.
Те самые молодые парни, которые пытались спровоцировать меня, чтобы я по обыкновению прошлого Алексея напился, а затем и устроил драку с тем, с кем заведомо бы проиграл.
— Стукач, — противно сморщив нос, бросает Петр Гальдин.
— Хм, тюремный жаргон… Что-то на языке воров, убийц и насильников? — наигранно, но профессионально изображаю удивление. — Вот уж не думал, что доблестный род Гальдиных ассоциирует себя с криминальной субкультурой.
— Хах, — Жаров невольно усмехается, но тут же меняется в лице, когда ловит на себе злобный взгляд друга, — да как ты…
— Умолкни, — обращаю внимание на Емельяна не больше, чем на назойливого комара, — на презентации ты уже показал свою смелость. Поздно реабилитироваться.
— Да ты, я… — он теряется.
— Зря ты это затеял, — Гальдин смотрит мне в глаза так, будто пытается их взорвать силой мысли. — Думаешь, если Орден «Мужества» получил, то теперь все можно?
— Хм, — расслабленно хмыкаю. — Да я и без медальки собирался приструнить одного обнаглевшего мажора-интригана. Понимаешь, о ком я или подсказать?
— Лучше не зли меня, — Иван театрально пропускает эти слова сквозь щели в зубах.
— А ты знаешь, что случилось с мышкой, которая рычала, как лев? — я продолжаю эту игру и усмехаюсь.
Действительно, ну что мне сейчас сделает Иван? Максимум — испортит прическу или помнет костюм.
— У тебя есть одно слабое место, — скалится Гальдин, — я знаю, что ты скрываешь свою реальную силу от Имперского реестра.
— Да ты что? Ну заяви об этом в Канцелярию. Только не забудь сказать, что один из ваших телохранителей вовсе не на первом Круге маны. Кстати, не забудь упомянуть, что вы выставили его против наследника, который только недавно сформировал первый Круг. Понимаешь, о чем я?
— Проваливай, убирайся… — недовольно ворчит Гальдин, разворачивается сам и уходит.
— Приятно было пообщаться, — игнорирую его уколы, все равно что лай надоедливого щенка.
Все Иван прекрасно понимает, но признавать просчет не хочет. Если Гальдины вдруг решатся заявить на меня в Имперскую Канцелярию, им придется признать, что они не были против, когда их родовой телохранитель с реальными, но скрытыми четырьмя Кругами нанес удар по мне, а ведь тогда, по официальным данным, у меня был лишь один Круг. Да, я в свободное время озаботился прохождением комиссии и сделал это. А не так давно подтвердил второй, я ведь не могу прийти с нуля скакнуть сразу на пятый.
— Эх, Алексей, думал, продолжите. Я не так-то прочь размяться с кем-то из этой сладкой парочки на дуэли, — звучит знакомый низкий бас неподалеку.
Оборачиваюсь и вижу того здоровяка, которому на презентации сообщил про планы Гальдина. Ох он тогда и устроил, по слухам знаю, что несколько телохранителей пострадали, а сам Иван Гальдин явно ударил в грязь лицом, ведь не на шутку перепугался.
— Рад видеть вас в добром здравии, Михаил, — улыбаюсь я Обломову и протягиваю руку, тут же делаю комплимент его прекрасной даме.
Говорить нам особо не о чем, а потому рядом друг с другом мы не задерживаемся. Михаил Обломов лишь чуть кивает, придерживая свою модную шляпу, и напоминает, что в случае дуэли обязательно может стать моим напарником и взять одного из недругов на себя.
— Ох, господин, — Федотов снова будто появляется из тени, — много же у вас недоброжелателей… Надо из гвардии личную охрану сформировать.
— Скажу — сделаешь. А пока ничего не нужно, — отвечаю ему.
— Как скажете, — Артем кивает и отходит от меня на несколько шагов.
Наконец-то возвращаюсь к приятелям. А они уже идут ко мне навстречу, причем активные такие, нетерпеливые. Сергей делает шаг вперед и сообщает мне:
— Где же ты был⁈ Мы уже идем встречать гонщиков, они вот-вот подъедут.
Многие молодые дворяне бросают свои дела и развлечения, некоторые даже прерывают разговоры. Теперь почти все заинтересованные в нелегальных гонках стекаются с заднего двора к центральным воротам особняка.
Людей много, суета и суматоха. Слуги и гвардейцы пытаются обходить благородных, чтобы не путаться под ногами. Толпа на одной из каменных тропинок получается густая.
В нескольких шагах передо мной одна девушка-слуга так спешит с оливковым маслом в руках, что падает и разливает часть на гладкие камни, отчего они становятся скользкими и блестящими.
— Аннушка! — кричит на нее молодой дворянин, но он не злится, как я сперва подумал, а наоборот, взволнованно помогает встать, и они уходят у нас с пути.
Наконец-то мы выходим к парковке, и я вижу первую машину на горизонте, а затем и еще несколько, что будут участвовать в гонках. Теперь уже и мне не терпится их рассмотреть поближе.
Глава 3
— Оу, что-то новенькое! — Илья едва не потирает руки от восторга.
Под свист, довольные крики и гул веселящейся толпы на парковке, громко порыкивая мотором, останавливается черная спортивная машина купе: «Ниигата-си 78» — детище японского материкового автопрома.
Она проносится по дороге, как тень. Угловатые, но плавные линии кузова создают элегантные обтекаемые формы. Черная краска особенная — она будто поглощает свет, оставляя лишь серебряно-синие отблески на острых гранях. Задний спойлер, словно крыло, указывает на истинное предназначение авто — не ездить, а летать. Двигатель урчит глухо, но так приятно, словно это музыкальный инструмент… Железный орган, работающий на жидком горючем.
Дверь открывается бесшумно, и из машины показывается… девушка. Она в черном гоночном костюме и шлеме, который напрочь скрывает лицо. Лишь иногда виднеется точеная шея. Девушка приветственно взмахивает нам рукой, а затем обходит машину со всех сторон. Убедившись, что «Ниигата» в порядке, она начинает снимать номера.
— Традиция такая, заранее нельзя, — с умным видом поясняет мне Илья и поворачивается к Сергею.
Наш любитель винтажной одежды передает мне трость, а кепку — Захару.
— Не знаю, парни, как вы, но я, похоже, влюбился! — он едва не прыгает на месте. Может, пытается себя подбодрить, может, в диком восторге.
— Ты бы сперва лицо ее посмотрел, — усмехается Илья. — Вдруг там тихий ужас?
Но Сергея уже не остановить. Он уверенным быстрым шагом направляется к таинственной гонщице, два раза оглядываясь на нас и демонстрируя жестами, что всё ок.
Наш друг подходит к девушке, когда она уже снимает передний номер. Поднявшись во весь рост, незнакомка вытягивает руку в перчатке к шее и быстро машет, мол, без вариантов, даже не пытайся.