Евгений Пожидаев – Проект «Близнец». Том 2 (страница 24)

— Никита, в следующий раз заказывать буду я, — с улыбкой говорю ему и беру палочки.

— Вам не нравятся морепродукты, господин? — виновато спрашивает он, не спеша приступать к еде.

— Нет, нравятся. Просто я не ожидал, что в горах тебя потянет на роллы и суши. Все-таки Алтай, здесь бы… — я закидываю кусочек лосося с рисом в рот и продолжаю, прожевав: — меда густого попробовать… Чай на травах, мясо копченное, шишки кедровые.

— Отлично, отлично! — с улыбкой отвечает Никита, поглядывая на небольшую брошюрку в руках. — Все это есть в меню! Можем заказать по вашему первому требованию.

Мы с Никитой сидим и спокойно едим, никуда не спеша. Все-таки поехать на поезде — крайне удачное решение. Можно не заморачиваться с транспортом, сэкономить, а еще не привлекать к себе излишнего внимания.

Но вот в какой-то момент людей в вагоне-ресторане становится даже слишком много. Он наполняется громкими голосами. Некогда приличная компания молодых аристократов вдруг становится едва отличима от пьяного околоклубного быдла — по крайней мере, ровно так они себя и ведут.

Они точно не из Новосибирска, ведь иначе я бы их узнал. Пьяные парни продолжают позорить честь всех благородных, разговаривают все громче, донимают официанток, громко выпивают и «толкают» невероятно глупые тосты едва ли не на весь вагон. Вскоре, не столкнувшись с сопротивлением, они, видимо, решают, что им дозволено все.

Отпускают вульгарные шутки, причем уроды такие, выбирают их объектом только простолюдинок. Ну конечно, ведь за ними не стоит влиятельный род или двойка-тройка телохранителей, а если что-то произойдет, то они просто могут надавить своим статусом.

Блондинка, что сидит в гордом одиночестве неподалеку от меня, тоже попадает под их прицел. Вот только она, в отличие от остальных, не спешит уходить, а гордо отвечает на одну из похабных «шуточек».

— Правда, думаете, что благородным должно себя так вести⁈ А знаете, что⁈ Да идите вы к черту! — недовольно повышает голос она, а сама явно нервничает.

— Ну сейчас я эту-то кралю перевоспитаю, — говорит один из молодых дворянчиков и направляется к девушке с явно недобрыми намерениями.

Он едва перебирает ногами, но я уже, благодаря пассивному сканированию окружающей среды, чувствую, как по его слабым и кривым каналам бежит мана, которая вот-вот выплеснется во что-то опасное. Не для меня, разумеется, для девушки.

Глава 11

Сижу, спокойно ем роллы. Пьяный дворянчик, как ледокол, рассекает через официантов и простолюдинов. Он идет к блондинке и смотрит на нее, как на товар. Мне это очень не нравится, а еще очень не нравится, когда моему ужину мешают всякие недоноски, которые только позорят сословие, к которому я теперь принадлежу.

— Никита, выведи девушку и остальных дам, что могут подставиться под удар, — говорю нарочито громко, чтобы те, кому нужно, гарантированно услышали.

— Сию секунду, — быстро отвечает парень, вскакивает из-за стола и быстро выводит блондинку, по пути захватывая с собой еще нескольких девушек.

Они даже не успевают возмутиться, как мой слуга их каким-то образом забалтывает и отвлекает от этой ситуации.

Пьяному аристократу это очень не нравится, но он ведь слышал, что приказ отдал я. Потому подходит ко мне, несколько секунд смотрит, замечает родовое кольцо на пальце. Я тем временем смакую очередной кусочек лосося на рисовой подушечке с соевым соусом, медленно, с наслаждением будто ничего и не происходит.

— Как будешь рассчитываться за то, что девку из-под носа увел⁈ — подбоченившись, злобно спрашивает он, причем энергия из его каналов уже не то чтобы сильно стремится к выходу.

— Никак, проваливай, — лениво бросаю ему, даже не глядя в глаза, все равно, что кость собаке с барского стола.

— Да как ты⁈ — бычится он, едва не размахивает руками, но вместо этого оглядывается и зовет своих дружков. — Валерий, Демит, сей господин не понимает по-хорошему! — с трудом проговаривая слова, вещает пьяное благородное быдло. — Надо бы проучить…

Никита уже вывел девушек из вагона-ресторана и даже успел позвать подкрепление. Именно поэтому я сейчас смотрю на Федотова с остальными гвардейцами и едва заметным жестом велю не вмешиваться.

Боковым зрением вижу, как еще два дворянчика встают из-за стола. Свистом и гоготом их поддерживают друзья — не благородные, а просто позорище… Тем не менее я не выпускаю шершавые палочки из рук. Подхватываю очередное суши, как и полагается, макаю в темный соус, причем так, чтобы розовое мясо пропиталось, но рис, весь до единого зернышка, не впитал и капли. Не знаю, насколько так вкуснее, но это соответствует канону.

Медленно закидываю получившееся лакомство в рот и понимаю, что те, кто придерживаются такого способа, точно разбираются в том, как есть суши. Приятный вкус обволакивает язык, сперва волной соуса, затем нотками нежного лосося и только после разбавляет вкус легкой сладостью практически безвкусного, чуть подсоленного риса.

Объедение! Но, похоже, сейчас мне помешают наслаждаться трапезой.

— Пойдем, молодой, — тянет к моему плечу руку один из троицы.

Чего-то подобного я и жду, а потому тело уже запитано маной. Конечно, настоящую магию в вагоне-ресторане использовать накладно, но вот усилиться — не лишнее.

Взрываюсь резким движением. Хватаю лохматого за руку. Ноль лишних мыслей, ноль реакций на лице. Встаю после рывка настолько плавно, что сторонним наблюдателям даже непонятно, как одно движение настолько плавно переходит в другое.

Я же продолжаю уже третье. Правой рукой тяну предплечье недоумка к столу. Левой — резко, словно ловлю мяч, хватаю его за голову. И наконец четвертое движение — финальный рывок. Проворачиваюсь на пятках. Переставляю левую ногу для крепкого упора. Со всей силы обрушиваю корпус вниз, чуть докручивая. Рукой же давлю со всей силы, и вот пьяный благородный, прочертив лбом по воздуху широкую дугу, с глухим звуком ударяется об стол.

Пусть потом скажет спасибо, что в этом месте на столе не оказывается посуды. Впрочем, второй тут же срывается с места и пытается ударить меня заметно дымящимся кулаком. Еще немного, и в ход пойдут огненные хлысты, шары, бумеранги.

Однако играючи уворачиваюсь от удара. Чуть приклоняюсь, а затем делаю резкий выпад. Со всей силы отталкиваясь ногами, направляю плечо точно в живот магу огня. Одно мгновение, и вот уже мои руки сжимаются за его спиной в кулак.

Выставляю правую ногу вперед, перекручиваю руками и уже с высоты, направленным усилием, кидаю его лопатками на пол. К сожалению для пьяного дворянчика, он не вырубается, а все еще пытается ударить меня огнем.

Ох, не хочется мне этого делать, но приходится. Подтягиваю его одной рукой за грудки, в то время как другой уже двигаю по широкой дуге. Мгновение! Вспышка! Мой кулак встречается с широкой челюстью, и после удара маг с аспектом огня вырубается, падает рядом со своим дружком.

Третий глазеет на все это, широко подняв брови. Он едва не роняет подбородок от удивления и при этом реагирует на все так, будто у него реакция замедлена на секунды две. Взмахиваю в его сторону кулаком, но не бью: нет смысла. Он падает назад и ползет, перебирая руками и ногами.

— Проваливай, — спокойно говорю ему, затем смотрю на столик, где сидит остальная «золотая» молодежь.

Все они будто вмиг трезвеют и теряют всю свою молодецкую дурь. Они смотрят на меня так… Не знаю, наверное, примерно так заяц смотрит на тигра, который решает им полакомиться. Настолько этот взгляд выразительный и не нуждается в пояснении.

В итоге конфликт затухает, разве что остаются свидетели. Я усаживаюсь обратно за стол, беру палочки и выбираю очередной ролл. В этот раз мне захотелось такой, в котором побольше огурцов и ломтик тунца.

Дворяне тем временем, как нашкодившие гимназисты, спешно собираются и уходят. Лишь один из них, видимо, самый трезвый, выкрикивает уже из прохода:

— Я не знаю, кто ты! Но ты за это ответишь! Обязательно, так и знай!

— Да-да-да, — ворчу я себе под нос, — блин, — вижу, что из-за удара о стол пустой головой соус расплескался: не получится им насладиться.

Никита вскоре садится напротив меня и тоже молча ест. Я же смотрю по сторонам, оцениваю обстановку. Федотов и гвардейцы усаживаются за стол неподалеку, чтобы лучше контролировать обстановку, после чего он мне едва заметно кивает и берет в руки меню.

Со стороны может показаться, что инцидент решен на месте, но я не вчера родился, а потому прекрасно понимаю — будут последствия. Еще это понимают мои люди и некоторые благородные, что часто теперь поглядывают на меня. Наверное, думают, что скоро на меня откроют охоту, ведь «золотая» молодежь на такое, правда, способна. Гипотетически. Ведь родители этих «обиженных мальчиков» наверняка услышат их версию случившегося.

— Никита, расскажи обо всем Аманде и попроси позвонить через час.

— Хорошо, Алексей Федорович, — он достает планшет, переносную клавиатуру и ставит устройство на стол. Пишет так быстро, что, кажется, мысли не поспевают за пальцами.

⁂

На звонок Аманды я отвечаю уже в купе и жестом прошу Никиту прогуляться. Помощница задает мне несколько вопросов, а затем выдает свой профессиональный вердикт:

— Ждите писем и визитов от многочисленных адвокатов.

— Убивать их не вариант, что тогда посоветуешь? — спрашиваю я, глядя, как за окном проносятся ночные горные пейзажи с редкими домиками, в которых горит свет.