Евгений Пожидаев – Проект «Близнец». Том 2 (страница 13)
Минуты три спустя слышу сбивчивые шаги по ту сторону высокого индустриального забора — из бетона и стальных листов. Самое то для этого района, здесь у всех такие.
— Кто⁈ — звучит хриплый голос с той стороны. Такое чувство, что у Жезаря вместо голосовых связок какой-то механизм, который он давно не смазывал.
— Алексей, — отвечаю я, опуская все требования этикета по тому, как должны представляться благородные.
Дверь передо мной с легким скрипом открывается. И я вижу жилистого старика с седыми, колючими, как проволока, бровями. Его седая борода покрыта пятнами сажи. Яков Савельевич внимательно вглядывается в меня, и в его светлых глазах читается не любопытство, а лишь привычка видеть насквозь.
Он облачен в тяжелый кожаный фартук с замысловатыми защитными рунами. Под ним угадывается плотный камзол, переплетенный тончайшими стальными нитями. На руках мастера целые сети шрамов, магических ожогов и подобных неприятных следов прошлых ошибок. Пальцы, узловатые и потрепанные, сжимают закопченный острый инструмент с руническим навершием.
Безо всякого уважения он сразу говорит:
— Орлов, что ли? Уходи! Не делаю я для аристократов ничего…
Я не поднимаю голос, не изображаю угрозы, как это бы сделали многие аристократы, что думают, будто бы они пуп земли и им все обязаны просто по праву рождения. Вместо этого спокойно и прямо заявляю:
— Верно, я младший наследник рода Орловых. Однако я пришел за индивидуальным заказом и сделал это строго конфиденциально.
Жезарь какое-то время вдумчиво едва заметно шевелит челюстью и в итоге отмахивается свободной рукой.
— Да заливай мне… Все ваши одинаковы! Хотят покрасивее да подороже, а потом денег нет.
— Может, пройдем внутрь. Дайте мне шанс, просто выслушайте, — говорю я не нагло, но и не падаю на колени, чтобы умолять.
— Во-первых, не надо мне тут «вы-кать»… Во-вторых, — он прям натужно задумывается, — постой-ка, постой-ка… А не ты ли тот самый Орлов, который пленил Новака, поляка того благородного?
— Это я, — отвечаю холодно.
— Орден покажешь? — щурится старик с легкой ухмылкой.
— Нет с собой. В следующий раз — обещаю.
— Пятую руну седьмого плетения мне в глаз! Ладно, заходи. Считай, что сделаю для тебя исключение, — и Жезарь поясняет: — Только потому, что не хрен полякам на нашу территорию лезть. Их здесь только тумаки ждут! — воинственно потряс старик кулаком.
— Благодарю, — вежливо киваю я, стараясь не обращать внимания на его странности.
Яков Савельевич направляется через весь внутренний двор сразу в мастерскую. Уютно здесь, надо признать. Эдакий зеленый садик посреди бетонных джунглей, разве что некоторая трава в черном нагаре, а многие растения слегка пожелтели. Зато под плетенным навесом кресло-качалка, аккуратный столик и… черт возьми, настоящий самовар, разве что работает он от какого-то артефакта, а вместо сапога наверху специальный кожух.
— В новостях говорили, что ты доблестно сражался на передке? Врут аль правда⁈ Не люблю тыловых крыс… — Жезарь шипит последние слова и тем сразу выдает в себе воинское прошлое. Понятно теперь, откуда у него настолько суровая закалка.
— Фамилия Горлов вам… кхм-кхм, тебе о чем-то говорит? — вежливо спрашиваю я.
— О как жежь! Говорит… Так чего?
— Ему можно позвонить и спросить, как именно я сражался.
— Хм, — Яков Савельевич вдруг останавливается, оглядывается на меня и говорит: — Хм-хм, всё-таки правда… Не выглядишь ты как суровый вояка.
— Говорят, что книгу не стоит судить по обложке.
— Ладно тебе, хватит лясы точить, — Жезарь открывает дверь в мастерскую, и я вхожу следом за ним.
Воздух здесь наполнен ароматом раскаленного металла и озоном от заряженных кристаллов. Уже не говорю про высокий уровень переработанной маны в пространстве.
На рабочем столе, испещренном царапинами и следами от магических выбросов, клубится дымка от свежевыгравированной руны. Неподалеку стоят частично укрытые черной тканью ПАДы. Их нагрудники переливаются не просто сталью, а сложным неизвестным мне сплавом. А еще, похоже на то, что обработаны зачарованным нанопокрытием.
В глубине мастерской слышен глухой гул ковки — явно что-то отбивает автоматика. Перевожу взгляд и замечаю искры, вспыхивающие в такт ударам. Повсюду витает ощущение древнего ремесла, переплетенного с магией и технологиями будущего. Не зря персональные артефактные доспехи так называются.
— Падай сюда, вашбродье, — ворчит Жезарь и указывает на даже слишком чистый стул.
Присаживаюсь, он — напротив. Сперва Яков Савельевич выключает те самые новости, картинка на телевизоре, что спрятан за толстое бронированное стекло, гаснет. Я уже прекрасно понимаю, что тема вооруженного конфликта с поляками ему интересна, а потому начинаю свой рассказ именно с нее. Благо, история получается, как говорят, из первых уст.
— Я видел два польских ПАДа. Один не стоит нашего внимания, но второй — серьезная работа, — невольно вспоминаю доспех с волчьей головой. — У него в предплечьях встроены магические каналы…
В общем, я делюсь всеми подробностями, которые знаю про польские ПАДы. Параллельно с тем рассказываю о недостатках «Драгоритного Покрова», который выпускает мой род. Разумеется, я не раскрываю Жезарю все тайны и слабости этого доспеха, ведь гипотетически информация может попасть нашим недругам.
— Интересно-интересно, — кивает Яков Савельевич и залпом допивает чай, в который он зачем-то плеснул прозрачную жидкость из маленькой баночки. — Так и что тебя привело?
— Мне не нужно пафосно, мне нужно, чтобы убивало и спасало. Быстро, надежно и максимально эффективно. Наши «Драгоритные Покровы», особенно свежая модель, как для массового производства хороши, но нет в них никаких инноваций, нет специальных опций под конкретного мага. Не могу я реализовать через ПАД конкретно свои возможности.
— Штамповка, как и семьдесят процентов всех выпускаемых ПАДов в стране. Вот у японцев все по другому, м-да, — хмыкает Жезарь. Но зато он уже не хмурит кустистые брови, вместо этого вдумчиво прищуривается и говорит: — Расскажи о повреждениях ПАДов в бою. Про твой этот «Покров», про «польскую собаку».
Как же он ненавидит страны, что лезут на наши территории. Впрочем, его можно понять. Так плавно наш разговор перетекает в нечто вроде допроса, но уже почти без пассивной агрессии, что радует.
Старик спрашивает про ПАДы различные подробности, я терпеливо и спокойно отвечаю. Причем Жезарь тем одобрительнее кивает, чем больше я выдаю именно специфических военных подробностей. Уважает он это дело и вскоре признается, что сам тоже служил. Лед между нами постепенно тает.
— Эх, ладно, — ворча и ругаясь, Жезарь продолжает: — Давай, посмотрю я твои эскизы, обсудим чертеж.
— С удовольствием, — искренне улыбаюсь и протягиваю ему папку, которую принес с собой.
— О-о-о… — хмурится Яков Савельевич, лишь пройдя взглядом первые несколько страниц. — М-да, «жирные» у тебя запросы, вашбродье. Значит так, список материалов такой! Записывай: сплав из…
Тут же достаю бумажный блокнот с ручкой. Его, как выяснилось, гораздо удобнее переносить в небольшом кармане, чем таскать с собой огромный планшет. Что до переноса в цифровое пространства, то попрошу Аманду, и она занесет туда всю нужную информацию и список материалов.
— Вейлсталь килограммов семь, Дротенит двести граммов, Ксилкрон… ну, килограмма три хватит.
Я быстро записывал, вслушиваясь в названия и размышляя. Некоторые из них мне были знакомы. Впрочем, проще от этого не становилось… Я реально понимал, что замахнулся на действительно уникальный ПАД, потому как некоторые материалы для его создания можно было добыть только на черном рынке, еще несколько — рядом с дикими Источниками в лесах, где обычно полно мутировавших зверей.
— Ну, собственно, на этом всё…
— Яков Савельевич, благодарю, что ты уделил мне столько времени.
— Ай, — лениво отмахивается он. — Материалы лучше добудь, если сможешь! Без них я не возьмусь, можешь даже не умолять.
— Разумеется, — говорю я, не моргнув и глазом, — всё доставлю в вашу мастерскую.
— И еще. Есть одно условие, — снова ворчит мастер, — обсуждать все модификации я буду только с тобой лично, как и остальные вопросы. Никаких на хрен посредников, не переношу!
— Я записал это условие, — позволяю себе легкую улыбку. Потому что Яков Савельевич, как мастер, нравится мне всё больше: в нем нет раболепия, зато есть настоящий профессионализм, пусть он и обернут в непростой характер.
Вот такой у нас и выходит устный договор, потому что у Жезаря резко появляются дела и он, как для него, весьма деликатно просит меня пройти на выход.
Уже рядом с дверью я понимаю, что не хочу упускать шанс. Спокойно и без нажима говорю:
— Я вообще хочу предложить не разовый контракт, а долгосрочное сотрудничество.
— Да, хах, ну попробуй, малец, — старик с азартным блеском в глазах смотрит на меня.
— Предлагаю! — чуть громче говорю я и уточняю: — Я не стану диктовать, что и как ты делаешь. Но дам материалы, деньги, защиту. А клиентов ты выберешь сам.
— Да что ты⁈ Куда мне?.. — ворчит он и машет рукой, а на глазах-то горит искренний интерес.
— Ладно, понимаю, тебе всё нужно обдумать, — говорю я. — До скорого, Яков Савельевич.
— Бывай, Алексей… свидимся еще.
Дверь за моей спиной захлопывается, ну а я направляюсь к машине, чтобы покинуть это гостеприимное место.