Евгений Пожидаев – Оружие души. Кузнец. Том 5 (страница 39)

В результате после всех изменений не могли не начаться конфликты, собственно, они и начались, о чем сообщали СМИ или одни люди другим.

Африканский сектор. Одно из многочисленных Подземелий в восточной части.

Жаркие ветра задували над раскаленным песком, в воздухе пахло сухой пылью и немного дымом дурманящих трав, а еще потом мужчин и разными выделениями животных. Куда в Африке без животных? Именно их запрягали в повозки, чтобы перевозить добычу из Подземелья: все-таки пространственные артефакты в Африке — это роскошь.

Перед стальными высокими воротами собралась целая армия. В ее состав входили разные Искатели — настоящие профессионалы своего дела и немного неопытных юнцов. Среди разношерстных африканцев, возрастом от четырнадцати до семидесяти лет, затерялись даже два Искателя, которые могли по праву считаться сильнейшими во всей восточной Африке.

Чем опытнее был Искатель, тем более качественное снаряжение он мог себе позволить. Однако среди огромной шумной и смердящей потом толпы никто ничем таким не выделялся. А все потому, что Искатели, которые зарабатывали огромные деньги, делились ими с остальными. Именно поэтому лучший Искатель армии имел ровно такое же снаряжение и оружие, как и неопытный четырнадцатилетний парнишка — наилучшее из доступных.

— Сегодня мы должны любой ценой отстоять наше Подземелье! Наше! Без него мы потеряем всю силу, а затем и род!

Перед армией гордо вышагивал старый, но все еще невероятно сильный, двухметровый темнокожий мужчина — вождь по имени Бабангида, где «Баба» — это отец, а «Нгида» — деревня в Нигере, где он родился восемьдесят шесть лет назад. Вот так вот незамысловато и просто для местных.

Под его шоколадной кожей со множеством шрамов и черных татуировок бугрились сильные мышцы, как жирные угри на мелководье. По слухам вождь мог голыми руками порвать пасть бегемота, убить его и съесть едва ли не целиком.

Бабангида в равной степени любил всех собравшихся Искателей — мальчиков, парней, мужчин и стариков… Самого старшего из них — Мози — он знал уже семьдесят один год, вместе они прошли через многое.

Подземелье, где сейчас собралась армия Искателей с одинаковыми ритуальными шрамами на лицах и клеймом на плече в виде знака рода, уже больше сорока лет принадлежало Бабангиде.

Еще в детстве старый и мудрый вождь решил, что заведет столько детей, что сможет создать свою собственную армию.

И у него получилось сделать это к пятидесяти годам!

А позже он понял, что в эту же армию можно взять внуков — сыновей своих сынов и даже правнуков — сыновей внуков.

В детстве мудрый и сильный Бабангида не отличался большим умом, а потому об этом не думал. Даже не предполагал, что его армия будет расти практически в геометрической прогрессии: нужно было лишь частенько наведываться в соседние поселения, чтобы находить девушек, готовых вступить в род.

В конечном итоге Бабангида стал одним из самых влиятельных патриархов восточной Африки, но, похоже, его «правлению» пришел конец, ведь недавно Африканская Ассоциация Искателей — единственная, которая никак не относилась к числу многих ЧВК — уведомила Бабангиду о том, что его родовое Подземелье нужно закрыть.

Разумеется, старый и мудрый вождь не был на такое согласен, ведь Подземелье — это источник силы всего его рода, смысл их существования. К вечеру возле Подземелья приземлились десятки военных вертолетов. Бабангида, при всей своей мудрости, даже не смог их посчитать. А затем началась настоящая кровавая бойня, которая навсегда вошла в историю Африки, под названием — «Падение Бабангиды и тысячи сынов».

Сам Бабангида, и около сотни его потомков выжили. Они были взяты в плен. Им предложили переехать и заняться чем-то другим, не связанным с Подземельями, либо попрощаться с жизнью.

Старый и мудрый вождь решил, что скотоводство не такое уж и плохое занятие, тем более, уж их-то животных точно никто не сможет воровать. Сложно, знаете ли, воровать у некогда сильнейшего рода восточной Африки.

Кроме того Бабангида видел такой исход приемлемым на фоне полного уничтожения рода. А что до погибших, так численность рода восстановится быстрее, чем стая тропических крыс в сезон урожая.

Подземелье в итоге закрыли, что иронично — монстры убили куда меньше Искателей из ААИ, чем потомки старого и мудрого вождя.

История из Африканского сектора буквально облетела весь мир. Она стала одним из самых знаковых событий после того, как все началось. Более того, именно она чертовски точно иллюстрировала, во что превратился весь мир после того, как на СБП было решено начать закрывать Подземелья.

Я находился в родовом поместье, больше никто не был против моего здесь пребывания. Что до отца, то как раз он разрешил мне вернуться и жить здесь в любое время. Конечно, я не мог не воспользоваться столь щедрым предложением, особенно после того, как общение с братьями наладилось.

Анна вбежала в мою комнату, когда я сортировал вещи, грамоты, кубки и прочее барахло. Она явно была чем-то встревожена, судя по тому, как ее любимые красные наушники небрежно болтались на шее.

— Собирайся! Плохие новости!

Несколько минут на сборы и вот я уже сидел в огромном черном внедорожнике. За рулем хмурый Гена, справа от него, на переднем сиденье, — Максим, а мы с сестрой позади. Причем по дороге мы неслись не одни — позади целый хвост где-то из двадцати машин сопровождения, под завязку забитый гвардейцами.

— Все, едем. Теперь вы можете мне рассказать? — спросил я, не в силах больше терпеть. По недовольным лицам братьев и сестры прекрасно понятно, что они не только пылали гневом, но и прекрасно знали, в чем дело.

— Я расскажу! — подала голос сестра, а вы не отвлекайтесь от дороги. — Наш дядька Олег возглавил рейд по зачистке одного из Подземелий. Он взял с собой всех наших родовых Искателей… Но у Подземелья они встретили сопротивление… — сестра пыхтела злостью и едва не стучала кулаками по спинке переднего кресла, — мы даже не знаем, жив ли дядя! Они убили некоторых наших людей, это уже точно.

— Олег⁈ Вот поддонки! — я хорошо помнил нашего дядю, он всегда помогал мне и желал только добра.

— Проклятые консерваторы! Сволочи! Убью! — прорычал Максим.

— Говорят, там видели Железнякова, — Геннадий нетерпеливо сжал руль и выжал педаль газа в пол, отчего двигатель взревел еще громче.

Глава 19

По пути к Подземелью, я достал защитные артефакты. С собой у меня их все еще было достаточно, чтобы поделиться. Кроме того, если понадобится, я мог в любой момент выкинуть на поле боя толпу големов. Единственный сдерживающий фактор — если я это сделаю на виду у большого количества людей, то про них точно прознают все и доказательства уже будут неоспоримые.

— Аня, держи, это защитные артефакты, — я протянул девушке ювелирные изделия, не самая приятная атмосфера для подарка, но сестра все равно оказалась рада.

Затем я достал из пространственного хранилища еще несколько защитных артефактов, причем не только ювелирных изделий, и вручил братьям. Сперва они с недоверием поглядывали на элементы доспехов и браслеты, но все-таки быстро одумались — надели их и поблагодарили меня.

— Спасибо, Рома! — Гена встретился со мной взглядом через зеркало заднего вида и кивнул.

— Я слышал, что ты прославился в Железнограде, как кузнец. Наконец-то протестирую твои творения, — обернувшись ко мне, сказал Максим и добавил: — Спасибо, брат.

Гена несся по дороге, как угорелый. Он выжимал педаль газа в пол и при этом уверенно маневрировал по шестиполосной дороге. Видимо, брал он когда-то уроки экстремального вождения. И это нам еще повезло, что не было пробок, иначе его навыки нисколько бы не помогли. Машины с гвардейцами какое-то время отставали от нас, но затем догоняли.

Наконец мы прибыли к одному из многих московских Подземелий, где все случилось. Именно сюда вместе с родовыми Искателями поехал наш дядя, чтобы отправиться в рейд, но вместо этого встретил сопротивление и… до сих пор неизвестно — жив он или нет. Наш отец, хоть он с нами и не поехал, «держал руку на пульсе» и имел с нами связь, а потому, в случае чего, мы бы узнали о важных новостях в числе первых.

Не успел Геннадий остановить внедорожник, как по нам прилетело слабое боевое заклинание, несколько стрел и, кажется, два-три арбалетных болта. Что же, похоже на то, что сражение в самом разгаре — наши родовые Искатели и люди союзных родов сражались с противником к нашему приезду уже какое-то время.

— Это же родовая гвардия Гончаровых! — Максим увидел небольшой отряд, что бежал вдалеке. — Вот же суки!

— Неужели родовая война⁈ — нахмурилась Анна.

И волнение сестры можно понять, ведь пускать в бой гвардию с родовыми опознавательными знаками — это серьезное заявление: либо объявление родовой войны, либо верный признак отсутствия мозгов в голове главы рода.

— А это же гвардия Алексеевых! — Геннадий указал на отряд с опознавательными знаками другого рода. — Они никогда не выступали против нашего рода.

— Ох, ну и разворошил же Совет осиное гнездо! — сказал я и мы поспешили покинуть машину, чтобы вступить в бой.

— Никто не хочет терять свои деньги и власть, — Макс пожал плечами и материализовал большой двуручный меч, в его левой руке вспыхнул силовой щит, если что — не моя разработка.