Евгений Поздеев – Зов Зоны: Цена Смерти (страница 9)

— Кто ты?

Незнакомец откинул капюшон. Лицо его было старым, изрезанным глубокими морщинами, как кора старого дуба, как трещины на высохшей земле. Глаза — светлые, почти бесцветные, с выцветшей радужкой, смотрели спокойно и немного грустно, как у человека, который видел слишком много смертей и научился не плакать. На лбу — странная татуировка: круг с точкой в центре. Символ Зоны. Или Монолита. Скар не мог различить.

— Меня зовут Велес, — сказал он. — Некоторые называют меня Последним Сталкером. Я хожу в Зону с девяносто первого, когда она была ещё дикой — без карт, без правил, без законов. Я видел её рождение. И я видел, как она росла. И я видел, как она убивала.

— Что тебе нужно?

— Меня послал Колян. — Велес сделал шаг вперёд, опираясь на посох. — Перед смертью. Он сказал: «Найди Скара. Передай ему — вход в бункер не там, где он думает. Коршун идёт другим путём. Если Скар пойдёт за Коршуном — они оба умрут».

Скар смотрел на него долгим изучающим взглядом. Шрамы, морщины, татуировка. Глаза — цепкие, но не враждебные. Такой не врёт. По крайней мере, без причины.

— Колян мёртв, — сказал он. — Я видел это своими глазами.

— Мёртв для мира, — ответил Велес. — Но не для меня. И не для Зоны. — Он зашёл за пазуху, достал потрёпанный засаленный конверт. Протянул Скару.

На конверте было написано: «Скару от Коляна. Не вскрывать до Кордона». Почерк был Коляна — его каллиграфический, учительский почерк, с завитушками и наклоном вправо, который Скар узнал бы из тысячи, даже если бы увидел на стене в заброшенном бункере. Он вскрыл конверт, достал листок. На листке — координаты, схема бункера и короткая приписка: «Скар. Коршун идёт через северный вход. Там ловушка. Не ходи за ним. Иди через метро-2. Там чисто. Я проверял. Не ищи меня. Я там, где мне место. Колян»

Скар спрятал письмо в карман.

— Почему он не сказал мне это сам? Когда был жив?

— Потому что не успел, — ответил Велес. — Он умирал быстро. Обломки пробили лёгкие. Кровь шла горлом. Он не мог говорить — только шептать. Я успел записать. — Он помолчал. — Он просил, чтобы ты не винил себя. Ты не мог его спасти. Никто не мог. Обломки весили больше, чем мог поднять человек. Даже два человека. Даже три.

Скар молчал. Смотрел на снег, на свои берцы, на чёрную маслянистую грязь, налипшую на подошвы.

— Ты идёшь с нами? — спросил он.

Велес покачал головой.

— Не могу. У меня своё дело в Зоне. — Он посмотрел на север, туда, где за горизонтом пульсировало невидимое глазу свечение. То самое, которое Скар видел из окна поезда. Фиолетовое. Слабое. Живое. — Но я помогу вам советом. Не ходите через пустошь напрямую. Там «карусель» активировалась. Сильнее, чем в прошлый раз. Она покажет вам то, чего вы боитесь больше всего. И не отпустит, пока вы не перестанете бояться. Или пока не умрёте.

— Как пройти? — спросила Чайка.

Велес усмехнулся — криво, безрадостно.

— Никак. Вы либо пройдёте, либо нет. «Карусель» нельзя обмануть. Ей можно только противостоять. — Он посмотрел на Скара. — Ты сможешь. Ты уже прошёл через неё — и остался собой. Значит, у тебя есть то, чего нет у других. — А она... — он кивнул на Чайку, — она сможет, если будет держаться за тебя. Если будет верить.

Он достал из кармана плаща маленький кожаный мешочек, затянутый сыромятной верёвкой. Протянул Чайке.

— Держи. Земля из могилы старого сталкера. Он был сильнее Зоны. Носи на шее — поможет. Или не поможет. Но попробовать стоит.

Чайка взяла мешочек. Завязала на верёвочку, повесила на шею, поверх разгрузки. Мешочек был тёплым — от тела Велеса, или от земли внутри, или просто от того, что в Зоне всё всегда теплее, чем кажется.

— Спасибо, — сказала она.

— Не благодари, — ответил Велес. — Я не уверен, что оно поможет. Но надежда — тоже оружие. Иногда лучшее. — Он повернулся к Скару. — Береги её, Скар. Девка с характером — редкость в Зоне. Такие не выживают. Но она выживает. Значит, Зона в ней что-то видит.

— Что? — спросил Скар.

— Может, будущее, — ответил Велес. — А может, просто упрямство.

Он накинул капюшон, повернулся и пошёл к выходу с Кордона, опираясь на посох. Снег быстро скрыл его фигуру — только чёрный плащ мелькнул между деревьями и исчез, растворился в серой предрассветной дымке, как будто его и не было. Ворон каркнул над головой — тот самый, или другой, не важно.

Скар и Чайка остались стоять у вагончика.

— Ты ему веришь? — спросила Чайка.

— Не знаю, — ответил Скар. — В Зоне никому нельзя верить. Ни сталкерам, ни торговцам, ни старикам с посохами. Но Колян... Колян не стал бы писать это письмо, если бы не считал информацию важной. Колян был не дурак. Он знал Зону лучше многих.

— Значит, идём через метро-2?

— Идём.

Они пошли к выходу с Кордона. Снег падал — крупный, влажный, неторопливый, такой же, как на перроне, как в Москве, как везде, где есть зима и небо. Сзади, из вагончика Сидоровича, донёсся кашель — сухой, надрывный, по-старчески, с хрипом и присвистом. Скар обернулся — старый торгаш стоял у окна, смотрел на них. Очки его блестели — в них отражался огонь печки-буржуйки, два маленьких оранжевых глаза. Он не махнул на прощание. Не кивнул. Просто стоял и смотрел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.