Евгений Попов – Физрук по понятиям (страница 3)
Не успел я додумать эту мысль, как телефон снова зазвонил. На экране — какой-то номер из набора цифр. Я, поколебавшись секунду, нажал зелёную трубку.
— Алло, Вениамин? — раздался молодой, запыхавшийся голос. — Я у подъезда, домофон не работает. Спуститесь за заказом, пожалуйста.
— Какой заказ? — хрипло спросил я, всё ещё пытаясь понять, что происходит.
— Суши. «Филадельфия», «Калифорния», запечённый с угрём. Вы же оформляли? Оплата картой онлайн.
— Слушай, парень, — медленно сказал я, напрягая мозги. — Я не знаю никакой Филадельфии. И угря я не заказывал. Ты, это… ошибся, наверное. Адрес перепутал.
В трубке послышался вздох терпеливого человека, который уже сто раз сталкивался с чудаковатыми клиентами.
— Вениамин Львович Коробков? Улица Строителей, дом пятнадцать, квартира тридцать четыре? Ваш заказ.
Я замер. Улица Строителей, 15, квартира 34. Вот, значит, где я теперь живу. Уже кое-что. Спасибо, парень, сам того не зная, подсказал адрес.
— Ладно, — сказал я, пытаясь сообразить, что делать дальше. — Я сейчас… не дома. Я на работе. Оставь заказ… э-э… у двери, что ли? Или занеси в школу? Спортзал, первый этаж.
— В школу? — в голосе курьера прозвучало искреннее удивление. — Ну… могу. Только поставьте пять звезд за доставку в приложении.
— Поставлю, — уверенно соврал я, понятия не имея, что такое «приложение» и как в нём «поставить пять звезд». — Давай, жду.
Я сбросил вызов и уставился на телефон. Он снова замигал уведомлениями: родительский чат, какие-то «лайки» от «Марго», реклама доставки пиццы. Эта коробочка жила своей жизнью и, казалось, никогда не замолкала. В моё время телефон был инструментом для дела: позвонил, сказал, забил стрелку, положил трубку. А здесь, похоже, вся жизнь людей крутится вокруг этих светящихся экранов. Они в них смотрят, в них тыкают, им улыбаются, на них ругаются. Безумие какое-то.
Я тяжело вздохнул и поднялся со скамейки. Пора было идти встречать курьера с загадочным «угрём», а заодно выяснять, что это за родительский чат и почему там сорок семь сообщений. Чужая жизнь продолжалась, и я, Серёга Крест, браток-авторитет из девяносто четвёртого, был теперь её частью. Хотел я того или нет.
Я двинулся к выходу из спортзала, сжимая в руке непонятную светящуюся коробочку, которая, кажется, теперь управляла всей моей новой жизнью. В коридоре по-прежнему гудели дети, мелькали экраны телефонов, и где-то вдалеке снова зазвенел звонок. Всё это было чужим, непонятным, но одно я знал точно: если я хочу выжить в этом странном, ярком, безумном мире, мне придётся понять, что такое «суши», почему все уткнулись в эти чёртовы коробочки и как, чёрт возьми, отвечать на сообщения в родительском чате, чтобы меня не уволили к чертям собачьим.
Но это будет позже. А сейчас — курьер. И, кажется, мой первый в этой жизни ужин.
Глава 2
На крыльцо я вышел, чувствуя себя полным идиотом. На ступеньках, переминаясь с ноги на ногу, стоял парнишка лет двадцати в ярко-жёлтой куртке с какими-то иероглифами на спине. На голове — кепка козырьком назад, на ногах — кроссовки, которые светились неестественным неоновым светом. «Фраер ряженый», — машинально отметил я про себя. В моё время за такой прикид можно было схлопотать по шее просто за то, что вырядился как попугай.
— Вениамин? — спросил парень, хотя по его тону было ясно, что ответ ему не особо нужен. — Вот ваш заказ. «Филадельфия», «Калифорния», угорь запечённый. Приятного аппетита!
Он протянул мне пакет, и я машинально его взял. Заглянул внутрь — пластиковые контейнеры, внутри что-то нарезанное кружочками, белое с красным и зелёным. Пахло, надо признать, вкусно, но вид у еды был совершенно непонятный. «
Парень тем временем достал откуда-то из кармана своей необъятной куртки ещё одну плоскую коробочку с экраном и протянул мне. Экран светился, на нём горели какие-то цифры: «2850 ₽». Я уставился на эту штуку. Она была размером с ладонь, плоская, с глянцевым экраном — ага, вылитый этот телефон без кнопок.
Ну, телефон так телефон. Я взял коробочку и поднёс к уху.
— Алло? — рявкнул я в трубку. — Кто это? Чего надо?
В трубке молчали. Парень-курьер уставился на меня с таким выражением лица, словно я только что на его глазах съел живую лягушку.
— Э-э-э… — протянул он, нервно сглотнув. — Это терминал. Для оплаты. Вы чего?
— Какой, в жопу, терминал? — я опустил коробочку и уставился на неё. — Ты мне телефон суёшь или что? Где трубка? Куда говорить?
Курьер медленно, как для душевнобольного, протянул руку и указал пальцем на экранчик.
— Это… чтобы картой оплатить. Приложить карту. Сюда. Вот сюда.
— Какой картой? — я нахмурился. — Игровой? В дурака играть? Или, может, в «пьяницу»? У меня в молодости колода была краплёная, так я с неё всю общагу обувал…
Курьер явно начал подозревать, что клиент попался, мягко говоря, нестандартный.
— Банковской картой, — сказал он медленно, тщательно выговаривая слова, как для иностранца. — У вас есть банковская карта?
Я полез в карман кофты и вытащил бумажник. Бумажник был кожаный, потёртый, с тиснёной буквой «К». Открыл. Внутри лежало несколько бумажных купюр. Я вытащил их и уставился. Деньги были похожи на рубли, но какие-то… другие. Бумага скользкая, рисунки непривычные, и главное — нулей мало. Сотни, пятисотки, какая-то синяя бумажка с цифрой «2000». В девяносто четвёртом я носил с собой пачки «лимонов», а тут — жалкие гроши. Баксов не было.
— Вот, — я протянул курьеру купюры. — Деньги. Бери и сдачу дай. И чтоб без обмана, я считаю быстро.
Курьер обречённо вздохнул.
— У нас оплата только картой. Или онлайн через приложение. Наличные не принимаем. У вас же карта есть, смотрите.
Он ткнул пальцем в пластиковую карточку, торчащую из кармашка бумажника. Я вытащил её. Кусок пластика с серебристым квадратиком и какими-то цифрами. Ни подписи, ни печати. И что с этим делать?
— И как этой хреновиной платить? — спросил я, вертя карту в руках. — Её что, в эту твою коробочку засунуть надо? Как кассету в видак?
Курьер смотрел на меня с нарастающей опаской. Видимо, в его практике это был первый клиент, который искренне не понимал, как пользоваться банковской картой в 2026 году.
— Можно я сам? — осторожно спросил он и, не дожидаясь ответа, аккуратно взял карту из моих пальцев. Приложил её к экрану терминала. Коробочка пискнула, на экране побежали какие-то строчки, потом из щели вылезла узкая бумажная лента. Курьер оторвал её и протянул мне вместе с картой.
— Вот. Чек. Оплата прошла. Сумма до трёх тысяч, пин-код не нужен. Приятного аппетита.
Он уже собирался развернуться и уйти, но задержался, глядя на меня с искренним беспокойством.
— С вами всё в порядке? — спросил он тихо. — Может, скорую вызвать? У вас вид… немного странный.
— В порядке, — отрезал я. — Бывай, друган. Скажи только: улица Строителей, пятнадцать — это где?
Курьер, видимо, окончательно утвердившись в мысли, что перед ним пациент, сбежавший из дурки, торопливо махнул рукой куда-то вправо.
— Туда. Пять минут пешком. Вон за тем углом.
И быстрым шагом, почти бегом, спустился с крыльца. Через секунду он уже вскочил на велосипед с огромным багажником, навьюченным такими же пакетами, и, не оглядываясь, рванул прочь со двора школы.
— Спасибо, что ли! — крикнул я ему вслед запоздало, но он уже скрылся за поворотом.
Я остался стоять на крыльце с пакетом суши в одной руке и пластиковой картой в другой. В голове шумело. Значит, вот как теперь живут. Деньги — пластиковые, телефоны — без кнопок, терминалы какие-то… Чёрт-те что и сбоку бантик.
Я сунул карту обратно в бумажник, бумажник — в карман, и двинулся в указанном направлении. Надо было найти этот чёртов дом и наконец понять, где я теперь живу.
Улица встретила меня вечерней суетой. Молодая девчонка с наушниками в ушах чуть не врезалась в меня, я едва успел отшатнуться и рыкнуть: «Куда прёшь, коза⁈» Она даже ухом не повела, прошла мимо, продолжая пялиться в экран. «Совсем слепые», — пробормотал я.
Я шёл и вертел головой по сторонам. Город был незнакомый. Не Москва, это я понял сразу — улицы узкие, дома в основном пятиэтажки, никаких тебе сталинских высоток или Ленинского проспекта. Обычный райцентр или небольшой областной город. В моё время такие называли «городами-спутниками» или просто «дырами». Но сейчас даже эта дыра выглядела как декорация к фантастическому фильму.
Вывески на домах пестрели непонятными словами: «Wildberries — пункт выдачи», «Додо Пицца», «Fix Price», «Зоомагазин 'Лохматый друг»«. Я читал по слогам, пытаясь понять смысл. 'Вайлдберриз»? Напрягся, вспоминая свои уроки английского из 80-х. Это что, ягоды дикие продают? Может, клюкву или морошку? Надо будет зайти как-нибудь, проверить. «Додо Пицца» — это, видимо, пиццерия. Пиццу я помнил, её и в девяностые уже делали, правда, называли чаще «итальянским пирогом». А вот «Фикс Прайс» — что за зверь? Цены фиксированные, как в совке что ли? Ну, хоть что-то понятное — ностальгия по утраченной великой стране.
На перекрёстке я замер у светофора. Тот горел красным, и вдруг издал громкий писклявый звук — «пи-пи-пи-пи». Я вздрогнул и начал озираться, ища взглядом машину с сиреной. Никого. Только бабулька с сумкой спокойно стояла рядом, ожидая зелёного.