Евгений Плотников – Бабушка на воде вилами писала. Сборник рассказов, стихов и литературных пародий (страница 4)
Эдик стал падать. Он схватился за скатерть, упал и сдернул все со стола вместе со скатертью. Последнее, что увидел Эдик, лежа на полу, было лицо отца.
– Что ж ты так нажрался, сынок? – сказало лицо и исчезло…
Когда Эдик проснулся и открыл глаза, то испугался. Он превратился в огромного великана. Эдик зажмурился и попытался вспомнить, что же было вчера. Мысли в голове лихорадочно скакали. Эдик вспомнил, что был в гостях, вспомнил мужчину с перстнем. В груди защемило. Эдику стало жалко себя. Он опять открыл глаза и попробовал пошевелиться. Нет, все было в порядке. Просто его голова находилась под столиком для телевизора. Нижнюю-то часть столешницы он и принял за потолок.
В детские годы Эдика у его родителей был похожий столик с боковой тумбочкой – на нем стоял телевизор черно-белого изображения «Горизонт». Тумбочку родители использовали для хранения медикаментов и прочих средств оказания первой медицинской помощи, включая зеленку и клей для ран «БФ-6», которыми они обрабатывали ободранные в кровь коленки своего сына.
Эдик встал. Голова закружилась. Он оперся о стол. Пошарил на себе галстук. Нашел его на спине. Снял. Засунул в карман. На диване похрапывал человек с явными признаками мужского пола, о чем свидетельствовала густая растительность под его носом. Больше в этой комнате никого не было, хозяева, по всей видимости, спали в другой. Эдик принялся проверять бутылки из-под спиртного. Не осталось ли там чего? Набралось чуть больше половины рюмки. Эдик влил в рот. Подержал несколько секунд. Проглотил. Намотал на указательный палец край рубахи. Потер зубы. Говорят, два дня зубы не чистил. Он прошелся по квартире в поисках отца. «Тело» родителя Эдик так и не обнаружил и ушел домой.
Во второй половине дня родитель додумался до того, что Эдику просто необходимо сходить за молоком. Эдик взял один из трех оставшихся до получки рублей, отсчитал мелочь, прихватил металлический эмалированный бидон белого цвета, вмещающий три литра жидкости, и побрел в магазин.
Воздух на улице был свеж и прохладен. Катившееся к закату осеннее солнце уныло освещало серые, оставшиеся без листьев деревья на фоне подмерзшей земли, слегка присыпанной тонким слоем рано выпавшего снега. Не добавляли позитива землистого цвета дома с грязными фасадами и не отличавшимися изысканностью витринами помещений торговых предприятий, осуществляющих продажу товаров в розницу. Тоска терзала душу Эдика, жалость щемила сердце.
Возле магазина с неказистой, в тонах незамысловатой цветовой гаммы, вывеской «Продукты» Эдик увидел знакомого парня. Не так чтобы знакомого. Он видел его всего один раз в жизни, когда был на свадьбе с сестрой. Эдик подошел и поздоровался.
– А ты кто? – уставился на него парень.
– Да помнишь, на свадьбе у Завьяловых. Я был с Маринкой, с сестрой.
Парень попытался задуматься, но не стал этого делать и ошарашил Эдика:
– Дай пять рублей.
– А у меня нет.
Парень продолжал молча смотреть на Эдика. К ним подошли дружки парня.
– Чево тут? – спросил один, кивнув в сторону Эдика.
– Щас он даст.
– Да у меня нет!
Парни подхватили его под руки и повели за магазин. Во внутреннем дворе, окруженном жилыми домами, компания вымогателей решила изменить свое финансовое положение в лучшую сторону путем перемещения денежных средств из чужого кармана в собственные руки. Один из парней держал Эдика, расположившись у него за спиной; другой – знакомый по знаменательному событию в жизни Завьяловых – стоял сбоку, контролируя ситуацию; третий полез Эдику в карман.
– «Дын-дын-дын», – сказал Эдик с интонацией, выражающей неудовольствие.
– Чё это он?
– Издевается. Щас я ему…
Тот, который лез в карман, замахнулся с явным намерением двинуть Эдика в лицо. И откуда только в такие моменты появляется реакция! Эдик отклонил голову, поэтому кулак попал не тому, кому предназначался. Руки державшего ослабли, Эдик вырвался и побежал по территории жилого квартала. В ушах свистел свежий прохладный воздух; ноги летели, едва касаясь земли.
Он выскочил на улицу, поскользнулся и упал. Шапка полетела в одну сторону, крышка от бидона – в другую. Подняли его подбежавшие парни. Эдик поблагодарил их, замахнувшись бидоном, и, воспользовавшись замешательством своих преследователей, заскочил в стоявший на остановке троллейбус. Двери закрылись, и движение продолжилось по установленному маршруту; правда, Эдик не знал, по какому именно, поскольку не успел рассмотреть расположенный на борту троллейбуса номер. Собственно, это его мало интересовало. Он пробрался к заднему окну – парни бежали за троллейбусом. Эдик корчил им рожи, пока они не отстали. Все-таки человек еще не может на равных состязаться с техникой.
Прошло совсем немного времени, как в дверь позвонили.
– На, – протянула соседка Эдику его шапку, – видела, как ты убегал.
«Это все из-за галстука, – думал Эдик, потирая ушибленное место. – Как надену галстук – обязательно что-нибудь случится!»
Людские забавы
Не понимаю интерес нашего народа к унитазам. Не то чтобы по прямому назначению. Я согласен, унитаз играет важную роль в жизни человека. Непонятен интерес к этому предмету по другой причине. Когда я учился в школе, и если кому-нибудь из учеников надо было что-то уничтожить, например, дневник с замечанием или тетрадь с плохой отметкой, то на вопрос о способе сокрытия следов своего неудовлетворительного поведения и такого же отношения к учебе ученик важно отвечал: «Утопил в унитазе!» Может быть, унитаз для нашего человека – это путь в неизведанное? Ворота в другой мир. Вот он и сует туда все, что ни попадя. Канализация часто засоряется, в домах отключают воду. Чего оттуда только не доставали! Рыбьи головы, рыбьи кишки. Один раз даже вытащили двухметровый мешок. Непознанное всегда манило человека.
Избавиться от ненужных вещей, просто поместив их в мусорные контейнеры, возможности в то время не было, поскольку не было этих самых мусорных контейнеров; точнее, они еще не получили широкого распространения и повсеместно не применялись. Вывоз мусора и пищевых отходов осуществлялся при помощи специально оборудованных механических транспортных средств, называемых в разговорной речи словом «мусорка».
В определенное время, обычно два раза в день – утром и вечером, мусорная машина совершала свой вояж по близлежащим дворам. Жители выходили заранее с наполненными отходами емкостями и прекрасно проводили время в ожидании мусоровоза, беседуя на разные интересующие их темы: передавали друг другу новости, делились результатами спортивных матчей, наконец, просто получали удовольствие от общения между собой.
Случалось, что зазевавшиеся или менее расторопные обитатели жилых районов могли только проводить взглядом удаляющийся желаемый объект с неблагозвучным названием. Те, кто не успел или не захотел подстраиваться под установленный график вывоза ненужных отбросов, использовали скрытые от глаз естественные складки местности; результатом таких партизанских действий становились стихийно образованные мусорные свалки.
Надо сказать, что тогда не было не только мусорных контейнеров, но также всех тех благ цивилизации, служащих для развлечений и организации игрового досугового процесса, получивших массовое внедрение в повседневную жизнь через всего-то каких-то двадцать лет и ставших обыденными благодаря технологическому прогрессу. Вот людям и приходилось использовать доступные предметы для своих забав и прибегать к методам, появлявшимся благодаря богатой человеческой фантазии.
Антонина Егоровна возвращалась с работы домой уставшая. Набитые продуктами сумки привычно оттягивали руки. Она беседовала с подругой о своих, женских делах. На улице копошились дети. К ним обратился выскочивший из-за угла взъерошенный мальчик:
– Ребята, вон хорошая помоечка! Побежали!
И дети, обгоняя друг друга, помчались туда, куда показывал взъерошенный мальчик.
– Что это они, арбузные корки, что ли, ищут? – удивилась Антонина Егоровна.
– Да нет! Какие корки. Пробки от бутылок.
– А зачем им пробки?
– Они играют на них в школе. У моего сына они по всей квартире валяются. Металлические, закручивающиеся пробки от бутылок из-под спиртных напитков. Они их сплющивают, чтоб типа жетона были и играют как-то. Наиболее ценятся пробки с надписями – они редко попадаются. Самые простые, желтые без надписей, называются «гиена». А вот если желтая пробка маленькая, от стограммового «шкалика», то она называется «мини-гиена». Так вот, эта самая «мини-гиена» – целых две «гиены» берет, – поразила Антонину Егоровну своей осведомленностью ее спутница. – Люди на помойку выбрасывают, а они в дом тащат.
Антонина Егоровна попрощалась с подругой и свернула к своему дому. Возле открытого канализационного люка суетились рабочие.
– Что, опять засорилось? – спросила Антонина Егоровна.
– Ага! Целое ведро квашеной капусты достали! – рабочие были эмоционально возбуждены этим, неожиданно свалившимся на них в конце трудового дня, подарком судьбы.
Антонина Егоровна покачала головой и вошла в дом. Муж лежал на диване и мусолил газету. Услышав звук шагов входящей Антонины Егоровны, муж приподнял голову и остановил свой взгляд, полный желания и надежды, на сумках с продуктами.
– Воду отключили. Засорилось опять, – посетовала Антонина Егоровна.