Евгений Петропавловский – Химеры мультиверсума (страница 2)

Стучал костыль по мостовой,

и третья голова

сказала первой голове:

«Смотри, братан, сюда:

здесь Кремль стоял у нас в Москве,

на нём была звезда.

А где воронка – был собор,

а дальше – Мавзолей.

Там фон повышен до сих пор,

идём в обход скорей».

Он пробирался меж руин,

спешил, насколько мог,

о трёх обличиях – один,

как триединый бог.

Шагая, руку опустил

в карман шинели он –

и вдруг издал что было сил

протяжный горький стон,

и беспросветно зарыдал,

предвидя злой исход:

ведь он сегодня потерял

талон на кислород.

Что скажет милая жена?

Что скажут сын и дочь?

А жизнь у каждого – одна…

Но чем семье помочь?

Нет у него секретных льгот,

друзей на базе нет,

и запись на пять лет вперёд

в родимый сельсовет…

И, скорбно сняв с груди медаль

за город Вашингтон,

со всех голов своих сорвал

противогазы он;

и пал, обняв свою беду,

издав последний крик,

у всей столицы на виду

усталый фронтовик.

…Струил рентгены солнца диск,

пылился ветеран.

А мимо шёл, пугая крыс,

огромный таракан.

Без названия

Минувшее кроется в будущем, словно война,

которая теплится в наших звериных зрачках.

Предметы давно потеряли свои имена –

и мы нарекли их другими… Но горечь и страх –

ожившие тени былого – они не уйдут:

они ещё слышат дыхание прошлых имён;

бесстрастный звучит камертон, призывая на суд;

и каждый ещё не рождённый уже осуждён

на злые – по вещему Фрейду – подспудные «я»,

на кровосмешение знаков событий и мер

по предотвращению собственного бытия,

на это кружение, это сложение сфер

чужих интересов… И радостно бдит вороньё

совсем недалече, коль ты, безоружен и наг,

принёс в дольний мир свою плоть; и вкушает её

меняющий лики досужий любой хронофаг…

И даже когда различишь в знаменателе ноль –

сумеешь понять ли придуманный дьявольский ход:

в итоге простого деления тёмная голь

имеет иллюзию вечности в слове «народ»…

Но тщетно бежать от тщеты: в лучшем случае, ты

сто раз возвратившись из битв – со щитом, невредим,-