Евгений Перов – Бывает, просто не везет (страница 3)
– Твою мать! Он чуть на меня не наблевал, – голос Сая с трудом прорывался сквозь густой туман в голове.
Рука сзади отпустила, и Пулий грохнулся на четвереньки. До того как он сумел разлепить глаза, его вырвало во второй раз. Всё, на что хватило сил после, – упасть не вперёд (в лужу собственной блевотины), а вбок.
Казалось, что на голову наступила лошадь. Сразу всеми четырьмя ногами. Пол постоянно шатался и пытался провалиться. Глаза удалось приоткрыть, теперь весь мир ярко светился через щель, узкую, как замочная скважина.
– Проклятье! У него губы синеют, – Пулий уже не мог разобрать, чей голос слышит. Светящаяся щель начала кружиться. Его бы вырвало снова, но желудок был пуст.
Гораздо аккуратнее, чем в прошлый раз, рука ухватила Пулия за край одежды и осторожно приподняла. Чья-то тень закрыла собой остальной мир. Незнакомец прислонил к губам нечто похожее на тонкую металлическую трубку с резьбой.
Губы, затем рот, язык и горло обожгло жидким огнём.
Пулий закашлял – лошадь, что стояла на голове, принялась по ней топтаться. Через мгновение желудок согрело приятным теплом. Туман в голове не исчез, но стал менее липким.
Незнакомец влил в рот Пулию ещё один глоток своего ужасно крепкого пойла. Этот прошёл легче. Пулий даже смог ещё немного приоткрыть глаза, расширив щель, сквозь которую смотрел на мир, настолько, что в неё можно было просунуть монету.
Впрочем, смотреть было особенно не на что. Вокруг – стены с выцветшей, местами содранной, местами покрытой чёрной плесенью драпировкой, когда-то тёмно-зелёной, сейчас – преимущественно серо-коричневой. Сквозь неплотно заколоченные окна в комнату проникал дневной свет. Лысый мужчина, с широким, испещренным шрамами лицом; ушами, похожими на лопухи (одно к тому же было порвано); и бесформенным из-за частых переломов носом, держал перед собой маленькую блестящую фляжку.
Лысый попробовал снова приложить горлышко к губам Пулия, но тот отвернулся, тут же разбудив топчущихся по голове лошадей.
– Паренёк, ты подыхать-то не спеши, успеется, – заговорил лысый голосом Сая.
В ответ Пулий лишь громко застонал.
– А коли поможешь нам с дельцем одним, так и вовсе отпустим тебя подобру-поздорову.
Мир вокруг наконец перестал вращаться, а голова, хоть по-прежнему жутко болела, начала чуточку соображать. Громила с фляжкой был одним из тех, кто гнался за Пулием сегодня утром. Второй пока стоял за спиной, но Пулий не сомневался, что и его узнает.
Значит, это они отправили на тот свет старика, «Нору» и счастливую жизнь Пулия. А теперь хотят лишить и несчастной жизни тоже. Сварливая жена и отсутствие работы уже не казались ему такими серьёзными проблемами. Внезапно он осознал, насколько всё же велико различие между жизнью, полной страданий, и обугленными костями, заваленными обгоревшими брёвнами. В такой ситуации Пулий безусловно предпочёл бы первое. Вот только выбор у него был примерно такой же, как у подхваченного ветром листка. Если только срочно что-то не придумать…
– Я помогу, – прошептал Пулий. Собрался с силами и гораздо твёрже повторил: – Помогу.
– Отлично. – Рот Сая растянулся в жуткой улыбке, особенно жуткой оттого, что выражение глаз не изменилось – осталось безжалостнее поножовщины в подворотне.
Рука сзади отпустила, и от неожиданности Пулий едва не упал. Второй бандит вошёл в поле зрения. Колесо был выше Сая, но гораздо
– Говорил же, парень знает, где искать, – быстро затараторил Колесо, обращаясь к Саю, но тот оборвал его взмахом руки.
– Вот и славно. – Сай легонько похлопал Пулия по плечу. От этого глаза едва не выпали прямо на пол.
Сай приложился к своей фляжке, встал и прошёлся из одного конца комнаты в другой, затем вернулся на прежнюю позицию. Колесо всё это время обеспокоенно зыркал то на напарника, то на беднягу Пулия, но больше не сказал ни слова. Стало ясно, кто здесь главный.
– Среди вещей твоего господина не попадался ли тебе один необычный предмет? – Сай вытащил из-за пазухи сложенную во много раз бумажку и принялся её разворачивать.
У старика много всякого хлама разного было. Собирал он диковины всякие. Статуэток одних штук пятнадцать хранил. Свитки, книги. Пулий никогда не понимал, зачем нормальному человеку вся эта ерунда. Старик же как-то у постояльца одного за семь солидов амулет купил. Не торгуясь! Даже не серебряный – обычная побрякушка. В детстве Пулий такой и красть не стал бы. Но старик верил во всякую чушь. Неужели одна из таких безделиц и стала причиной всех бед?!
Сай развернул свой лист и показал его Пулию. На листке была нарисована пирамида со странными письменами на одной из граней.
Пулий попытался активней шевелить плавающими в каше мозгами. Возможно, у старика и было нечто подобное, но точно сказать он не мог. К тому же весь этот ненужный хлам сейчас под обломками «Норы», скорее всего превратился в пепел. Вот только Сая и его дружка подобный ответ вряд ли устроит. А значит, нужна ложь. И хорошая.
Пулий прильнул к рисунку, притворился, что тщательно его разглядывает. Тут сквозь панику промелькнуло что-то, мало-мальски смахивавшее на идею.
– Знаю одно местечко… – Пулий попытался придать голосу уверенность, вместо того чтобы ныть от неутихающей боли в голове, – схрон у него там был. Много всякого старья хранил. Может, и ваша вещица среди них найдётся.
Колесо едва не подпрыгнул от счастья.
– Видишь! Говорил же, что не станет он в гостинице свои ценности держать. Народу куча… и всё такое…
– Заткнись! – коротко рявкнул Сай, и Колесо тут же словно уменьшился в размерах.
– Говори, как найти. – Громила повернулся к Пулию.
Жутко захотелось отлить. Но если сейчас обоссаться, то шансы выжить с ничтожных уменьшатся до нулевых.
– Тут такое дело, парни… – Пулий добавил в голос деловую нотку. Иногда она помогала получить чаевые. Сейчас же на кону стояла ставка гораздо большая, чем пара медяков. К сожалению, ничего лучше в своём арсенале Пулий не имел. – Из-за всей этой истории я работу потерял… Так, может, вы мне чутка за службу приплатите?
От неожиданности Сай поперхнулся. Колесо сдвинул шляпу на затылок и застыл с открытым ртом. Замер и Пулий, чувствуя, как от страха кишки принялись драться между собой.
А затем Сай рассмеялся. Смеялся так долго, что из глаз потекли слезы.
– А ты храбрец, – наконец выдавил из себя амбал, вытирая щёки.
Колесо хихикнул. Пулий его едва не поддержал – такой глупости в свой адрес он ещё не слышал за всю жизнь. – Возможно, я и оставлю тебя в живых. А может, даже дам пару монет. Но попробуй только подумать о том, чтобы меня надуть… – Вместо окончания фразы, Сай сжал в кулаке свою металлическую флягу, превратив её в жалкий блестящий комок. – То же самое сделаю с твоей башкой.
***
Близился полдень. Солнце едва просвечивало сквозь облака, но серый свет всё равно резал глаза. Голова жутко кружилась. Дождь так и не пошёл, воздух был густой и влажный. Несмотря на прохладу, дышалось с трудом. Пулий расстегнул несколько пуговиц на своём пальто.
В спину упёрлось острие кинжала, а Сай зашептал в ухо:
– Запомни, парень, я проткну тебе лёгкое ещё до того, как ты решишь сделать какую-либо глупость. Знаешь, каково это? Когда тебе протыкают лёгкое.
Пулий предпочёл бы не знать, а заодно чтобы мордоворот заткнулся – от его дыхания жутко несло луком. К горлу опять подкатил комок, но Сай продолжил:
– Ты тонешь. Только не в воде, а в собственной крови. Хочешь испытать на себе?
Пулий не ответил, но бандит и не ждал ответа.
– Ставлю твою шкуру, что не хочешь. Поэтому выбрось из головы любые мысли о побеге, если они случайно там завелись.
Сай ничего не сказал о Колесе, однако Пулий видел, как долговязый перешёл на другую сторону улицы.
– А теперь пошевеливайся. Хочу управиться со всем до темноты.
– Идти совсем недалеко, – Пулий попытался говорить как можно бодрее. На самом деле ноги едва передвигались, а по голове лошади теперь носились целыми табунами.
И как он только собирался сбежать от бандитов в таком состоянии? Один – дышал в спину, второй – шёл впереди, то и дело поворачивая голову в их сторону. Но что ещё остаётся? Между верной смертью и попыткой спастись, пусть и безнадёжной, любой выберет второе. Пулий расстегнул ещё пару пуговиц.
К счастью, идти и вправду было недалеко. Заброшенный дом, в котором он очнулся, находился всего в квартале от места, где ему двинули по башке.
Вскоре Пулий увидел знакомый переулок.
– Туда, – он уверенно указал путь.
Сай ухватил пленника за ворот, и нож больно упёрся в спину. Пулий охнул. Их обогнал Колесо и заглянул в переулок. Момент действовать настал.
Пулий рванул вперёд, отрывая две последних пуговицы и оставляя пальто в лапе застывшего Сая. Глубокий вдох холодного воздуха взбодрил, придав так нужных сил. Пулий сложил руки перед собой и со всего маху влетел в Колесо, сбив того с ног. Перепрыгнул через растянувшегося бандита и помчался вперёд.
В узком переулке ему показалось, что стены домов движутся друг навстречу другу и раздавят любого, ставшего на их пути. Черепица с крыш вот-вот посыплется на голову. Пулий расставил руки, став похожим на пьяного канатоходца. Сзади послышались грохот и ругань. Сай споткнулся о поднимающегося Колесо и подарил несколько драгоценных мгновений. Пулий стиснул зубы, превозмогая боль и тошноту, ускорил бег, будто сам ад гнался за ним по пятам. Впрочем, так оно и было.