Евгений Перистый – Мудрость сердца. Книга осознанной любви (страница 9)
Дружеские отношения делают сильней каждого из друзей. Помните: «Без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много…» Иногда под видом дружбы наблюдаю другое явление: один «тянет» другого, другой «едет» за счет энергии первого. Но это не дружба, это «спонсорство» со стороны одного и паразитирование со стороны другого. Нужно просто называть вещи своими именами.
Дружба – это непременно равноценный и равновеликий обмен. Поэтому люди разных «весовых категорий» вряд ли могут быть друзьями.
Иногда на жизненных перепутьях, в кризисные моменты, важно определиться, сколько у тебя друзей, вернее, кто твои настоящие друзья. Если внимательно присмотреться, реальных окажется гораздо меньше, чем назвавшихся.
Первый шаг к осознанности в дружеских отношениях – различение собственных проекций и ожиданий, наложенных на человека, от видения его таким, каков он есть. Любая попытка требовать или ожидать соответствия человека нашим собственным проекциям ведет к усложнению и началу разрыва отношений. Когда мы проявляем искренность по отношению к партнеру, то говорим: ≪«Мне хотелось бы…»≫ или ≪«Мне трудно с тобой, когда ты…», с искренней и уступающей интонацией, – это прекрасные шаги навстречу друг другу.
Открытое и беззащитное (то есть без психологических защит) общение двух людей – это всегда рискованно и непредсказуемо. Каждый из нас сталкивался с этим феноменом общения: пытаешься что-то глубокое и искреннее сказать, а чувствуешь, что ты понят как-то не так… Пытаешься подыскать слова, делаешь попытки к нахождению общего языка, который устраивает нас обоих.
Одному человеку, который написал мне, что в дружбе главное – это легкость, ответил:
«Дружба для меня – это еще и возможность совместного движения друг к другу, проживание трудных этапов на этом пути, совместное преодолевание барьеров эго, разделяющих души людей. Это возможность доверять не только своему сердцу и чувствованию, но и сердцу другого так же, как и своему. Как сказал Альберт Швейцер, “Иногда наш огонь гаснет, но другой человек снова раздувает его. Каждый из нас в глубочайшем долгу перед теми, кто не дал этому огню погаснуть”.
И еще: друг – это человек с ясным видением своего друга, с которым на чем расстались, на том и встречаемся. Тот, кто видит прежде всего мою суть и которого никогда не соблазнит моя “периферия”.
Друг – это тот, кто не будет в мое отсутствие пересматривать и переосмысливать в самом себе мой образ. К полноценной дружбе способны только эмоционально устойчивые люди, поскольку на друга и на его веру в меня можно опереться даже тогда, когда поколеблется моя вера в себя».
Попытка завоевать друзей, рассказывая им о себе: о своих страхах, проблемах и радостях, – одна из самых больших наших ошибок. Обрести друзей можно, лишь укрепляя общие интересы и связи, которые послужат общему благу.
Построение отношений – как сберегательный счет: вам не на что рассчитывать, если вы сами что-то не вложите. Кроме того, время от времени необходимо обновлять общение, осознавая качество своего взаимодействия, отмечая, что способствует сближению, а что может отталкивать от ваших друзей.
–
– В дружбе для меня самое важное, чтобы вместе с моим другом мне было бы интересно. Когда вместе – чтобы интересно! А это возможно, когда каждый двигается, развивается. Если у моего друга есть интерес к исследованию внутреннего мира, внешнего мира, и он остается в поиске себя, своего места на земле. И, самое главное, – интерес этот взаимный! Мой интерес к его душе, его интерес к моей душе. У дружбы нет корысти, нет никакой практической выгоды…
В пьесе «Сатисфакция» герой Евгения Гришковца говорит то, что созвучно моему пониманию: «Друзья – это те, кого я не опасаюсь. Это такие люди, которые мне нужны больше, чем я им. И уж точно между нами должна существовать не работа, а необходимость общения. Общения любой ценой, только эту цену никто не потребует. Дружба – вещь таинственная, как и любовь. Ни о какой корысти здесь речи идти не может. Просто у двух людей существует необходимость друг в друге».
Еще созвучное встретил у Ошо по поводу дружбы и ее отличия от влюбленности: «Дружба является самым чистым выражением любви Бога, так как она рождена из свободного выбора сердца и не навязана нам семейным инстинктом. Идеальные друзья никогда не разлучаются; ничто не может разорвать их братскую дружбу. Я никогда не терял настоящего друга. Хотя двое из тех, кому я отдал свою искреннюю любовь, стали ко мне враждебны, я по-прежнему остаюсь им другом. Чтобы быть настоящим, безусловным другом, ваша любовь должна бросить якорь божественной любви. Ваша жизнь с Богом является тем вдохновением, которое стоит за истинно божественной дружбой со всеми. Истинные друзья способствуют взаимному духовному возрастанию».
Когда друзьям интересно вместе, высвобождается огромное количество энергии, питающей обоих.
Знаешь, как я растерял (примерно) треть своих друзей за последний год? Я перестал вкладываться в общий интерес в одностороннем порядке, стал внимательно относиться к мере своего душевного вложения в общее душевное пространство.
Когда качественного общения, эмоционально и интеллектуально обогащающего меня, не происходит, я говорю, что мне трудно, неинтересно или скучно с человеком. Но пока только еще учусь тому, чтобы называть именно эту причину невстречи. И ведь это нормально, друзья – честно, без дипломатии, – признаются друг другу в этом. Если подлинное в отношениях живо, такое признание даст большее углубление общения. Если же они распадаются, – распад происходит более осознанно и без лишней дипломатии.
– Утверждают, что дружба и любовь несовместимы, – а я не согласна с таким утверждением. Для меня любимый может быть другом, а если это не так, то любовь исчезнет. Ну, это из своего опыта. Хотя я понимаю, о чем идет речь, когда говорят, что любовь и дружба несовместимы. Просто понятие любви имеет разные значения, и от этого появляются непонятки. И мне кажется, что не любовь надо разогревать, когда она исчезает, а дружбу, тогда любовь будет быть естественно.
– Дружба и любовь совместимы, но когда дело касается построения семейной жизни, – там существует особенность динамики. В любовной истории присутствует фенилэтиламин («вещество любви») – достаточно сильный галлюциноген, наделяющий любимого человека самыми сильными проекциями, ожиданием и желанием.
В дружбе этого нет. Там присутствует видение другого без действия биохимических веществ. Для ревности нет ни места, ни повода. Твой друг может быть другом еще многим людям. На друга невозможно предъявить права собственности. Верный друг не означает «верный только мне», в отличие от партнера в любовных отношениях. В этом разница.
– Чувство собственной безусловной правоты, с продавливанием ею окружающих, и есть, по сути, гордыня (отгороженность). Если по-божьи, то это первый из грехов, если психологически – это недиалогичность и недоговороспособность, если по-человечески – это агрессивное требование того, чтобы другой человек (или люди) был безусловно согласен с моими ожиданиями, иначе он «будет наказан» или «я ему сделаю больно» (морально, физически, юридически). То есть в гордыне непременно присутствует элемент шантажа и подавления.
В случае, когда между людьми была любовь (дружба, партнерство), как продолжать взаимодействовать, если это начало проявляться и при этом выйти из коммуникации сразу невозможно, – ума не приложу, сам еще не научился. Но это однозначно очень больно.
С посторонними проще, ты всегда взаимодействуешь из вежливого, но душевно закрытого состояния. А тут ведь любишь и еще доверяешь – и такое…
Однозначно – расставаться, уходить. Но какое-то время придется поболеть, – душе нужно больше времени, чтобы доосознать происходящее и доубедиться в том, что ранее любящий тебя человек тебя же разрушает и вычеркивает из своей жизни. Умом ты можешь осознавать деструктивность поступков некогда любимого человека, а вот душе это сразу не объяснишь. Чтобы ей доубедиться, часто приходится оставаться открытой до того момента, когда любимый, но «возгордившийся» человек своими словами, действиями и поступками окончательно убьет любовь к себе в сердце другого…
Бульшая часть вышеописанного происходит за гранью осознанности, исключительно энергетически. Осознается и вербализуется подобное лишь в случае хорошо «прокачанной» связи между душевной (интуитивной) и сознательной (интеллектуальной) частями личности человека.
В экстремальных, опасных и непонятных, на первый взгляд, ситуациях проявляется очень многое из того, что ни мы о себе, ни другие о себе (или о нас) не знали. Зрелые люди в таких случаях реагируют проактивно: действиями, поступками, переговорами, пока сложное не выровняется и нужный результат не будет достигнут. Люди без стержня, «психологические дети», либо проваливаются в шоковое состояние и не знают, что делать, либо же трусливо сваливают, типа «меня здесь не было», а «за тот случай ты, братан, если что извини, ты мужик неглупый, сам понимаешь». А как только порассуждать насчет того, как это – чувствовать чужую боль, и на прочие высокие темы: «Ты приглашай нас, если что…»