Евгений Пчелов – Романовы. История великой династии (страница 98)

   «Ваше Императорское Величество!

   Мы все, чьи подписи Вы прочтёте в конце этого письма, горячо и усиленно просим Вас смягчить Ваше суровое решение относительно судьбы великого князя Дмитрия Павловича. Мы знаем, что Вы – бывший его опекун и верховный попечитель – знаете, какой горячей любовью было всегда полно его сердце к Вам, Государь, и к нашей Родине. Мы умоляем Ваше Императорское Величество, ввиду молодости и действительно слабого здоровья великого князя Дмитрия Павловича, разрешить ему пребывание в Усове или Ильинском. Вашему Императорскому Величеству должно быть известно, в каких тяжких условиях находятся наши войска в Персии ввиду отсутствия жилищ, и эпидемий, и других бичей человечества. Пребывание там великого князя Дмитрия Павловича будет равносильно его полной гибели, и в сердце Вашего Императорского Величества, верно, проснётся жалость к юноше, которого вы любили, который с детства имел счастье быть часто и много возле Вас, и для которого Вы были добры, как отец. Да внушит Господь Бог Вашему Императорскому Величеству переменить своё решение и положить гнев на милость.

   Вашего Императорского Величества горячо преданные и сердечно любящие

   Ольга (Ольга Константиновна, королева Эллинов)

   Мария (Мария Павловна старшая)

   Кирилл (Кирилл Владимирович)

   Виктория (Виктория Фёдоровна)

   Борис (Борис Владимирович)

   Андрей (Андрей Владимирович)

   Павел (Павел Александрович)

   Мария (Мария Павловна младшая)

   Елисавета (Елизавета Маврикиевна)

   Иоанн (Иоанн Константинович)

   Елена (Елена Петровна)

   Гавриил (Гавриил Константинович)

   Константин (Константин Константинович)

   Игорь (Игорь Константинович)

   Николай (Николай Михайлович)

   Сергей (Сергей Михайлович)

   29 декабря 1916 г.».

   Как видим, Романовы расписались в строгом соответствии с родовым старшинством. Только подпись Ольги Константиновны, как обладательницы королевского титула, стояла на первом месте.

   Государь не замедлил с ответом. 31 декабря обращение вернулось с резолюцией:

   «Никому не дано право заниматься убийством. Знаю, что совесть многим не даёт покоя, так как не один Дмитрий Павлович в этом замешан. Удивляюсь вашему обращению ко мне. Николай».

   Так император встал на путь конфронтации со всем семейством, и с этого времени между ним и родственниками пролегла пропасть. Может быть, именно из-за этого он и остался в полной изоляции в решающие дни февраля – марта 1917 года, когда почти никто из Романовых не протянул ему руку помощи.

   Дмитрий уезжал из Петрограда поздно ночью. Попрощаться с ним пришли сестра Мария Павловна, Николай и Александр Михайловичи. Начальник станции дал понять, что Великий князь может пересесть на поезд, стоявший на запасных путях, и таким образом скрыться. Дмитрий отверг этот план. Временное правительство потом приглашало его вернуться в Россию, но он благоразумно остался в Персии. Революционные потрясения обошли его стороной. Он перебрался в Тегеран, где поселился в доме английского посла Чарлза Марлинга, а затем вместе со своим новым покровителем долгим путем через Бомбей и Каир уехал в Англию. В тот период он серьёзно переболел тифом, но всё обошлось, и он выздоровел. Ему удалось перевести за рубеж кое-какие средства, и поначалу он совершенно не нуждался, живя в шикарном парижском отеле «Ритц». Там его случайно увидел Александр Михайлович:

   «Как-то утром – было это, кажется, на третьей неделе моего пребывания в Париже, – сидя в пальмовой роще гостиницы, я заметил молодого британского офицера, чьё лицо показалось мне мучительно знакомым. Несколько минут я вглядывался в него, перебирая в памяти имена, и тут с изумлением осознал, что это не кто иной, как великий князь Дмитрий, сын моего двоюродного брата Павла. Странно было видеть русского великого князя в униформе иной державы, но спасённым выбирать не приходится: своей жизнью и прекрасно сшитым мундиром Дмитрий был обязан “жестокой несправедливости” царя, обрушившейся на его семью за два года до этого. Изгнанный в Персию за участие в убийстве Распутина, он таким образом смог не только избегнуть смрадной атмосферы предреволюционного С.-Петербурга, но и спастись от большевиков и вступить в Британскую армию, действовавшую в Месопотамии. Я впервые увидел Дмитрия с той самой ночи, когда, после тщетного своего заступничества перед Ники, я посадил его на поезд, и тот увёз его на юг. Оглядывая его сейчас, высокого, сильного и как никогда красивого, я не мог не улыбнуться при мысли о горе, постигшем остальных его родичей. Соизволь тогда царь отпустить этого юношу с миром, не стоять бы Дмитрию в январе девятнадцатого в вестибюле “Ритца”, восхищая женщин и имея всю жизнь впереди».

   Великий князь Дмитрий Павлович, его жена Одри и сын Павел. 1930-е гг.

   Поскольку Дмитрий Павлович стоял следующим в порядке престолонаследия после сыновей Владимира Александровича, а их прав на престол многие эмигранты не признавали, возникли небольшие группы, считавшие законным наследником именно Дмитрия. Но сам Великий князь относился к этому абсолютно равнодушно и даже, напротив, поддерживал Кирилла Владимировича.

   Однако средства кончались и нужно было подумать о будущем. Дмитрий попытался заняться бизнесом. Он взялся торговать шампанским, заявив: «Я его так усердно пил, что сумею сделать ему рекламу», и даже вошёл в состав директоров одной из фирм. Затем на вечере в Версале красавец Великий князь познакомился с богатой американкой Одри Эмери и вскоре женился на ней. Незадолго до свадьбы невеста приняла православную веру. От этого союза родился сын Павел, которого в семье называли Поли. Брак продолжался недолго, супруги расстались. Дмитрий Павлович жил в парижском отеле «Георг V», часто наведывался в Лондон, а поскольку болел туберкулёзом, то ездил лечиться в Швейцарию. Там он и скончался от уремии в одном из местных санаториев. Так закончилась жизнь любимца петербургского света и баловня судьбы русского олимпийца Великого князя Дмитрия Павловича.

   117/92. Иоанн Константинович (23.06/5.07. 1886 г., Павловск – погиб близ Алапаевска в ночь с 17 на 18.07 1918 г., в 1919 г. останки захоронены в Алапаевском соборе, в апреле 1920 г. – в склепе храма Святого Серафима Саровского в Пекине).

   Выпускник Николаевского кавалерийского училища (1907 г.), флигель-адъютант (6.01.1908 г.), штабс-ротмистр (14.01.1911 г.) лейб-гвардии Конного полка, участник Первой мировой войны. Иподиакон Русской Православной Церкви (с марта 1918 г.).

   Ж.: 21.08/3.09.1911 г., Петергоф – Елена Петровна, принцесса Сербская (23.10/5.11. 1884 г., Риека – 16.10.1962 г., Ницца), дочь короля Сербии Петра I Карагеоргиевича (1844–1921) и принцессы Зорки Черногорской (Петрович-Негош) (1864–1890), сестра короля Югославии Александра I, племянница Великой княгини Милицы Николаевны и Великой княгини Анастасии Николаевны (жёны № 95, 96).

   Князь императорской крови Иоанн Константинович, или, как его называли в семье, Иоаннчик, был первенцем в семье К. Р. – Константина Романова. Отец посвятил ему чудесную колыбельную:

     Спи в колыбели нарядной,

     Весь в кружевах и в шелку,

     Спи, мой сынок ненаглядный,

     В тёплом своём уголку!

     В тихом безмолвии ночи

     С образа, в грусти святой,

     Божией Матери очи

     Кротко следят за тобой.

     Сколько участья во взоре

     Этих печальных очей!

     Словно им ведомо горе

     Будущей жизни твоей.

     Быстро крылатое время

     Час неизбежный пробьёт;

     Примешь ты тяжкое бремя

     Горя, труда и забот.

     Будь же ты верен преданьям

     Доброй, простой старины;

     Будь же всегда упованьем

     Нашей родной стороны!

     С верою твёрдой, святою

     Честно живи ты свой век!

     Сердцем, умом и душою

     Русский ты будь человек!

     Пусть тебе в годы сомненья,

     В пору тревог и невзгод,

     Служит примером терпенья

     Наш православный народ.

     Спи же! Ещё не настали

     Годы смятений и бурь!

     Спи же, не зная печали.

     Глазки, малютка, зажмурь!