Евгений Пчелов – Романовы. История великой династии (страница 97)
Потекли эмигрантские будни. Румынская королева, двоюродная сестра Марии Павловны, приняла их очень радушно (не в пример другим романовским родственникам), но нельзя вечно злоупотреблять гостеприимством. Мария Павловна перебралась в Лондон и там получила от шведского кронпринца свои российские драгоценности, тайно привезённые в Стокгольм. Но продать их ей удалось за бесценок – как и в случае с другими Романовыми, ювелиры нарочно снижали цену. Вскоре пришло известие о смерти маленького сына в Бухаресте. Все эти удары судьбы Мария Павловна перенесла со смирением, теперь надо было как-то приспосабливаться к новым условиям.
И она энергично взялась за дело. Переехав в Париж, она создала фирму вышивки «Китмир» (причём сама прекрасно освоила швейное дело), которая просуществовала 7 лет. Потом открыла небольшой парфюмерный магазин, профессионально занималась фотографией, несколько лет проработала в США консультантом в фирме модной одежды… Но гораздо большую известность принесли ей две книги мемуаров, опубликованные в Нью-Йорке, – а уж ей-то было что рассказать!
Великая княгиня Мария Павловна младшая – сестра милосердия. 1914 г.
В 1937 году Мария Павловна получила шведское гражданство, до этого она имела только весьма условный «нансеновский» паспорт. Под предлогом того, что не может жить в стране, официально признавшей Советский Союз, переехала в Аргентину, поселилась в Буэнос-Айресе и занялась живописью. Часто встречалась с сыном Леннартом, который тоже стал профессиональным фотографом, рассказывала ему о своей жизни в России и выпавших на её долю испытаниях. Скончалась Мария Павловна от воспаления лёгких в пограничном со Швейцарией немецком городе Констанц и была похоронена в часовне замка Майнау рядом с любимым братом Дмитрием. Её собрание русских книг поступило в дар кафедре славянских языков Стокгольмского университета.
Воспоминания Великой княгини Марии Павловны младшей: Education of a Princess. New York, 1931; A Princess in Exile. New York, 1932. Перевод на русский язык в одной книге: Мемуары. М., 2003.
116/88. Дмитрий Павлович (6/18.09.1891 г., имение Ильинское Звенигородского уезда Московской губернии – 5.03.1942 г., Давос, кантон Граубюнден, Швейцария, похоронен вместе с сестрой Марией Павловной младшей).
Флигель-адъютант (1912 г.), штабс-ротмистр, служил в лейб-гвардии Конном полку, участник Первой мировой войны. Участник V Олимпийских игр в Стокгольме в составе русской сборной по конному спорту (1912 г.), председатель Первой российской Олимпиады в Киеве (1913 г.). За причастность к убийству Распутина выслан в Персию. После февраля 1917 г. служил в Британском экспедиционном корпусе в Месопотамии, затем в эмиграции. Почётный председатель Союза русских военных инвалидов (с декабря 1931 г.). Председатель Главного совета Младоросской партии (1935–1937 гг.).
Ж.: 21.11.1926 г., Биарриц – Одри (в православии с 1925 г. – Анна) Эмери (4.01.1904 г., Нью-Йорк – 25.11.1971 г., Палм-Бич, Флорида, США), дочь Джона Эмери и Лейлы Александер. В 1926 г. Великий князь Кирилл Владимирович пожаловал ей и родившемуся впоследствии от этого брака сыну фамилию и титул князей Ильинских (по названию имения Великого князя Павла Александровича), а 28.07.1935 г. – князей Романовских-Ильинских (с титулом «светлости» для старшего в роде). Развод – 6.12.1937 г., Байонна, Франция. Её второй муж: с марта 1939 г., Медстон – князь Дмитрий Джорджадзе.
Легендарная личность среди Романовых – Великий князь Дмитрий Павлович – получил известность прежде всего своим участием в нашумевшем убийстве Распутина. О других, более созидательных сторонах его деятельности сейчас почти никто не вспоминает, а между тем именно ему обязана Россия началом олимпийского движения, и отнюдь не по его вине оно прервалось войной и революцией, чтобы возродиться только в начале 1950-х годов.
Дмитрий Павлович родился таким слабым, что родные всерьёз опасались, выживет ли он. Его мать скончалась после родов, практически не приходя в сознание. Отец в 1902 году женился вторично, оставив детей на попечение своего брата Сергея и его жены Эллы. Так практически с ранних лет Дмитрий и его сестра Мария стали сиротами. Но в семье дяди Сергея они нашли настоящее домашнее тепло и искреннюю любовь. Особенно тепло относилась к мальчику тётя Элла – Елизавета Фёдоровна, она считала его своим воспитанником и всегда оказывала ему всяческую поддержку. Дмитрий выжил, но здоровье его оставалось слабым – он был предрасположен к туберкулёзу, но всё равно поступил на военную службу и стал подлинным украшением русской гвардии. Изящный, стройный, красивый, похожий, по словам Великого князя Сергея Михайловича, на изящное изделие Фаберже, остроумный, Великий князь блистал как на придворных балах, так и на кавалерийских манёврах. В нём было что-то от лондонского денди, недаром воспитанием Дмитрия занимались сначала две английские няни, а потом англичанин полковник Лайминг. В царской семье Дмитрия также любили, а Николай II относился к нему почти как к сыну. «Дмитрий был очень изыскан: высокий, элегантный, породистый, с большими задумчивыми глазами, он напоминал старинные портреты своих предков. Он состоял из порывов и контрастов; одновременно романтический и мистический, ум его не был лишён глубины. В то же время он был очень весёлым и всегда готовым на самые сумасшедшие проделки. Его обаяние покоряло все сердца, но слабость характера рождала опасность быть подверженным влиянию» (князь Ф.Ф. Юсупов, граф Сумароков-Эльстон).
Великий князь Дмитрий Павлович
В 1912 году молодой офицер в составе русской сборной по конному спорту принимал участие в V Олимпийских играх в Стокгольме. Спорт настолько захватил его, что он задумал провести Олимпийские игры и в России. Уже в 1913 году под руководством Дмитрия Павловича открылась первая русская Олимпиада в Киеве. Её успех окрылил Великого князя – он понял, что нашёл достойное применение своей энергии, и в 1914 году должен был открывать Вторую российскую Олимпиаду в Риге. Первая мировая война нарушила эти планы, а потом о российском спорте надолго забыли.
С началом войны Великий князь пошёл на фронт и принимал участие в боях в Восточной Пруссии, заслужив орден Святого Георгия 4-й степени Боевую награду он получил за то, что во время боевой разведки спас из-под огня раненого капрала, вынеся его на своём коне с поля боя. Верхний этаж своего петроградского дворца он, по примеру многих родственников, отдал под госпиталь для раненых. Затем Дмитрия перевели в Ставку. После гибели его троюродного брата Олега Дом Романовых не хотел больше отправлять на смерть других своих молодых представителей.
Великому князю думалось, что его мнение может иметь какое-нибудь значение для императора. Поэтому, когда он узнал, что Николай II намерен сам стать во главе российских войск, сместив дядю Николашу, Дмитрий попытался уговорить государя изменить своё решение. Но император всё-таки принял верховное командование, а Дмитрий Павлович стал одним из его адъютантов.
В 1916 году князь Феликс Юсупов вовлёк Дмитрия в заговор против Распутина. Великий князь относился к «старцу» с отвращением, во многом на его позицию повлияла и Елизавета Фёдоровна, считавшая Распутина проходимцем. В числе других участников этого дела (всего в убийстве участвовало 5 человек) в морозную декабрьскую ночь с 16-го на 17-е число 1916 года Дмитрий находился в Юсуповском дворце и предоставил свой автомобиль, чтобы увезти труп. Сам он непосредственного участия в убийстве не принимал и позже поклялся отцу на Библии и портрете своей матери, что его руки не запятнаны кровью. То, что в деле оказался замешан член императорской династии, спасло остальных заговорщиков от сурового наказания. Александра Фёдоровна потребовала расправиться с убийцами «друга», как она называла Распутина, невзирая на их положение. Император ограничился высылкой Дмитрия на персидский фронт, где находился небольшой контингент русских войск под командованием генерала Баратова. Это спасло Великого князя от гибели во время революций. Позже, в эмиграции, Дмитрий никогда не рассказывал о событиях той ночи и с неодобрением воспринял появление мемуаров Феликса Юсупова, подробно поведавшего миру о том, как они убили «святого чёрта».
Гибель Распутина петроградское общество встретило с нескрываемым восторгом. Когда на следующий день Великий князь пришёл в театр, публика приветствовала его бурными овациями. Множество людей по всей стране ставили свечки перед иконами святого Дмитрия, а его тётя Елизавета Фёдоровна послала своему воспитаннику восторженную телеграмму:
«Москва. 18 декабря 9 часов 38 минут. Великому князю Дмитрию Павловичу. Петроград.
Только что вернулась вчера поздно вечером, проведя неделю в Сарове и Дивееве, молясь за вас всех дорогих. Прошу дать мне письмом подробности событий. Да укрепит Бог Феликса после патриотического акта, им исполненного. Элла».
Дворец Юсуповых на Мойке, где был убит Григорий Распутин
Узнав о приговоре государя, Романовы всполошились. Они решили объединиться и защитить своего родственника. Поэтому 29 декабря дома у Великой княгини Марии Павловны старшей собрались все члены династии – 16 человек, – находившиеся тогда в Петрограде. Они составили коллективное обращение к Николаю II: