Евгений Пчелов – Романовы. История великой династии (страница 94)
Народ Русский велик и наделён обильными дарами ума и сердца, но впал в страшную беду и несчастье. Великие испытания, ниспосланные ему Богом, да очистят Его и приведут к светлому будущему, возобновив и закрепив перед Всевышним священный союз Царя и Народа».
Отношение к этому акту в эмиграции было неоднозначным. Большинство членов династии поддержали его. Признали за Кириллом императорский титул и иерархи Русской Православной Церкви за границей. В то же время барон П.Н. Врангель и возглавлявшийся им Русский Общевоинский союз категорически отказались поддержать Кирилла. Своим верховным вождём они считали наиболее авторитетного на тот момент из Романовых – Великого князя Николая Николаевича младшего. Военная эмиграция отвернулась от новоявленного императора. Некоторые монархисты также отказали Кириллу в доверии. В.В. Шульгин назвал его действия «кобургским самопровозглашением» и ещё резче «оперой» (так он именовал любые с его точки зрения несерьёзные вещи). Очень большое значение имело мнение императрицы Марии Фёдоровны, поэтому Кирилл направил ей следующее письмо:
«Дорогая Тётя Минни!
Из побуждения только Моей совести Я издал прилагаемый Манифест.
Если осуществится чудо, в которое Ты веришь, что возлюбленные Сыновья Твои и Внук остались живы, то Я первый и немедленно объявлю Себя верноподданным Моего Законного Государя и повергну всё Мною содеянное к Его стопам.
Ты взошла на Престол во дни самой яркой русской славы, как Сподвижница одного из Великих наших Императоров, и Ты должна Мне дать Своё благословение ныне, когда Я принимаю на себя тяжелые обязанности Царского служения, прерванного великой русской смутой и при низверженном Престоле и попранной России.
При таких тяжелых условиях Я принимаю только обязанности Сына Твоего, и отныне Моя жизнь будет одним долгим мученичеством.
Я припадаю к Твоим стопам с сыновней любовью. Не оставь Меня в труднейшую минуту Моей жизни, в минуту, подобной которой не переживал ни один из наших Предков».
Письмо с призывом о примирении отправил Кирилл и Николаю Николаевичу. Написала последнему и Мария Фёдоровна:
«Ваше Императорское Высочество!
Болезненно сжалось сердце Моё, когда Я прочитала манифест Великого Князя Кирилла Владимировича, объявившего себя Императором Всероссийским.
До сих пор нет точных известий о судьбе Моих возлюбленных Сыновей и Внука, а потому появление нового Императора Я считаю преждевременным. Нет ещё человека, который мог бы погасить во Мне последний луч надежды.
Боюсь, что этот манифест создаст раскол и уже тем самым не улучшит, а, наоборот, ухудшит положение и без того истерзанной России.
Если же Господу Богу, по Его неисповедимым путям, угодно было призвать к Себе Моих возлюбленных Сыновей и Внука, то Я, не заглядывая вперёд, с твёрдой надеждой на милость Божию, полагаю, что Государь Император будет указан Нашими Основными Законами, в союзе с Церковью Православною, совместно с Русским народом.
Молю Бога, чтобы Он не прогневался на Нас до конца и скоро послал Нам спасение путями, Ему только известными. Уверена, что Вы, как старший Член Дома Романовых, одинаково со Мною мыслите».
А вскоре было опубликовано и открытое письмо Николая Николаевича по поводу обращения к нему Марии Фёдоровны:
«Я счастлив, что Её Императорское Величество Государыня Императрица Мария Феодоровна не усомнилась в том, что Я одинаково с Нею мыслю об объявлении себя Великим Князем Кириллом Владимировичем Императором Всероссийским.
Я уже неоднократно высказывал неизменное Моё убеждение, что будущее устройство Государства Российского может быть решено только на Русской земле, в соответствии с чаяниями Русского народа.
Относясь отрицательно к выступлению Великого Князя Кирилла Владимировича, призываю всех, одинаково мыслящих с Её Величеством и Мною, к исполнению нашего истинного долга перед Родиной – неустанно и непрерывно продолжать святое дело освобождения России.
Да поможет нам Господь!»
Извещение о смерти Великого князя Кирилла Владимировича
Конечно, отказ двух таких выдающихся членов династии в поддержке огорчил Кирилла Владимировича, но он не прекратил свою деятельность в качестве императора. Напротив, организовал совещание об устроении императорской России под председательством брата Андрея, с тем чтобы выработать новое законодательство будущей российской монархии. Кирилл Владимирович начал производить в чины, жаловать титулы и ордена, сам в 1931 году принял звание шефа лейб-гвардии Измайловского полка. Кроме того, учредил новый орден – Святителя Николая Чудотворца, в память Первой мировой войны. Стремясь упорядочить династическую ситуацию в Доме Романовых, 28 июля 1935 года он издал указ, по которому «жёны и дети с нисходящим потомством Членов Императорского Дома при неравнородных, но законных браках, получают титул и фамилию – князей Ромaновских, с прибавлением к ней девичьей фамилии жены означенного Члена Императорского Дома или фамилии, дарованной Главой Российского Императорского Дома, с титулованием жены и старшего в сем роде – Светлостью». Так вскоре появились Светлейшие князья Романовские-Ильинские, Романовские-Красинские, Романовские-Кутузовы и т. д.
Кирилл Владимирович активно сотрудничал с «Союзом младороссов». Эта политическая организация объединяла в основном эмигрантскую молодёжь и выступала под весьма своеобразным лозунгом «Царь и Советы». По указанию Кирилла в союз вступили его племянник Владимир Романовский-Красинский и князь Дмитрий Александрович, а Великий князь Дмитрий Павлович занял пост председателя Главного совета этого объединения. Но после того как вскрылось сотрудничество младороссов с советскими спецслужбами, а основатель этого движения А.Л. Казем-Бек был замечен в компании небезызвестного советского агента графа Игнатьева, проведшего «50 лет в строю» (и ни одного дня в бою), в последние годы на службе у большевиков (его воспоминания с этим названием в эмиграции окрестили «записками мерзавца»), Кирилл Владимирович отшатнулся от скомпрометированной организации. Все Романовы вышли из союза, а идея «Царь и Советы», химерическая с самого начала, канула в Лету.
Деятельность «императора Кирилла I» прервалась с его смертью в 1938 году.
Воспоминания Великого князя Кирилла Владимировича: Моя жизнь на службе России. СПб., 1996 (в английском оригинале воспоминания называются: «Моя жизнь на службе России тогда и теперь»).
Думин С.В. Романовы. Императорский Дом в изгнании. М., 1998 (семейная хроника ветви «Кирилловичей»: биографии В. кн. Кирилла Владимировича, Владимира Кирилловича, Леониды Георгиевны, Марии Владимировны, Георгия Михайловича).
Закатов А.Н. Император Кирилл I в февральские дни 1917 года. М., 1998.
112/84. Борис Владимирович (12/24.11. 1877 г., СПб. – 8.11.1943 г., Париж, похоронен в православной часовне Воскресения Христова в Контрексвилле, департамент Вогезы, Франция).
Окончил Николаевское кавалерийское училище (1896 г.), служил в лейб-гвардии Гусарском Его Императорского Величества полку, флигель-адъютант (12.11.1897 г.), штабс-ротмистр (6.12.1904 г.), ротмистр (12.08.1908 г.), полковник (26.08.1912 г.), участник Русско-японской (участвовал в сражении при Хаояне) и Первой мировой войн, генерал-майор Свиты (23.11.1914 г.), командир лейб-гвардии Атаманского полка (1914–1915 гг.), служил по Донскому казачьему войску, походный атаман всех казачьих войск при Верховном главнокомандующем (4.10.1915 г.).
Покровитель Санкт-Петербургской футбол-лиги.
Ж.: 12.07.1919 г., Генуя – Зинаида Сергеевна Рашевская (3/15.11.1898 г., Двинск – 30.01.1963 г., Париж, похоронена вместе с мужем), дочь подполковника инженерных войск Сергея Александровича Рашевского (1866–1904), погибшего одновременно с генералом Р.И. Кондратенко в Порт-Артуре (посмертно произведён в полковники), и Поликсены Владимировны Бартоломей. Её первый муж – фабрикант П.Г. Елисеев, третий – Константин Дьянумов.
Средний из трёх сыновей Великого князя Владимира Александровича, Борис, был известен как любитель светских развлечений, изысканной кухни, превосходных вин и большой поклонник женщин. Его поведение зачастую носило оттенок экстравагантности, и мало кто из Романовых вопринимал его всерьёз. Он жил в Царском Селе, обставив свои апартаменты в английском стиле, и вёл жизнь типичного денди (благодаря британской няне, его первым языком был английский), только на русский лад. Любовные увлечения, сопровождавшиеся зачастую скандалами, сменяли друг друга. Одно время он даже посватался к старшей из дочерей Николая II, что привело Александру Фёдоровну в ужас: «…Отдать чистую, свежую, на восемнадцать лет его моложе девушку… полуизношенному, пресыщенному… человеку тридцати восьми лет, чтобы она жила в доме, где он сожительствовал со столькими женщинами!»
Великий князь Борис Владимирович
Как истинный ловелас и дебошан, Борис служил в кавалерии, числился в гвардейских и казачьих частях и во время Первой мировой войны командовал гвардейским Атаманским полком, а потом получил должность походного атамана при государе. На фронте он зарекомендовал себя смелым и опытным офицером. Военная служба не особенно тяготила его, впрочем, он, казалось, вообще ничем не тяготился, наслаждаясь бурным времяпрепровождением в столице. Поэтому, когда на следующий день после отречения Николая он решил ехать к нему на помощь в Ставку, для многих это явилось полнейшей неожиданностью. Особенно в сравнении с поведением других родственников, и прежде всего его родного брата Кирилла. По сути, никто, кроме Бориса и Марии Павловны младшей, даже не попытался поддержать государя в трудную минуту (речь, конечно, не идёт об обеих императрицах) и уж тем более предложить ему свою помощь.