Евгений Пчелов – История Рюриковичей (страница 95)
Как старший брат, Семён являлся и естественным наследником Калиты в качестве великого князя владимирского. Такое самоощущение было характерно для нового московского князя. Именно во время его правления начали явно выступать претензии Москвы и её княжеской династии на общерусское лидерство. Недаром Семён Иванович получил прозвание Гордый. Период постепенного, но верного накопления сил при Калите завершился, и Москва получила возможность уверенно выступить в качестве признанного центра русских земель, за которой стояла и грозная сила Орды.
Симеон (Семён) Иванович родился в Москве 7 сентября 1317 г. Когда ему исполнилось 16 лет, его обвенчали с литовской княжной Айгустой, дочерью князя Гедимина, получившей при крещении имя Анастасии. Это был первый династический брак московского князя с представительницей династии великих литовских князей, которая впоследствии стала одной из самых значительных в Европе. Литва была ближайшим соседом Руси на Западе, а сформировавшееся в XIII веке Литовское государство стало одной из ведущих политических сил в Восточной Европе на протяжении последующих нескольких веков. Именно Литва приняла под свою власть почти все старшие династии Рюрикова рода. В состав Литовского княжества влились земли таких русских княжеств, как Полоцкое, Киевское, Галицкое, Волынское, Черниговское, Переяславское, Туровское, Пинское, Смоленское – то есть почти вся Русь, кроме Новгорода, Пскова, Рязани и всего Владимирского региона.
Брак Семёна имел важнейшее значение для укрепления Москвы, тем более что Тверь, противник московских князей, уже имела в своём «арсенале» такой династический союз. В 1320 г. Дмитрий Михайлович Грозные Очи женился на другой дочери Гедимина – Марии. Дружба с западным соседом была необходима Москве, ведь таким образом обеспечивались «крепкие тылы» при взаимоотношениях с Ордой.
После смерти Калиты Семён Иванович, как и полагалось, отправился к Узбеку. Туда же потянулись и другие русские князья, в том числе Василий Давыдович ярославский, Константин Васильевич суздальский, Константин Михайлович тверской. Хан пожаловал Семёну ярлык на великое княжение, а все остальные князья «под руце его даны». Вернувшись из поездки, осенью Семён торжественно взошел на владимирский стол. Тогда же все Ивановичи целовали крест у гроба отца, чтобы быть всем заодно, иметь общих друзей и врагов, младшим чтить старшего за отца, и ни одному без других никаких договоров не заключать. Так было подтверждено единство Московского княжества и княжеского рода, выраженное в завещании Калиты.
В качестве великого князя Семён отправил своих наместников в Новгород для сбора дани. Однако новгородцы перехватили их в Торжке и посадили в заключение. Инцидент закончился тем, что жители Торжка, испугавшись ответных действий Семёна, освободили его людей и прогнали новгородцев. Но московский князь, видимо, решил наказать непокорный Новгород. Он собрал большое войско, в походе участвовало несколько князей, и в их числе Василий ярославский, Константин ростовский и некоторые другие. Причём князья беспрекословно повиновались Семёну и никто из них не выразил никаких колебаний. Рать великого князя вошла в Торжок и уже приготовилась выступить на Новгород, как вдруг новгородцы сами прислали посольство и попросили закончить всё дело миром. Был заключён договор, Новгород и Торжок выплатили положенную дань, и Семён вновь направил своих наместников в Господин Великий Новгород.
Незадолго до своей смерти хан Узбек передал нижегородское княжение суздальскому князю Константину Васильевичу. С этих пор Нижний Новгород оказался в руках этой династии потомков Всеволода Большое Гнездо (от суздальско-нижегородских князей произошли князья Шуйские, один из которых был даже московским царем в период Смуты). Семён Иванович, скрепя сердце, принял эту потерю. Хотя московский князь и считал себя старейшим по отношению к другим русским князьям и никто из них не перечил ему, всё-таки Москва не была ещё достаточно сильной, чтобы выступить против Орды и не принять какого-либо её решения. Не скоро ещё московские князья вернут Нижний Новгород в состав Московского государства.
В 1341 г. «гроза Руси» великий хан Узбек скончался. Его преемники не обладали его талантами и его авторитетом. В разгоревшейся после смерти хана усобице между его сыновьями победу одержал Джанибек, убивший двух своих братьев. В 1342 г. московский князь вместе с другими князьями ездил в Орду, дабы подтвердить свои права на уделы. Джанибек благосклонно относился к Семёну. В последующие годы князь еще несколько раз посещал Орду и каждый раз бывал отпущен «с честью и почетом». Он удерживал великое княжение в своих руках вплоть до смерти, после чего ярлык перешёл к его наследникам.
Семён Иванович Гордый. Рисунок В.П. Верещагина. 1891 г.
По-иному складывались взаимоотношения московского князя с митрополитом Феогностом. В частности, Семён и другие князья добивались, чтобы русская церковь наравне со светской властью несла финансовые повинности в пользу Орды. Ведь ордынцы освободили русскую церковь от дани. Они отличались большой веротерпимостью, и до эпохи Узбека некоторые из потомков Чингисхана даже исповедовали христианство, правда, несторианского толка. Однако Феогност сумел добиться у Джанибека подтверждения льгот для церкви и даже получить от жены хана Тайдулы указ, обращенный к русским князьям. В нём говорилось, что митрополит не только является духовным главой Руси, но также и «молебником» за хана и его семью (несмотря на официальное принятие в Орде ислама), а все конфликты между светскими и церковными властями надо решать на совместном суде. Попытка подчинить церковную власть светской, если я не ошибаюсь, первая за постмонгольский период, провалилась. Окончательно добьется этого только Петр Великий, а полностью завершит процесс Екатерина II.
Жена Семёна – дочь Гедимина скончалась 11 марта 1345 г., и он женился вторично, на дочери смоленского князя Фёдора Святославича – Евпраксии. Но тут случилось нечто совершенно с точки зрения тогдашних норм жизни удивительное. Брак закончился разрывом. Причины этого так до конца и не ясны. Говорили, что, когда Семён входил к жене в спальню, она казалась ему мёртвой. Может быть, таким образом древнерусские книжники указывали на холодность супруги князя? Как бы то ни было, в 1346 г. Евпраксию отправили обратно к отцу. Фёдор смоленский дочь назад принял, причём не высказал ни малейшего возмущения. Видно, сила Семёна была действительно велика, если даже прямое оскорбление княжеской семьи сошло ему с рук. Весной 1347 г. Семён женился в третий раз. Московской княгиней стала княжна тверская Мария, дочь несчастного тверского князя Александра Михайловича, убитого в Орде в 1339 г. Так дети двух врагов – Калиты и Александра – соединили свои судьбы.
Конечно, этот брак носил политический характер и был призван урегулировать отношения Москвы и Твери. В это время Тверь, обескровленная предыдущими трагическими событиями и управлявшаяся младшим Михайловичем – Константином, женатым на двоюродной сестре Семёна – Софье Юрьевне (княжил до 1346 г., затем тверским князем стал князь Всеволод Александрович Холмский, а после еще один сын Михаила – Василий), фактически находилась в фарватере московской политики. Можно сказать, что на некоторое время Москва одержала верх в упорной борьбе и стала наиболее сильным русским княжеством среди прочих земель Северо-Восточной Руси. Но в третий раз жениться князю не полагалось. Это противоречило всем церковным канонам. Поэтому митрополит Феогност отказался благословить Семёна на этот брак и «церкви затвори». Тогда московский князь воспользовался тем, что русская церковь в административном отношении не являлась самостоятельной, а подчинялась Константинопольскому патриархату, то есть Византии. Он напрямую обратился к высшему арбитру – патриарху Константинополя и отправил ему свою просьбу, сопроводив ее богатыми подарками. Разумеется, владыка согласился и благословил этот брак.
С конца 1340-х гг. отношения Москвы с Литвой начали постепенно ухудшаться. Сын Гедимина Ольгерд пытался договориться с ханом Джанибеком о совместных враждебных действиях по отношению к Москве. Возможной причиной такой напряжённости стал поворот политики Ольгерда в сторону Твери, чему способствовал его брак с тверской княжной Ульяной, дочерью Александра Михайловича. Однако хан не пошёл на провокацию и выдал литовских послов в Москву. В 1350 г. Ольгерду пришлось пойти на мировую и отправить в Москву посольство. Вскоре прежние взаимоотношения двух государств были восстановлены. Вообще же Семёну Ивановичу в течение всего своего правления удавалось сдерживать конфликты как между русскими княжествами, так и с другими соседними государствами. Он обладал большим авторитетом, и, как писал историк А.В. Экземплярский, «умел дать почувствовать не только русским (Северо-Восточной Руси), но и русско-литовским князьям свою силу и энергию умного человека». Удельные князья ни разу не противоречили Семёну. Пользовавшийся полным доверием хана московский князь был главным арбитром для них, даже литовские князья спрашивали у него разрешения, когда собирались жениться на русских княжнах других династий.