Евгений Пчелов – История Рюриковичей (страница 97)
Дмитрий Иванович Донской.
Скульптура на памятнике «Тысячелетие России»
В то же время разворачивалась и деятельность литовского князя Ольгерда, продолжавшего укреплять и расширять владения своего государства. В 1363 г. литовцы разбили ордынские войска на реке Синие Воды (левый приток Южного Буга – река Синюха). Ольгерд присоединил к своим землям Киев. Так древняя русская столица оказалась под властью Литвы и Польши (оба государства позднее объединились в Речь Посполитую), и вновь русским Киев стал лишь в середине XVII века.
В 1365 г. в Москве произошёл страшный пожар. В два часа город выгорел дотла. Беде помогли сильная жара и ветер, разметавший огонь по всему кремлю и посаду. Это событие явилось причиной новой волны каменного строительства в Москве. В 1367 г. Дмитрий вместе с Владимиром Андреевичем начинает строительство нового кремля – белокаменного. Старые дубовые стены Калиты полностью обветшали, и укрепление междукняжеского и международного положения Москвы потребовало создания нового «облика» града. Белокаменная крепость теперь могла надежно защитить столицу княжества от вражеских набегов.
А ситуация в русских землях оставалась тревожной. Вновь на первый план вышли отношения Москвы с давним и сильным соперником – Тверью. Здесь князем был Михаил Александрович, сын, племянник и внук убитых в Орде (не без участия Юрия Даниловича и Калиты) тверских князей, названный в честь деда Михаила Ярославича (имя Михаил вообще стало родовым именем тверской династии). Союзником Твери выступала и Литва: на сестре Михаила Александровича – Ульяне был женат литовский князь Ольгерд (сын Гедимина). Ситуация осложнилась и распрями внутри самой тверской династии: некоторые родственники открыто выступили против Михаила Александровича, а князь дорогобужский Еремей Константинович даже уехал к Дмитрию в Москву.
В 1368 г. Дмитрий вызвал Михаила в Москву «любовию», но там неожиданно приказал его схватить и «держаша в истоме». Лишь ожидание приезда ордынского посольства заставило московского князя освободить пленника. Но уже осенью того же года Дмитрий послал на Тверь войска. Михаил бежал в Литву и просил помощи у Ольгерда. Литовский князь собрал сильную рать и вместе с братом Кейстутом и племянником Витовтом двинулся в поход на Русь. Нападение Ольгерда оказалось для Дмитрия полной неожиданностью. Легко сломив сопротивление нескольких местных князей, по владениям которых двигалось литовское войско, и разгромив на реке Тростне небольшой сторожевой полк москвичей, 21 ноября 1368 г. Ольгерд появился у стен Москвы. Хотя трёхдневная осада города не дала результата, Ольгерд сжёг весь посад, опустошил окрестности и захватил богатую добычу. Дмитрию пришлось примириться с тверским князем.
Передышка длилась недолго. Оправившись после разгрома, Дмитрий Иванович в августе 1370 г. сложил крестное целование Михаилу и начал военные действия против Твери. Московские войска взяли города Зубцов и Микулин, разорили многие тверские волости и захватили большой полон. Не надеясь на свои силы, Михаил бросился к Ольгерду, но помощи не получил, поскольку Литва была занята борьбой с немцами. Тогда тверской князь спешно отправился в Орду, где у хана Магомет-султана выпросил великокняжеский ярлык. На Русь Михаил возвращался уже с ордынским послом. Дмитрий надеялся перехватить тверского князя, но тот, предупреждённый сторонниками, кружным путём направился вновь в Литву. На этот раз его хлопоты увенчались успехом. Осенью новое войско Ольгерда двинулось на Москву. 6 декабря литовцы уже жгли московский посад. Дмитрий, как и в прошлый раз, заперся в городе. Восемь дней длилась осада. Получив известие о сборе Владимиром Андреевичем большого войска, Ольгерд заключил перемирие с московским князем и повернул назад. Михаил Александрович ушёл в Тверь.
В начале 1371 г. Михаил опять поехал в Орду. Там он снова получил великокняжеский ярлык и в апреле направился во Владимир. Однако горожане, присягнувшие Дмитрию, не пустили нового князя. Ордынский посол потребовал от Дмитрия признания великого княжения за Михаилом, но московский князь гордо ответил: «К ярлыку не еду, а в землю на княжение Володимерское не пущу, а тебе, послу, путь чист». Это было уже прямое неповиновение Орде. Но Дмитрий понимал, что открытое выступление против ордынской власти может обернуться трагедией для Москвы. Он вызвал посла к себе и склонил на свою сторону богатыми дарами. В июне 1371 г. московский князь, которого благословил митрополит Алексей, сам поехал к хану. Установился мир и с Литвой. Дочь Ольгерда – Елена стала женой Владимира Андреевича серпуховского. Лишь один Михаил остался в проигрыше: в злобе он разорил Кострому, Углич и другие земли по Волге.
В Орде Дмитрий был принят хорошо. Всеми делами при ордынском дворе заправлял темник Мамай, который возводил на престол своих ставленников. Не будучи сам чингисидом, он не мог стать ханом и поэтому действовал через ханов-марионеток. Дмитрий был отпущен с «большой честью». Ему даже выдали находившегося в Орде сына Михаила тверского – Ивана, который потом был выкуплен из московского плена за 10 000 рублей.
Но борьба Москвы с другими княжествами не утихла. Ещё одним противником Дмитрия стал рязанский князь Олег Иванович. Начало войн с Олегом было положено самим Дмитрием. 14 декабря 1371 г. московский князь послал на Рязань рать под командованием князя Дмитрия Михайловича Боброк-Волынского (этот потомок литовских князей служил Дмитрию Ивановичу). Как отмечает летописец, рязанцы хвастались перед боем: «Не возьмём с собой ни щитов, ни копий, никакого иного оружия, а только верёвки, чтобы вязать пленных москвичей, ибо они трусы». Но в битве при Скорнищеве рязанское войско было наголову разбито, а сам Олег едва спасся бегством.
Между тем Михаил Александрович начал воевать московские волости. В 1373 г. он чуть было не взял Дмитров, а в мае захватил Торжок, входивший во владения Новгорода, поскольку жители Торжка ограбили тверских купцов. Одновременно он опять уговорил Ольгерда начать войну. Литовское войско было встречено московскими полками при Любутске, но до главного сражения дело не дошло. Дмитрий заключил перемирие и с Ольгердом, и с Михаилом. Однако все понимали, что это лишь временная передышка.
В Москве Дмитрий Иванович проводил политику укрепления собственной власти. В городе существовала должность тысяцкого, представлявшего интересы горожан и обладавшего существенной властью. Тысяцкими были представители рода Вельяминовых, потомки ещё ростовского тысяцкого Георгия Симоновича, «пестуна» Юрия Долгорукого. При Дмитрии тысяцким был Василий Васильевич Вельяминов, его сын Микула был женат на дочери князя Дмитрия Константиновича суздальского. 17 сентября 1373 г. Василий Васильевич умер, и Дмитрий упразднил саму должность московского тысяцкого. Вероятно, многие горожане были недовольны этим. Во всяком случае, сын умершего тысяцкого Иван Васильевич в 1375 г. бежал в Тверь к Михаилу вместе с неким Некоматом Сурожанином (очевидно, греческим купцом). Судя по всему, Иван Васильевич считал себя законным претендентом на должность тысяцкого и составлял какой-то заговор против Дмитрия. В 1379 г. он был хитростью пойман в Серпухове и 30 августа публично казнен в Москве, на Кучковом поле. Многие москвичи плакали, уничтожение городского самоуправления не всем пришлось по душе.
Но вернёмся в 1375 год. Некомат отправился из Твери в Орду и 14 июня привез Михаилу ярлык на великое княжение владимирское. В тот же день тверской князь разорвал договорные отношения с Дмитрием. Этот шаг дорого обошелся Михаилу. Дмитрий собрал в Волоке-Ламском огромное войско – настоящую коалицию князей. Здесь были и Дмитрий Константинович нижегородский, и его брат Борис князь городецкий, и Владимир Андреевич серпуховской, а также ростовские, ярославские, белозерские, стародубский, брянский, новосильский, торусский, оболенский и многие другие князья. 29 июля воинство вышло из Волока, и грандиозный поход начался. 5 августа Дмитрий стоял у Твери. Тут к нему присоединились и новгородцы. Месячная осада окончательно подорвала силы Михаила. Он поначалу надеялся на литовскую помощь, но даже Ольгерд не решился воевать против такого большого войска. Когда положение стало полностью безнадежным, ворота Твери открылись, и делегация бояр во главе с епископом Евфимием направилась в ставку московского князя. Михаил просил мира. Договор был заключен, и 3 сентября Дмитрий снял осаду. Это был последний акт длительной борьбы двух княжеств за великое княжение, за лидерство среди русских земель. Тверь оказалась побеждённой.
Следующий период деятельности Дмитрия Ивановича связан с взаимоотношениями с Ордой. Здесь выделяются четыре узловых события, которые, с одной стороны, показали возросшее могущество Московского княжества, а с другой – свидетельствовали о наличии значительного потенциала и у ордынского государства. Русь и Орда впервые встали практически на один уровень. Если раньше силы Орды были несоизмеримо больше русских, то теперь оба государства стали фактически на равных, хотя определенная зависимость от ханов оставалась. Тем не менее именно во время Дмитрия Донского чаши весов качнулись в пользу Москвы и начался процесс падения Орды и окончательного освобождения Руси от позорного ига.