Евгений Пчелов – История Рюриковичей (страница 8)
Нужно заметить, что полемика по поводу норманизма имела смысл лишь тогда, когда считалось, что происхождение династии напрямую связано с образованием государства. Такая традиция характерна скорее для средневекового мышления. Но даже у автора «Повести временных лет» эти явления разделялись. Ещё в начале своего повествования он как бы поставил три вопроса, на которые даёт ответ летопись. Первый – «откуду есть пошла Руская земля» – связан с происхождением Руси, то есть народов, её населяющих, прежде всего славянского. Второй – «кто в Киеве нача первее княжити» – касался происхождения княжеского рода. Ответом были рассказы о Кие и его братьях, Рюрике (хотя сам Рюрик в Киеве не княжил, но там княжили его потомки), Аскольде и Дире, Олеге, Игоре и Ольге. А описание самого процесса образования государства отвечало на третий вопрос: «и откуду Руская земля стала есть», то есть «как она создалась». Таким образом, сначала летописец рассказывал о происхождении народа, потом о происхождении династии, распространившей из Киева свою власть на другие племена, а ответ на третий вопрос получался после объединения двух первых – этнического, основного, и династического, «наложенного» на этнический. Только после этого становилось понятно (согласно представлениям летописца), что сформировалось Древнерусское государство благодаря деяниям первых князей среди данных народов.
Изделия скандинавского происхождения, найденные на Рюриковом городище
На современном же уровне развития исторической науки совершенно ясно, что от национальной принадлежности правящего рода сам процесс образования государства не зависит. Формирование государства происходит в результате долгого исторического развития. Поэтому в настоящее время околонорманистские споры просто потеряли всякий смысл. Древнерусское государство возникло у восточных славян независимо от варягов в IX веке. Двумя центрами, откуда оно началось, были Киев на юге и Новгородская земля на севере. Варяги же, хоть и сыграли важную роль в ранней русской истории, конечно, не были создателями нашего государства, и поэтому происхождение династии Рюриковичей никак не может умалить «национальную гордость великороссов».
Благодаря исследованиям многих учёных – историков-источниковедов, археологов, лингвистов выявлен сложный характер самого летописного рассказа о призвании варягов. В нём как бы переплелись реальные, исторические, и легендарные черты. Отделить одно от другого сложно, но в этом особенность средневекового исторического сознания, когда реальность и миф сочетались в нём и составляли нераздельное целое. И всё же мы можем вычленить реальную основу в летописном повествовании.
Прежде всего, подтверждается археологически этническая ситуация, которая сложилась тогда на севере русских земель. Эти территории были зоной активных контактов между разными народами. Археологи обнаружили немало славянских, финно-угорских и скандинавских древностей в регионе, о котором говорит летопись. Вероятно, там сложилось и объединение нескольких племен, призвавших Рюрика на княжение. Это чудь, словене, кривичи, меря и весь. Важно отметить, что это финно-угорские и славянские племена, причем финно-угорское – чудь стоит в летописном рассказе даже на первом месте. Это может свидетельствовать о том, что в исторической памяти долго сохранялся факт позднего (около VI–VII веков н. э.) прихода славянского населения на север Руси, в район Новгорода, где исконно обитали именно финно-угры.
В летописном рассказе упомянут и «ряд», то есть своеобразный договор, заключённый местными племенами с пришлыми князьями. «Ряд» определял права и обязанности варяжских князей на чужой территории и ставил их в определённую зависимость от местного населения. Практика подобных соглашений с норманнами известна и в других регионах Европы, например, в Англии.
Наконец, необходимо признать и реальность самой фигуры Рюрика. Ведь его имя не мифично и не является искусственно созданным. Оно не объясняет тех или иных географических названий, как, например, присутствующие в летописи имена основателей Киева Кия и его братьев, родоначальников вятичей и радимичей – Вятко и Радима. Имя Рюрик восходит к древнескандинавскому имени Hrœrekr, которое состоит из двух основ. Первая часть имени происходит от древнескандинавского слова что значит Вторая часть представляет собой прилагательное в значении (поэтому может пониматься также в смысле (ср. латинское ). Иными словами, имя Рюрик буквально означает .
В самом факте приглашения иноземного правителя на Русь также нет ничего удивительного. Ведь при решении межплеменных конфликтов, о которых в той же «Повести временных лет» сказано вполне определённо под 859 г., обращение к третьей, как бы независимой этнической силе было вполне естественным. Можно привести аналогию из истории западных славян, которые избрали своим королём иноземца, по-видимому франка, – Само. В качестве такой силы и мог выступать ютландец (датчанин) Рорик, с которым иногда отождествляют «новгородского» Рюрика. Этнически он не был связан ни с варягами – шведами, собиравшими дань с северорусских областей, ни с самим населением этих территорий.
В то же время в летописном рассказе присутствуют и некоторые легендарные, фольклорные мотивы. Уже дореволюционные историки А.А. Куник и К.Ф. Тиандер обратили внимание на схожесть русского сказания с иностранными легендами об основателях государства. Так, существовала подобная легенда, повествующая о событиях середины V века, когда в Британию прибыли саксы во главе с двумя предводителями – Хенгистом и Хорсой. Рассказ об этом в историческом сочинении «Деяния саксов», написанном в 957–958 гг. Видукиндом Корвейским – монахом бенедиктинского монастыря Новая Корвея, обнаруживает даже прямые аналогии с текстом «Повести временных лет»:
«И вот, когда распространилась молва о победоносных деяниях саксов, [жители Британии] послали к ним смиренное посольство с просьбой о помощи. И послы заявили: “Благородные саксы, несчастные бритты, изнурённые постоянными вторжениями врагов и поэтому очень стеснённые, прослышав о славных победах, которые одержаны вами, послали нас к вам с просьбой не оставить [бриттов] без помощи. Обширную, бескрайную свою страну, изобилующую разными благами (букв.: Terram latam et spatiosam et omnium rerum copia refertam), [бритты] готовы вручить вашей власти». …Но когда предводители войска увидели, что земля [эта] обширна и плодородна (букв: latam ac fertilem), а жители ленивы в деле ведения войны, и что сами жители, [да] и большая часть саксов не имеют прочных мест для поселения, тогда они послали [гонцов], чтобы отозвать большую часть войска, заключили мир со скоттами и пиктами и, сообща с последними выступив против бриттов, изгнали их из страны, а самую страну подчинили своей власти».
Историки назвали такие предания «переселенческими сказаниями». К.Ф. Тиандер считал, что в «Повести временных лет» сохранилось не одно, а целых три «переселенческих сказания» – в сообщениях о Кие, Рюрике и Аскольде и Дире.
Столь же легендарен, вероятно, и мотив троичности братьев-князей. Можно предположить, что летописец выстраивал единую родословную русских князей. Вот почему Синеус и Трувор могли «оказаться» братьями Рюрика. Но интересно, что в «Повести временных лет» троичность также присутствует неоднократно. Кий основывает Киев с двумя братьями Щеком и Хоривом. На три части делит свои владения князь Святослав Игоревич для своих трёх сыновей – Ярополка, Олега и Владимира. После смерти Ярослава Мудрого старшими на Руси остаются три его сына – Изяслав, Святослав и Всеволод, так что историки говорят даже о некоем «триумвирате». Арабские учёные, рассказывая о Руси, говорят о трёх центрах русов – Куйабе (Киеве), Славии (Новгороде) и Арсе (Артании), надёжно не идентифицируемом. Даже европейский хронист Титмар Мерзебургский, описывая русские события после смерти князя Владимира, говорит о том, что он оставил трёх сыновей-наследников, хотя на самом деле у Владимира сыновей было гораздо больше. Можно вспомнить параллели и из других культур, например, скифскую легенду о прародителях народа – трёх братьях Липоксае, Арпоксае и Колаксае. Такова традиция мышления, проявляющаяся в разных памятниках и у разных народов. Может быть, глубинный «архетип» оставил свой след и здесь?
Наконец, в рассказе о призвании князей воплотились и исторические идеи летописца. Прежде всего – идея единства княжеского рода. В соответствии с ней автор летописи создаёт и единую генеалогию династии, связывает всех деятелей родственными и функциональными отношениями: Синеус и Трувор – братья Рюрика, Олег – его родственник, а Аскольд и Дир – его соратники. Эта мысль нашла особенно яркое продолжение в летописях значительно более позднего времени и в работах историков XVIII века. Здесь даже Аскольд и Ольга «оказались» генеалогически связанными с родом Рюрика. Впрочем, присутствие этой идеи в летописи само по себе ещё не даёт возможности отрицать всю раннюю родословную русских князей.