Евгений Пчелов – История Рюриковичей (страница 66)
После смерти Павла Дмитриевича наследником стал его сын Дмитрий Павлович (1838–1923), последний владелец заводов. Он получил юридическое образование, а после выхода в отставку в 1879 г. занялся управлением уральского наследства. После долгих тяжб и хлопот ему удалось сосредоточить в своих руках бóльшую часть турчаниновских заводов. Однако новый период подъёма металлургического производства на Сысертских заводах в начале XX века сменился упадком. В конечном итоге в 1912 г. Сысертский горный округ перешёл под управление иностранной компании. Дмитрий Павлович много занимался благотворительностью, увлекался фотографией и оставил след в орнитологии. Ещё до революции его семья перебралась во Францию, а сам Соломирский остался в России, разделив с ней все тяготы послереволюционной жизни. Последние годы он жил на иждивении своего бывшего служащего.
От брака Аграфены Фёдоровны Татищевой (1811–1877) с действительным тайным советником Александром Андреевичем Половцовым (1805–1892) родился Александр Александрович Половцов (1832–1909) – государственный секретарь (1883–1892), почётный член Императорской академии наук (1884), председатель Императорского Русского исторического общества (с 1879), под редакцией которого увидели свет 13 томов уникального «Русского биографического словаря» (изданы на его собственные средства) и многочисленные тома «Сборника Императорского Русского исторического общества», незаменимые издания для всех занимающихся русской историей. Сам Половцов был женат на воспитаннице барона А.Л. Штиглица Надежде Михайловне Июневой (1843–1908), внебрачной дочери великого князя Михаила Павловича (брат Александра I и Николая I). От этого брака родилось несколько детей, в том числе Надежда (1865–1920), жена графа Алексея Александровича Бобринского (1852–1927), историка и археолога, впоследствии депутата III Государственной думы и министра земледелия, и сын Александр (1867–1944), первым браком женатый на графине Софье Владимировне Паниной (1871–1957), активной деятельнице кадетской партии (член ЦК и товарищ министра народного просвещения в последнем составе Временного правительства), падчерице председателя партии кадетов И.И. Петрункевича.
Александр Александрович Половцов.
Фото второй пол. XIX в.
Громкую славу роду князей Дáшковых (которых не следует путать с дворянской фамилией Дашкóвых) принесла супруга одного из князей – Екатерина Романовна (1743–1810), урождённая графиня Воронцова. Сподвижница Екатерины Великой, участвовавшая в перевороте 1762 г., «Екатерина Малая» возглавляла два ведущих научных учреждения страны: в качестве директора – Петербургскую академию наук, куда её торжественно «ввёл» великий Леонард Эйлер, и в качестве президента – образованную в 1783 г. Российскую академию – академию русской словесности. Как организатор науки, Екатерина Романовна сделала очень много для обеих академий. В частности, именно она руководила составлением первого в России толкового словаря русского языка – знаменитого «Словаря Академии Российской», созданного и увидевшего свет в рекордно короткие сроки. Яркая личность эпохи, одна из самых удивительных женщин России, она и сейчас пользуется неустанным вниманием исследователей и всех почитателей её незаурядных талантов.
О муже Екатерины Романовны, благодаря которому она и получила свою фамилию, известно гораздо меньше. Князь Михаил-Кондратий Иванович Дашков (1736–1764) прожил недолго. Он служил в гвардейских полках, некоторое время был посланником в Копенгагене, достиг бригадирского чина. Екатерина Романовна вышла за него замуж в 1759 г. Существуют две версии их знакомства: по одной, графиня увидела будущего супруга на улице и познакомилась с ним благодаря дружественному ей семейству Самариных, по другой, это произошло на балу, где на ухаживания князя Екатерина Романовна ответила словами, обращёнными к своему дядюшке: «Князь Дашков делает мне честь своим предложением и просит моей руки».
Княжна Екатерина Романовна Дашкова.
Гравюра XVIII в.
От этого брака родилось трое детей (сын Михаил умер младенцем). Дочь Анастасия (1760–1831) вышла замуж за Андрея Евдокимовича Щербинина (его сестра Елена – мать знаменитого Дениса Васильевича Давыдова (1784–1839)). Сын Павел (1763–1807), которого Екатерина Романовна очень любила и старалась воспитать на свой, просвещённый лад, служил адъютантом у Г.А. Потёмкина, недолго пробыл военным губернатором в Киеве, а с 1801 г. занимал должность московского губернского предводителя дворянства. Он умер в чине генерал-лейтенанта.
Поскольку законных детей князь Павел Михайлович не оставил, то фамилия князей Дашковых указом Александра I в 1807 г. перешла к графу Ивану Илларионовичу Воронцову (1790–1854), двоюродному племяннику Екатерины Романовны, и таким образом возник графский род Воронцовых-Дашковых.
Внебрачные дети князя Павла Михайловича Дашкова (сын и две дочери) воспитывались своей тётей и носили фамилию Щербинины. Михаил Павлович Щербинин (1807–1881) дослужился до чина действительного тайного советника, был сенатором, в 1865–1866 гг. начальником Главного Управления по делам печати.
Всеволожские (фамилия происходит от отчества, поскольку родоначальником Всеволожских был один из смоленских князей Александр-Всеволод Глебович), как и многие другие потомки смоленской династии, утратили княжеский титул. Однако род этот занимал не последнее место при московском дворе. Своим возвышением он во многом обязан боярину Ивану Дмитриевичу Всеволожскому, сыгравшему видную роль в событиях династической войны между московским князем Василием II и его родственниками. Более подробно об этих событиях говорится в главе, посвящённой Василию II. Здесь же отмечу, что именно Всеволожский стал одним из опекунов малолетнего Василия и добился для него в Орде великокняжеского ярлыка, оспариваемого дядей Василия – Юрием галичским и звенигородским. Всеволожский имел далеко идущие планы. Ему удалось породниться и с родом московских тысяцких Вельяминовых, и с суздальско-нижегородскими князьями, и с серпуховско-боровской династией. Честолюбивый боярин намеревался выдать одну из своих дочерей за Василия II, а когда этот план не удался, переметнулся на сторону врагов Василия – к князю Юрию. Измена дорого стоила Всеволожскому. Он попал в плен к великому князю и в 1434 г. был ослеплён. Вскоре боярин умер.
Ветвь Всеволожских, его потомков, просуществовала до середины XVI века. Последним в этой семье был правнук Ивана Дмитриевича – Семён Иванович. Другие ветви рода Всеволожских «дожили» до XIX века. К одной из них принадлежали друг Пушкина Никита Всеволодович (1799–1862), на квартире которого собиралось литературное общество «Зелёная лампа» (филиал декабристского «Союза благоденствия») и его племянник Иван Александрович (1835–1909), директор Императорского Эрмитажа (с 1899).
А в XVII веке Всеволожские чуть было не породнились с Романовыми: на дочери московского дворянина Фёдора Родионовича (Рафа) Всеволожского – Евфимии в 1647 г. намеревался жениться царь Алексей Михайлович. Однако из-за придворных интриг этот брак не состоялся, и вся семья Фёдора Родионовича отправилась в ссылку в Сибирь (Никита Всеволожский – потомок этого Рафа).
. Потомком дворян Рожественских был вице-адмирал Зиновий Петрович Рожественский (1848–1909), который во время Русско-японской войны 1904–1905 гг. командовал 2-й Тихоокеанской эскадрой. Под его руководством эскадра совершила свой героический переход из Балтийского моря на Дальний Восток, но в Цусимском сражении была разгромлена.
Предок Дмитриевых-Мамоновых Александр Юрьевич Нетша считается внуком смоленского князя Константина Ростиславича. А сам Константин Ростиславич был женат на дочери Александра Невского. Старшая ветвь Нетшичей по имени родоначальника стала именоваться Дмитриевыми и в XV–XVI веках сильно разрослась. Представители этого рода утеряли княжеский титул и не занимали сколько-нибудь видного положения при московском дворе, что объяснялось, вероятно, службой некоторых из Дмитриевых удельным князьям московской династии. Впрочем, к концу XV века среди Дмитриевых стали появляться и окольничие, одним из которых был Григорий Андреевич Мамон. В русской истории он известен тем, что в преддверии стояния на реке Угре уговаривал Ивана III не сопротивляться Орде и смириться под её властью. К счастью, осторожность окольничего и его священный трепет перед «царём» (как именовали на Руси ордынского хана) не возымели никакого действия на московского князя.
С трудом пережив опричный террор Ивана Грозного, Дмитриевы захудали. Их некоторое возвышение относится к концу XVII века, когда одна из ветвей рода, дабы отличаться от прочих дворян-однофамильцев, добилась разрешения добавить к своей фамилии фамилию Мамоновых, и таким образом возник род Дмитриевых-Мамоновых.
От стольника и воеводы Михаила Михайловича род разделился на две ветви. Старшая ветвь породнилась с царским домом Романовых. Дело в том, что внук Михаила Михайловича – Иван Ильич-старший вторым браком женился на царевне Прасковье Иоанновне, дочери царя Ивана Алексеевича и племяннице Петра I.