Евгений Пчелов – История Рюриковичей (страница 65)

Фамилию Татищев обессмертил Василий Никитич Татищев (1686–1750), тайный советник, крупный государственный деятель и администратор, оставшийся в истории тем не менее как один из первых русских учёных-историков. Биография Василия Никитича насыщенна и динамична: удивляешься, в сколь разных областях он успел оставить свой след – яркий и оригинальный. Один из «птенцов гнезда Петрова», Татищев побывал и на полях сражений Северной войны, и на уральских горных заводах, ездил в Германию и Швецию, выполнял дипломатические поручения и размышлял над вопросами науки. По разнообразию интересов и занятий его можно сравнить разве что с Ломоносовым, хотя талант Василия Никитича был неизмеримо скромнее.

Василий Никитич Татищев. Гравюра XIX в.

В 1719 г. Пётр I поручил Татищеву составление российской географии. К тому времени Василий Никитич уже имел за плечами и артиллерийское училище, и составленную им «Практическую планиметрию» для межевания земель, стажировался он и в Германии, так что его обширные знания и практические навыки как нельзя лучше соответствовали выбору царя. Татищев подготовил записку о землемерии, межевании и составлении ландкарт, но чем дальше углублялся в географию, тем отчётливее понимал, что ею нельзя заниматься без знания истории. Историю и географию он видел двумя взаимосвязанными науками – одна без другой полноценно существовать не может. И поэтому в течение следующих 20 лет он собирает материал и осуществляет свой грандиозный замысел – написать полную и фундированную историю своего Отечества.

А пока поручения следуют одно за другим. В 1720–1723 гг. Татищев на Урале руководит горными заводами только-только набиравшего промышленную мощь региона. В 1724–1726 гг. он в Швеции, где следит за обучением русских юношей горному делу. С 1726 г. работает в Монетной конторе. Новый взлёт произошёл в 1730 г., когда Татищев выдвинулся в первые ряды дворян – «шляхетства», выступивших против попыток членов Верховного Тайного Совета, навязавших императрице Анне Иоанновне кондиции, ограничить самодержавие. Во многом опираясь на поддержку таких людей, как Татищев, царица восстановила самодержавие, уничтожив связывавший её по рукам документ. Вскоре Татищев вновь на Урале, опять руководит Екатеринбургскими горными заводами, затем возглавляет Оренбургскую экспедицию.

Активность Татищева, его независимость, властный характер не позволяли ему мирно уживаться с другими администраторами. Возник конфликт с Шембергом, ставленником Бирона, волею судьбы вставшим во главе всего горного дела в России. Татищева отдали под суд, и только при Елизавете Петровне он вернулся к «нормальной» жизни. Но ещё в 1739 г. он представил в Петербургскую академию наук первоначальный текст своей «Истории». С 1741 по 1745 г. Татищев – губернатор в Астрахани. Последние пять лет жизни Василий Никитич провёл в своём имении, всецело отдавшись научным занятиям. Бессмертный памятник Татищеву – его многотомная «История Российская с самых древнейших времён». Он не просто был летописцем, бесстрастно фиксировавшим события далёкого прошлого, он был первым учёным-историком, критически работавшим с источниками, выстраивавшим собственную историографическую концепцию. Она вступила в противоречие с тогдашними официальными взглядами, а потому труд Татищева начали печатать только в 1768 г. по инициативе Герарда Миллера. «История» Татищева – первая в ряду фундаментальных исторических описаний России. Именно ему мы обязаны введению в научный оборот и таких важных исторических памятников, как «Русская Правда» и Судебник Ивана IV 1550 г.

В XIX веке среди Татищевых появился ещё один историк. Сергей Спиридонович (1846–1906) окончил Александровский лицей и Сорбонну, находился на дипломатическом поприще, добровольцем участвовал в Русско-турецкой войне 1877–1878 гг., а государственную службу сочетал с историческими исследованиями. Его перу принадлежат превосходные с точки зрения исторической науки труды по истории русской дипломатии и внешней политики, двухтомник о царствовании Александра II («Император Александр II. Его жизнь и царствование») и генеалогический компендиум «Род Татищевых, 1400–1900», в котором рассматривается история этой ветви Рюриковичей на протяжении 500-летнего её существования.

Дипломатической работе 40 лет своей жизни посвятил обер-камергер Дмитрий Павлович Татищев (1767–1845). Побывав послом в Неаполе и Мадриде, около 20 лет он находился в качестве русского посланника при венском дворе. На государственной службе достиг чина действительного тайного советника (1819 г.), стал сенатором, с 1838 г. членом Государственного Совета, в 1841 г. получил звание обер-камергера. Известен Дмитрий Павлович и как один из крупнейших русских коллекционеров, особенно примечательными были его собрания гемм и испанской живописи. Некоторые вещи из его сокровищ поступили потом в Эрмитаж (среди них знаменитый шедевр нидерландской живописи – диптих Робера Кампена «Троица» и «Мадонна с младенцем у камина»). За свою деятельность в области изящных искусств Дмитрий Павлович удостоился избрания почётным членом Императорской Академии художеств. Французским потомком Дмитрия Павловича был известный сценарист, кинорежиссёр и актёр Жак Тати (Жак Татищев, 1907–1982).

На военной службе выдвинулся Александр Иванович Татищев (1763–1833). Он принял боевое крещение ещё в русско-турецкой войне при Екатерине II: в 1788 году секунд-майором участвовал во взятии Очакова. С 1808 г. являлся генерал-кригс-комиссаром, то есть ведал всем военным снабжением русской армии, и в кампанию 1812 года докладывал Александру I об обмундировании и снаряжении войск. Генерал от инфантерии и сенатор (с 1823), в 1824 г. он назначен военным министром и в этой должности оставался вплоть до своей отставки в 1827 г. Но гораздо более известен он как председатель Следственной комиссии по делу декабристов. Историки этого общественного движения сказали немало язвительных слов в его адрес. Как бы то ни было, старания Александра Ивановича увенчались успехом – в 1826 г., в день коронации Николая I, ему было пожаловано графское достоинство Российской Империи.

Надо сказать, что это не первый из Татищевых, кто удостоился такой чести. Ещё в 1801 г., в день коронации Александра I, графский титул получил генерал от инфантерии Николай Алексеевич Татищев (1739–1823), который в течение 20 лет командовал лейб-гвардии Преображенским полком – старейшим гвардейским полком России.

Столь же безупречно служил монархии и граф Илья Леонидович Татищев (1859–1918). Генерал-адъютант Свиты императора Николая II, генерал-лейтенант, он числился по гвардейской кавалерии. Когда для царской семьи настали тяжёлые дни, Илья Леонидович добровольно отправился в ссылку вместе с нею в Тобольск, а затем и в Екатеринбург («Раз государь желает этого, мой долг исполнить волю моего государя!»). В Екатеринбурге его вместе с князем В.А. Долгоруковым сразу же арестовали, а 10 июня расстреляли. Русская Православная Церковь Заграницей в 1981 г. причислила графа Татищева к лику святых мучеников.

Внебрачная ветвь Татищевых произошла от связи уже упоминавшегося Дмитрия Павловича Татищева с Наталией Алексеевной Колтовской, дочерью известного уральского горнозаводчика, владельца Сысертских заводов Алексея Фёдоровича Турчанинова (ум. в 1787 г.). Двое сыновей Татищева и Колтовской, рождённые вне церковного брака, носили фамилию Соломирские, в память угасшего ещё в первой половине XVII в. княжеского рода Соломерских, ветвью которого являются Татищевы. После смерти своих родителей Наталия Алексеевна становится главной наследницей Сысертских заводов. В 1832 г. она продала долю турчаниновского наследства своему старшему сыну Павлу Дмитриевичу Соломирскому (1799–1861), к тому времени вышедшему в отставку в чине генерал-майора. Его младший брат Владимир Дмитриевич (1802–1884), титулярный советник, камер-юнкер, хотя и имел свою долю в наследстве, участия в управлении заводами не принимал. Известен он тем, что в 1827 г. вызвал на несостоявшуюся дуэль Пушкина, а в конце жизни занимался френологией.

Павел Дмитриевич довольно активно взялся за дело, однако, поскольку помимо него и брата Сысертские заводы находились в собственности также и их матери и двух двоюродных братьев, управлять большим хозяйством было сложно. По инициативе Наталии Алексеевны, рассорившейся со всеми родственниками и даже с сыновьями, начались судебные тяжбы. Эта ситуация нашла отражение в творчестве П.П. Бажова, гротескно изобразившего её в одном из своих уральских сказов «Травяная западёнка». «Турчаниновские наследники промотались и половину заводов продали барину Саломирскову. Тут у них неразбериха и пошла… Он, сказывают, из каких-то царских ли, княжеских незаконных родов вышел. То ему и заводы купили и заслуг всяких надавали. Завсегда будто в белых штанах в обтяжку ходил, а на шапке от бусой лошади хвост». Такой литературный «внешний вид» связан, вероятно, со службой Соломирского в лейб-гвардии гусарском полку, а слухи о царском происхождении – версией о том, что он был внебрачным сыном не Татищева, а самого Павла I. В 1847 г. Павлу Дмитриевичу удалось заключить с родственниками мировое соглашение и начался недолгий период подъёма Сысертских заводов.