Евгений Панов – Судьба бастарда (страница 12)

Естественно, что слухи о моих «изобретениях» дошли до герцога. Как бы мы ни старались сохранять в тайне мои последние задумки, имение всё равно жило своей жизнью, и новости быстро разлетались. Вскоре герцог решил сам взглянуть на то, что натворил его не вполне законнорождённый отпрыск.

Когда он приехал, его интерес к моим «играм» был сразу заметен. Домино его особо не впечатлило – он лишь хмыкнул, посмотрев, как слуги с энтузиазмом стучат костяшками по столу. Шашки и шахматы вызвали у него гораздо больше интереса, и он даже попросил объяснить ему правила. Но вот бильярд… Эта игра не просто привлекла его внимание – герцог оказался в полном восторге!

– Вот это дело, – воскликнул он, когда впервые взял в руки кий и ударил по шару. – Это не просто игра, а настоящее искусство!

Алан, который уже освоился в бильярде, с радостью стал его партнёром. Эти двое с упоением рубились в бильярдной, и играли они так страстно, что в какой-то момент даже сломали пару киёв.

– Эрвин, где ты раздобыл такие прекрасные инструменты? – смеясь, воскликнул герцог, когда один из киёв треснул в его руках.

– Заказывал в городе, отец, – ответил я, с тоской наблюдая за их азартной игрой; меня-то от стола плавненько оттеснили. – Если хотите, могу заказать новые.

– Безусловно, – кивнул он, продолжая играть. – Я хочу забрать эти твои игры с собой в столицу. Думаю, они там очень многих заинтересуют.

Когда герцог вдоволь наигрался и уже собирался покинуть бильярдную, он пригласил меня к себе в кабинет на разговор. Это был серьёзный момент, и я почувствовал лёгкую тревогу. Мы редко разговаривали с глазу на глаз, и мне было интересно, что же он хочет обсудить.

В кабинете герцог сел за свой массивный стол, указав мне на кресло напротив.

– Садись, Эрвин, – сказал он. Его тон был тёплым, но взгляд остался сосредоточенным.

Я сел, стараясь не показывать волнения.

– Я очень удивлён тем, что ты сотворил здесь, – начал он, сложив руки на столе. – Музыка, игры… Это далеко не то, что я ожидал от своего сына в таком юном возрасте. Скорее я ждал разных проказ. Расскажи, как ты пришёл к этому.

Я глубоко вздохнул и начал рассказывать:

– Музыка… Я начал слышать её в голове после падения с лошади. Сначала это были просто отрывки, но потом я смог «услышать» целые мелодии. Тогда я и начал их записывать и играть. А игры я придумал, чтобы развлечь Лизу и Алана. Они скучали, особенно Лиза, так как была прикована к постели.

Герцог внимательно слушал, кивая.

– Ты поступил мудро. Но что ещё интереснее – это то, что каждая из твоих игр учит не только развлечению, но и стратегии, – продолжил он. – Шашки, шахматы, бильярд, даже домино это… Все они требуют просчёта, умения видеть варианты действий – свои и соперника – на несколько ходов вперёд. – Герцог смотрел на меня с восхищением. – Ты действительно потрясающе сообразителен для своего возраста, – сказал он, слегка улыбнувшись. – Я поражён твоими способностями и очень рад, что они проявились так рано. Это меня чрезвычайно радует, Эрвин. Я горжусь тобой.

Я почувствовал, как в груди разливается тепло. Слова герцога, такие простые, но при этом такие важные, глубоко затронули меня. Я не часто слышал от него похвалу, и это признание значило для меня многое.

– Спасибо, отец, – тихо ответил я, не зная, что добавить.

Герцог некоторое время сидел молча, потом встал и подошёл ко мне.

– Знаешь, – начал он, положив руку мне на плечо, – я никогда не сомневался в твоих талантах. Просто не ожидал, что они проявятся так… необычно. Ты молодец. И я хочу, чтобы ты знал: впереди у тебя великое будущее.

С этими словами он снова сел и продолжил:

– Я, как уже говорил, решил забрать все твои изобретения с собой в столицу. Там их увидят другие, в том числе при дворе. Я уверен, что им будет интересно. Ты ведь не против?

Я лишь горестно вздохнул, уже мысленно попрощавшись со своими «изобретениями». Я чувствовал, как в душе поднимается лёгкое разочарование. Это же всё было создано для нашего имения, для Лизы и Алана. А теперь…

– Конечно, отец, – сказал я с плохо скрываемой грустью. – Если вы считаете, что это нужно…

Герцог кивнул, удовлетворённый моим согласием.

– Хорошо, – произнёс он, вставая. – Думаю, это не последнее твоё изобретение. Уверен, что у тебя есть ещё много идей. И не бойся их реализовать.

Когда герцог уехал, оставив позади свой кортеж, я был немного подавлен. Да, он похвалил меня, и я был рад его словам, но теперь в имении осталась пустота, лишённая всех моих игр. Однако Алан, заметив мои переживания, тихо подошёл ко мне и, положив руку на плечо, шепнул:

– Эрвин, не переживай. Твой отец оставил здесь кое-что взамен.

Я вопросительно посмотрел на него.

– Оставил что?

Алан загадочно усмехнулся и достал из кармана толстый конверт, который, как оказалось, содержал внушительную сумму денег.

– Отец оставил эти деньги, чтобы ты мог заказать всё заново. Мастера будут рады снова поработать над твоими заказами, да ещё и с улучшениями.

Я посмотрел на конверт и не смог сдержать улыбку. Ну что ж, герцог не только забрал мои изобретения, но и дал возможность создать их заново – и, возможно, даже лучше.

– Спасибо, Алан, – сказал я, с облегчением выдыхая. – Похоже, у нас скоро появятся новые игры.

Глава 4

Прошло два года. За это время многое изменилось, хотя и сказать, что жизнь стала спокойнее, было бы неправдой. Я успел окончить курс общей школы, что-то вроде средней школы у нас. Учителя были в полном восторге и не уставали повторять, что я гений. Отец тоже не скрывал гордости, часто ставя меня в пример Лизе, хотя мне казалось, что это её скорее немного раздражает.

Особенно напряжённым оказался последний год: отец всё-таки забрал Лизу в столицу и отправил за границу получать образование. Как бы я ни радовался успехам в учёбе, но без неё жизнь в имении ощутимо поскучнела. Мы с ней провели вместе достаточно времени, и я понимал, что в будущем наши встречи станут редкими. Лиза была уже взрослой девушкой, а меня ещё ожидали годы учёбы и бесконечных наставлений.

Но те времена, что она была в имении, запомнились множеством шалостей и затей, которых раньше мне не хватало. Мы всё-таки устроили тот концерт, о котором давно мечтали. Помню, как перед выступлением Лиза чуть не свела меня с ума, нервничая по поводу каждой мелочи. Мы долго репетировали, и мне даже пришлось «сочинить» пару новых песен, чтобы придать программе завершённый вид. Ну а «Колыбельная Светланы» из фильма «Гусарская баллада» привела Лизу в полнейший восторг. Она радостно прыгала вокруг рояля, хлопая в ладоши и то и дело подбегая ко мне и целуя в щёку. Было немного стыдно и в то же время чертовски приятно. Повезло, что в этом мире есть похожее имя, Свелана. И вдвойне повезло, что у Лизы оказалась красивая и любимая кукла с таким именем. Правда пришлось изменить немного текст. Вместо «лунный сад листами» я написал «сад ночной листами», а так всё осталось как прежде.

– Ты уверен, что всем понравится? – в тот день, пока я настраивал рояль, Лиза металась по комнате.

– Лиза, да ты уже раз двадцать это спрашиваешь, – ответил я, глядя на её взволнованное лицо. – Всё пройдёт отлично. Ты же знаешь, что мы это можем.

Она вздохнула, но кивнула, беря себя в руки. И когда начался концерт, её уверенность вернулась. Зрители в зале, включая слуг и нескольких приглашённых из соседних имений, были в полном восторге. Я видел их восхищённые взгляды, слышал одобрительные аплодисменты. Это был успех.

Но самым ярким эпизодом, наверное, был даже не концерт, а та ночь, когда мы с Лизой тайком пробрались на кухню за пирожками. Помню, как тихо пробирались по тёмным коридорам, стараясь не шуметь.

– Тише, тише, ты же нас выдашь! – прошептала Лиза, когда я поскользнулся на ковре.

– Да ладно тебе, – хмыкнул я, стараясь снова держать равновесие. – Я ещё ни разу не прокололся, а вот ты…

– А что я? Это всё твоя идея! – парировала она, но её улыбка выдавала, что ей тоже было весело.

На кухне мы нашли ещё горячие пирожки и тихонько стащили по паре, скрывшись обратно в коридор. Не успели мы обернуться, как нас застукала служанка.

– Эрвин! Лиза! Вы что здесь делаете в такое время?

Мы переглянулись, подавляя смех, и тут же начали объяснять, что просто не могли удержаться. Конечно, влетело нам тогда по полной программе, и леди Адель, моя мама, долго выговаривала, что такие проделки недостойны «наследников благородного рода». Но я заметил, что даже она едва сдерживала улыбку.

Кстати, к моей здешней маме Лиза начала относиться с большим уважением. Ведь это именно леди Адель ухаживала за ней после полученной травмы, приносила ей разные вкусности и довольно часто беседовала с ней о своих женских секретах. В какой-то мере она заменила Лизе маму.

Лиза, хоть и была старше меня почти на десять лет, всегда признавалась, что я всё равно оставался главным заводилой. Забавно, конечно, но за наши провинности наказания всегда были для нас одинаковыми.

Сейчас, когда Лиза уехала, увозя с собой внушительную папку с нотами «придуманных» мной мелодий и текстами песен, имение казалось чуть менее живым. Алан иногда поддразнивал меня, говоря:

– Ну что, без Лизы твои приключения поутихли?

– Алан, я серьёзный человек, – отвечал я, поднимая бровь и стараясь выглядеть как можно внушительнее. – Всё-таки мне предстоит ещё много учиться.