Евгений Осьминожкин – Двойная реальность (СИ) (страница 45)

— Но правильно ли начинать наши отношения со лжи?

Директриса улыбнулась мне как несмышлёному ребенку.

— Артем, тебе придется научиться смотреть на вещи более широко. Любое, абсолютно любое действие несет в себе два смысла. Пока ты проходишь на зеленый свет светофора, все машины стоят и ждут. Так же и здесь. Кто-то увидит ложь, а кто-то начало новой семьи, любви, доверию. Ведь дальше все зависит от вас. Даже то, что Полина тебе по крови сестра это не гарантирует между вами любовь и дружбу. Но опять же, окажись у нее одной брат, то представляешь как ей будут завидовать все дети? Думаю догадываешься, что даже три подружки будут ее за это недолюбливать, ведь она опять же начнет отличаться.

— А я могу стать братом для всех и они будут равны, — произнес я вслух, рассуждая. — Полина получит семью, сестер и старшего брата и при этом никто не будет ее в этом винить.

— Абсолютно верно, — похвалила директриса.

— Вот только я не знаю какого это быть старшим братом.

— Никто не знает, — сказала директриса.

Я на нее посмотрел задумчивым взглядом.

— Думаешь кто-то в курсе как быть мамой, папой? Приходит время и ты им становишься. Да и как сам понимаешь мамы и папы разные бывают, кто-то любит своих детей, кто-то нет. Поэтому каким тебе стать старшим братом решать только тебе.

— И кому именно, — продолжил я ее мысль.

— Да, — согласилась директриса.

Я откинулся на кресло и стал думать.

— Может чаю? — предложила директриса.

— Да, — ответил я пространственно.

Мысли как испуганные зайцы мечутся по полю, оббегают, собираются в кучи, шарахаются от любого шороха, мчатся, мчатся без оглядки, расшибают лбы и вновь собираются. Выйти за черту поля не получается.

Звуки стекла отвлекли, директриса поставила передо мной чашку с чаем на блюдце.

— Сахар?

— Да, спасибо, — поблагодарил я.

Она чему-то улыбнулась. Положила один кусочек, чуть подождала, затем еще один кусочек и тут я потянулся за кружкой. Она отошла.

Чай приятный, с нотками полевых трав. Раньше не понимал как чай может отличаться, но оказывается может. Сильно отличается вкус горных и полевых трав, а уж произрастающих в закрытых плантациях вообще отдельный вкус. Но сейчас обычные полевые травы, произрастающие в России.

— Знаете, я согласен, — сказал я твердо.

Директриса подняла на меня взгляд. Она оказывается уже успела вернуться за работу, перебирает бумаги на столе. Интересно сколько я так просидел.

— Уверен? — спросила она, взглянув исподлобья.

— Да, — ответил я уверенно. — Так будет лучше для Полины, а я сюда пришел ради этого. За последние дни понял, что виртуальность не так уж важна, точнее жизненно необходима, можно обойтись, но все же не критична. И когда я думал о Полине, то ни разу не подумал о ней как о виртуальном собеседнике, а лишь как о сестре, живой, настоящей сестре. Собственно если бы мне хотелось только дать ей линзы, то даже не пришлось бы сюда ехать. Достаточно было прислать деньги и требование. Вы бы не смогли противиться, я проверял.

Директриса поморщилась, но кивнула.

— Меня сюда тянула сестра, а чувство меценатства. И быть может благодаря вам у меня будет не одна сестра, а четыре. Да, я не знаю что делать и как. Но тут я с вами согласен. У меня нет отца и каждый встречный мужчина потенциально мной всегда воспринимался как отец. Всегда хотелось, чтобы маме он понравился и у меня появился папа. Глупо, знаю, но так уж хотелось. Я тут подумал, точнее представил, что четыре человека будут искать в толпе мое лицо, ища брата. И знаете от этой мысли в душе, где-то внутри стало теплее. Так что я согласен.

Вздох облегчения вылетел из директрисы.

— Ты не перестаешь меня удивлять, Артем, — с улыбкой сказала женщина.

— А когда мы им сообщим? — решил я сменить тему, не люблю когда расхваливают, кажется, что сейчас все хорошо, но стоит что-то сделать не так и взгляд изменится, будто говорящий, а ведь мы в тебя так верили.

— В любой момент, — ответила директриса, — как ты будешь готов.

Я закрыл глаза, проверяя, а готов ли я.

— Готов, — ответил я, открыв глаза.

— Хорошо, — сказала директриса. — Сейчас позову. Ты понимаешь, что обратной дороги не будет?

— Если нужна какая-то гарантия или расписка, то дайте ручку и образец, — сказал я.

Директриса чему-то улыбнулась и быстро покинула кабинет.

Минут через десять в кабинет вошли пятеро, директриса и четыре чумазых ангелочка.

— Проходите, — повелела директриса, подталкивая малышек в спину.

Я повернулся к ним на кресле. Девчушки вошли в кабинет и робко выстроились в линию. Во взглядах не понимание и обреченность, сейчас будут ругать. Все в платьицах, с разными прическами. У самой левой два хвостика, нос картошкой, глазки живые, нос пуговкой, коленки перепачканы, чувствуется шалунья еще та. Правее от нее Полина, такая же мелкая, в платье в вертикальную полоску, кто-то сделал ей хвостик высоко, помню такой принято называть "лошадка хочет какать", смешно, но очень уж похоже. Правее от нее девушка с очень уж овальным лицом, если с двумя предыдущими я еще хоть как-то за брата со сойду, то с этой различия очевидны. Хотя носик маленький, глазки живые, ангелочек во плоти, правда с грязными ладошками, которые она пытается нелепо спрятать за спину, но каждый раз достает, чтобы проверить, а вдруг уже чистые. И последней справа с короткой стрижкой девочка, взгляд цепкий, решительный, принялась смотреть на меня исподлобья, обкусывая ногти.

— Перестань грызть, — заругалась директриса и легонько ударила ее по руке.

Та недовольно опустила руку.

— Привет, — поздоровался я.

Все на меня посмотрели по-разному, но что-то общее в них есть.

— Что надо сказать? — спросила директриса наигранно грозно.

— Добрый день, — в разнобой ангельскими голосочками ответили девчата.

Я непроизвольно улыбнулся, невозможно смотреть на такую милоту и хмуриться, даже думать нельзя, можно только улыбаться.

Директриса присела со мной рядом, на соседнее кресло.

— Девочки, я вас позвала, чтобы сообщить.

— Можно я? — перебил я.

Женщина удивленно на меня посмотрела, но замолчала.

— Привет, еще раз, — сказал я, сам стесняясь, но глядя на эти обеспокоенные мордашки понял, что я сильнее их в миллион раз, они меня бояться, они бояться директрису, да они даже этого кабинета бояться, кажется, что они всего бояться, тогда как я нет.

Они не дружно кивнули. Последняя опять начала грызть ногти.

— Простите, что так долго не появлялся, — сказал я. — Я сам не так давно узнал. Я ваш старший брат.

Они застыли, как будто в фильме поставили на паузу. Лишь глаза жадно пожирают меня, проверяя, рассматривая. Стало несколько неуютно, но сумел справиться с напором четырех доверчивых и по-настоящему заинтересованных ангелочков.

— У меня с вами разные мамы, но папа у нас один, — пояснил я. — К сожалению, я его тоже ни разу не видел. Но зато узнал, что вы мои сестры. И вот принес вам подарки.

С этими словами наклонился за пакетами и стал оттуда доставать подарочные наборы конфет и прочих сладостей. От игрушек сразу отказался, сначала узнаю чего они хотят, а потом уже куплю.

Девчата на конфеты отреагировали более внятно, взяли и прижали к себе.

— Ты нас заберешь? — спросила та, что слева.

— К сожалению, нет, — ответил я. — Я живу можно сказать в таком же доме, только в другом месте.

— А ты правда наш брат? — спросила Полина.

— Да, — ответил я с улыбкой, как же я рад, что этот вопрос услышал лично от тебя.

— А еще конфеты принесешь? — спросила девочка справа от Полины.

Не успел я ответить, как услышал вопрос от грызущей ногти:

— Я не хочу конфеты, хочу куклу.

— Хорошо, хорошо, — улыбнулся я. — Принесу еще конфет, а тебе куклу.

— И мне.