Евгений Орлов – Период шестой. Сельские студенты (во все тяжкие) (страница 10)
Разрешилась это проблема совершенно неожиданным способом. В наш совхоз весной и осенью направляли на производственную практику учащихся межреспубликанской Краснодарской школы табаководов. Такая привилегия выпала нам, потому что в совхозе была построена просторная гостиница и столовая. Думаю, что их, особенно пустующую в другое время гостиницу и строили, специально, чтобы получить дополнительную и дармовую рабочую силу. Учащимся зарплату не платили. За практику они получали стипендию. А я каждый день давал указания сколько учащихся направлять в какую табачную бригаду или в рассадное отделение и на какие работы.
Можно было, при острой необходимости, даже направить и в другие подразделения, как возможность знакомства с общим порядком выполнения работ в сельском хозяйстве. Но главный агроном, просил не злоупотреблять такой возможностью. Учащимися были в основном молоденькие парни и девушки, закончившие семилетку. Но были и те которые имели уже солидный трудовой стаж. В основном это были мужчины из республик Средней Азии. В рассадном отделении, когда проверял работу, учащихся на электрифицированных парниках, ко мне обратился один их таких взрослых учащихся. Он пояснил, что давно уже работает в табаководстве и все операции ему хорошо знакомы. Поэтому не целесообразно использовать его на такой работе. Зато у него красивый подчерк и он хорошо знает русский язык. И если у меня есть работа связанная с документами, то ему лучше поручить такую работу. Она принесёт ему полезный опыт, а меня избавит он нудной писанины.
Предложение оказалось как нельзя кстати. Предстояло заполнять множество сортовых документов и заполнять бланки отчётов. И я на следующий день потребовал, чтобы Наримона, прислали в контору отделения, для составления агрономической документации. Узбекское имя звучало непривычно и я первым делом, постарался выяснить, что оно означает. Но мужчина не мог толком объяснить:
– Я лучше всех в школе умел говорить и писать на русском. Но не придумаю как это сказать не на узбекском. Может это связано с исламом. Это вот как человек, который всё может.
– Богатырь, что ли? – уточнил я.
– Нет, богатырь у нас по-другому называется. А это как не руками сильный, а головой.
– Мудрец наверно.
– Нет мудрец у нас тоже по-другому называется.
Мне так и не удалось понять, что же значило его имя в переводе на русский.
За два дня он, действительно красивым подчерком, заполнил все бумаги. Но уходить на полевые работы ему не хотелось и он стал уговаривать не отправлять его вместе со всеми. Спрашивал, нет ли у меня работы домашней, по которой он соскучился, и в которой считает себя профессионалом. Вот его я и отправил вместо себя, выполнять мамины поручения. Он с удовольствием пилил, строгал, приколачивал и переставлял, всё, о чём меня уже давно просили родители. А они старались вкусно кормить его, поэтому он даже не ходил в столовую. Родителям и нам с Галей в обед он много и интересно рассказывал об особенностях жизни в их республике.
Там очень ценились грамотные люди, хорошо знающие русский язык. Он уже не один год руководит единственной табачной бригадой в их хозяйстве. Но для дальнейшего продвижения теперь требуют специального образования. Получив свидетельство об окончании школы табаководов, он обязательно получит должность управляющего или ещё более высокую, потому что у них многие руководители вообще без специального образования.
Убеждал, что если бы мы захотели переехать в их республику, которая даже богаче Кубани, мне бы обязательно предложили должность директора совхоза. А учитывая, что у меня и жена со специальным образованием, возможно, позвали бы и в районные начальники.
Мама вспомнила, что тётя Люся ещё раньше нас приехала на Кавказ и попросила организовать поездку к ним. Когда стал узнавать, как можно туда добраться, выход предложил Гучипс. Муж сестры Фатимы имеет собственную легковую машину и в субботу заедет к ним в гости. Оставит жену гостить с сестрой, а сам с сыном поедет в Джубгу на море. Но у него в горах, в том ауле, в котором живут Копачёвы, работает родной дядя. Можно договориться, чтобы он навестил дядю и отвёз нас к нашим друзьям. А на следующий день заберёт и привезёт в станицу.
Предложение было заманчивым, но казалось неприличным, доставлять столько хлопот незнакомым людям. Но Гучипс решительно взялся за организацию этой поездки. Понимая, что принимать оплату они откажутся, я заранее заготовил канистру бензина, с которым у частников были сложности. А потом, на совхозной нефтебазе налил трёхлитровую банку автола и заправил бензином до полного бака их машину. Водитель был безмерно счастлив от такого подарка.
Поехали вдвоём с мамой – Галя естественно отказалась. Копачёвы обрадовались очень. Они даже не знали, что мы тоже переехали на Кубань. И у них была для нас новость. Во дворе у них стоял новенький, «Запорожец» ярко красного цвета. С виду машина ничем не отличалась от нашей. Только на крыше у неё был укреплён багажник. Но внутри она оказалась совершенно другой. Она была устроена так, что нею можно было полностью управлять с помощью одних только рук. Евгений Стефанович говорил, что она напичкана такими приспособлениями которые раньше применялись только в авиации. Машина у них была только второй месяц. Но он её освоил в совершенстве. Тётя Люся говорила, что в первую неделю он с ней, как ребёнок с любимой игрушкой, не хотел расставаться даже и ночью.
Убедилсь в совершенстве его навыков вождения, когда они пригласили нас посмотреть аул, потому что им потребовалось поехать в магазин и заехать в школу, чтобы Людмила Ивановна отдала какие-то срочные распоряжения. Ездил он лихо, как гонщик, на скорости чётко вписывался в повороты. А когда разворачивался у магазина, но площадке перегороженной грузовиком, не оглядываясь, а только глядя в зеркала, так виртуозно, задним ходом втиснулся в очень тесное пространство – я понял, что не смог бы совершить такой манёвр, несмотря на приличный стаж вождения.
Дома он с воодушевлением, рассказывал, как жизнь преобразилась после того как ему выделили эту машину. Водительская дверь открывалась так, что он свободно, без посторонней помощи маг пересесть с коляски на сидение машины. И если собрался куда-то ехать, где придётся передвигаться на коляске, он мог сам сложить её и поднять в багажник. Но обычно этим занималась жена. Если же не планировал выходить из машины, то просто отъезжал от коляски, а вернувшись опять подъезжал к ней вплотную и пересаживался.
Он пояснял:
– Знаешь, я с ней сроднился, как лётчики роднятся со своими аэропланами. Она превратилась из железяки подо мною, в часть моего тела. В моё продолжение. Порой даже забываю, что это машина. Когда, еду в гору и подъём заканчивается, часто ловлю себя, что пытаюсь руль тянуть на себя. Как штурвал на самолёте, чтобы оторваться от дороги, и взмыть повыше.
Тут я вспомнил о той аварии, в которую попал в Воронеже. И подробно рассказал ему, как мне показалось, что сидя в кабине, держась за руль, вроде бы отодвинул машину свою из-под колеса грузовика. И как даже потом нашёл на снегу следы, подтверждающие такие мои предположения. К удивлению он заявил, что такое видимо, произошло на самом деле, а не показалось мне. Но я возразил, что в чудеса не верю. А он пояснил:
– Это не чудо, а одна из многих естественных возможностей, которыми обеспечила нас природа. Просто люди по разным причинам, потеряли многие важные знания. Но во время концентрации своих возможностей, мы интуитивно способны использовать, то, что в нас заложено. И надёюсь, скоро всё это опишут наши учёные. Ты ведь видишь, сколько огромной важности открытий и изобретений уже сделано. Жаль, только, что науку люди стали делить, на нашу, на капиталистическую, на религиозную. Отделяют ботанику от физики, а историю, привязывают к политике. И каждый пытается использовать особенности свое науки, для доказательства исключительности именно своих подходов. А необходимо просто восстановить истинные знания, которые существуют для всеобщего блага, а не для доказательства, чьих-то преимуществ.