Евгений Орлов – Период четвёртый. Сельские студенты (производство) (страница 7)

Благодаря такой наглой хитрости, мы без проблем передали личинок и в Дерезовке. И в Осетровке «обрадовали» шелководов, тем, что им теперь досталось не семь, а всего четыре коробки личинок. К вечеру передали последних личинок и задержались в гостях у Федьки с Толиком. Они по распределению попали в Богучарский район, в совхоз «Радченский» агрономами на разные отделения. Мы вначале нашли Толика, а уже с ним приехали к Федьке. Федька работал на отделении центральной усадьбы. И успел заслужить славу музыкального виртуоза. Толик тоже и на баритоне в духовом оркестре техникума играл, и на мандолине, и на гитаре и даже на балалайке отлично играл и на слух и по нотам. Но Федька ещё и на гармошке мог и на аккордеоне, а на баяне не только играл известные мелодии, но и сам сочинял музыку.

Из рассказов парней выходило, что их в совхозе очень даже ценят, но не за агрономическую работу, а за участие в самодеятельности. Заведующий клубом души в них не чает. К тому же Федьке везёт ещё и в амурных делах. Местные девчонки даже по настоящему дрались, из-за того, кому с ним гулять. Сейчас он дружит с самой красивой девушкой совхоза, и она из-за Федька бросила парня, с которым до этого дружила почти год. Местные даже побить Федьку хотели, но завклубом им пообещал такого, что они отказались от этой затеи. Толик на мой вопрос, как у него обстоят дела на этой ниве, сказал, что ему нравятся аж две девочки с его отделения, но они обе дружат с другими парнями. А дружить с такой, которая не слишком нравится – он не хочет.

Засиделись мы у них допоздна. Федьку приходили в клуб звать, но он объяснил, что у него важные гости. Парни всё время порывались сбегать за выпивкой, но мы с Виктором возражали. Ему ещё ехать за рулём, а я оставался признанным трезвенником. Уехали из гостей около полуночи. Дома Виктор опять отказался идти ночевать в хату. Нинку искать в такое время он тоже не стал, и постелил себе матрац в салоне у прохода рядом с тёплым двигателем.

Утром, я собрался ехать с Виктором в коконосушилку, чтобы доложить об удачном выполнении задания и похвастать, что рискнул провести инкубацию всей грены в один срок, и как сумел за один день передать личинок колхозникам. Но он задал хороший вопрос:

– А зачем ты спешишь машину вернуть в Россошь? Тебе, что не интересно поездить недельку со мною? Мне у вас нравиться и тебе можно объезды шелководов делать хоть каждый день. Или по своим каким делам можешь машину использовать. Мне талонов выдали целую кучу. Съездим на бензоколонку, заправим оба бака и хоть опять к твоим друзьям, хоть по колхозам.

Предложение понравилось. Решил даже пока не хвастать ни в управлении, ни в коконосушилку не звонить, что закончил выдачу личинок. Съездили в Кантемировку, залили бензин и масло. Заехал в управление и похвастал, что в моё распоряжение выделили УАЗ и теперь целую неделю буду на машине развозить личинки шелководам. Галина Васильевна спросила нельзя ли на этой машине отвезти домой из магазина диван, который она оплатила, а забрать не на чем. Поехали в магазин, погрузили и отвезли ей диван. Её мать предложила нам чаю, но мы отказались, а Галина Васильевна подумала, что из-за неё у нас срывается график работы. Хотела даже назад в управление идти пешком. Мы довезли её до площади, но признаваться не стал, что у нас теперь полно свободного времени.

Вернувшись в село, заехали в контору, чтобы забрать маму на обед. Для пущей важности спросил, не требуется ли ей съездить куда на машине? Она очень даже обрадовалась такому предложению. Попросила отвезти её в Митрофановку, чтобы передать какие-то расчёты её знакомому Гринёву, которые она почти целый месяц делала по его просьбе. Мама отпросившись у Николая Кондратьевича. Заехали домой покушать, и чтобы денег взяла – сделать необходимые покупки в митрофановских магазинах.

Из Митрофановки я скомандовал ехать через Валентиновку и Фисенково, чтобы проверить, как идут дела у шелководов. Всё у них было в порядке, да к тому же они и сами могли меня поучить как и что делать с гусеницами первого возраста. В Фисенково Виноградова похвастала, что с комсомольцами обустроила целый спортивный городок на выгоне. Пригласила на следующий день вечером приехать с молодёжью из нашего села и посоревноваться с ними. Предложение принял с радостью.

На следующий день собрали на нашей улице тех парней и девочек, которые были не заняты домашними делами и в колхозе не работали и поехали купаться на пруд в Журавлёв лес. Вода была ещё прохладной, но в машине можно было быстро согреться. Отдыхали на пруду почти до вечера. Тем которые умели плавать интересно было нырять с плотов. Плотами называли два толстенных, в два обхвата бревна. Ровный ствол с коротко обрубленными сучьями все называли «Маршал Жуков», а другой изогнутый дугою именовали «Крученый». На «Маршале» если грести ногами или руками можно было плыть прямо хоть до другого берега. Но зато на нём сложно было удержаться сверху, потому, сто он постоянно проворачивался под, чьим-нибудь весом. «Крученый» не проворачивался, и на него могли забираться даже те, которые плавать не умели. Вот только плыть далеко от берега он не желал. Всё время норовил повернуть в сторону. Наверно поэтому его так и назвали.

Вечером в машину набилось столько желающих посоревноваться с фисенковскими, что даже в проходе некоторым стоять пришлось. Я надеялся, что будем играть в волейбол и очень жалел, что среди наших никто не имел хорошей практики в этой игре. Думал Толик дядин Васин приедет из Россоши. Он учился в педагогическом и должен уметь и пас давать и подачу делать – но он не приехал. На выгоне кроме местных оказалось много молодёжи и из Валентиновки. Виноградова, пригласила подругу прибыть со своими, чтобы соревнование стало ещё масштабней. А Заволокина подговорила в своём колхозе молодого шофера поучаствовать в соревновании, а заодно и доставить желающих в Фисенково. Но волейбол быстро надоел, хоть наша команда всех обыгрывала. Сетка оказалась низкой потому гасить мячи было легко и просто. Я успевал принимать и отбивать мячи, бегая по площадке почти на всё номера. И подавал так, что принять мяч было трудно. Но играли всего по шесть человек, а остальные просто смотрели.

Поэтому вскоре кто-то предложил сыграть всеми присутствующими в ручной мяч. Эта игра оказывается была популярной у фисенковских. И они заявили, что обязательно победят сборную команду гостей. Играть решили шестнадцать на шестнадцать смешанным составом и девчонки и парни. Наших и из «Искры» можно бы выставит больше двадцати, но фисенковские заявили, что у них только шестнадцать набирается умеющих играть, а чужих они в свою команду брать не будут. Поэтому, мы и валентиновские выбрали в нашу команду тех, которые покрупнее и повзрослее.

Границы поля для игры не были обозначены, но ворота из закопанных в землю жердей имелись. В ручной мяч раньше мне играть не приходилось. В техникуме у нас не было даже такой спортивной секции. Но водить мяч, ударяя его о землю иногда пробовал, играя с теми которые баскетболом увлекались. На удивление наша сборная команда стала выигрывать у фисенковских. Нам повезло, что на ворота встал шофёр из «Искры», который привёз ребят. Он оказывается давно уже тренируется с митрофановским футболистами именно в качестве вратаря. Поэтому он ловил или отбивал мячи даже в сложной ситуации. А всеобщий восторг вызвала моя игра.

Отличное знание различных приёмов игры в волейбол, помогло мне в этом. В волейболе мне удавалось очень эффективно принимать загашенные мячи в падении. Пригодился такой навык и здесь. Все играющие были ошарашены, когда я в погоне за противником, ведущим мяч к нашим воротам, понимая, что не успею ему помешать, сделал длинный прыжок «рыбкой» и в падении отбил мяч в руки нашему игроку. Такой финт оказался настолько неожиданным, что даже игра остановилась.

А Федька Ковалёв подбежал ко мне и закричал:

– Ну, ты даёшь! Такое только в кино показывают! Это вас такому на учёбе натренировали?

Воодушевлённый, чувствуя всеобщее внимание, смог ещё три раза продемонстрировать те, преимущества, которые обеспечило умение хорошо играть в волейбол. Дело в том, что фисенковские действительно выучили некоторые хитрости важные для игры в ручной мяч. Когда мы приближались с мячом к их воротам, они чуть ли не всей огромной командой группировались перед своим вратарём, поэтому сквозь их строй нашим с мячом было не пробиться. Да ещё и руки поднимали, чтобы через головы мяч в ворота не закинули. Тут-то я и использовал своё преимущество. В волейболе, играя в нападении, приходилось прыгать очень высоко, чтобы заглушить мяч выше блока. Или когда блок ставишь противнику, тоже приходилось прыгать на максимальную высоту. Когда мне попал в руки мяч перед стеною защищающих ворота, я прыгнул с мячом выше их голов и поднятых рук, и забросил мяч в угол подальше от вратаря. При моём падении толпа защищающих ворота расступилась, и я приземлился в красивом кувырке.

Эффект превзошёл все возможные ожидания! Нелька громко визжала, хлопала меня по плечам и чуть не плакала от восторга. Наши тоже были все впечатлены. Даже фисенковские хвалили и спрашивали, где я научился такому. А я интригующе, но честно, пояснял, что, по сути, вообще впервые играю в такую игру. Такие удачные и красивые броски по воротам мне удались ещё два раза. Только приземляться пришлось не в кувырке, а плашмя. Но оба раза такие приземления повезло выполнить технично и красиво.