Евгений Орлов – Период четвёртый. Сельские студенты (производство) (страница 9)

– Поэтому и сказала мотовелосипед. Мы их и раньше видели, когда ты ещё маленьким был.. Может они не такие красивые были, а тоже и с мотором и такие же низенькие.

– Какие раньше были я не помню. Но думаю мотовелосипедом следует называть те простые велосипеды, когда на них моторчики навешивают и другое заднее колесо ставят. Которые людям присылают по «Посылторгу».

В селе раньше даже простые велосипеды были редкостью. Теперь некоторые скопив денег оформляли в колхозе справки о том, что являются передовиками и покупали в сельпо мотоциклы. А Митрофан Васильевич – отец Толика Салова достал даже мотороллер «Вятка». Моторчики же на велосипеды можно было покупать через посылторг каждому. В селе выписывали их многие. По утрам на работу очень многие ехали на велосипедах, не крутя педали, а газуя моторчиками. Даже некоторые женщины молодые освоили этот транспорт. И все женщины наверно завидовали Митрофану Васильевичу, потому, что платья и юбки мешали езде на велосипеде, а на мотороллере можно свободно ехать, имея платье хоть до самых пят.

Такие перемены стали возможны потому, что теперь и колхозники получали денежную оплату. Скопить денег на такие покупки было не сложно, сложнее было достать желаемое. Мотоциклов, мотороллеров, мебели заводской в свободной продаже не было. А для того, чтобы получить справку на передовика следовало очень много и добросовестно трудиться. Но даже и среди самых добросовестных, такую возможность часто приходилось разыгрывать по жребию. Видимо поэтому в сёлах имеющих мотоциклы уважали, понимая, что приобрели они эти транспортные средства благодаря своим заслугам.

Но были у людей и такие вещи, о которых сельские передовики не могли даже и мечтать. В городах многие стахановцы и передовые рационализаторы получали возможность покупать холодильники. В которых, даже в самую летнюю жару можно хранить в холоде продукты, и напитки всякие там лежали как на льду. А ещё рассказывали, что самым уважаемым, например Героям Советского Союза, и другим очень почётным людям предоставляли возможность купить легковую машину для личных нужд.

Наличию у меня мопеда, завидовали даже коллеги по агроотделу управления. Персонального транспорта не было даже у начальника управления. И если ему необходимо было присутствовать на каком-нибудь мероприятии в колхозе, он или ехал туда на УАЗе с райкомовскими, или требовал, чтобы председатель колхоза прислал за ним колхозную легковую машину. А все специалисты управления добирались до колхозов на попутных машинах или на автобусе, если с колхозом было налажено автобусное сообщение. И Сергей Фёдорович, и даже Лидия Васильевна не раз брали у меня мопед, чтобы просто прокатиться по улицам райцентра.

В дружном коллективе агроотдела, мне очень нравились серьёзные, вдумчивые анализы того, что происходит в стране и в мире. Особенно часто и дотошно обсуждали материалы мартовское Пленума ЦК, наверно потому, что он целиком был посвящён сельскому хозяйству. В знании всех особенностей сельскохозяйственного производства и особенностей сельской жизни мы считали себя корифеями. Даже я, который был и моложе их, и не имел практического опыта – считал себя имеющим всю полноту знаний по этой теме. Ощущение же, того, что являюсь ещё дитём, когда в Россоше пытался понять Петьку, утверждающего что он по настоящему женат и что и его родители и родители девочки дали на это согласие – здесь не возникало. Даже наоборот был уверен, что гораздо лучше взрослых и пожилых малограмотных колхозников понимаю значение и последствия решений партии.

При обсуждениях мы не уподоблялись партийным пропагандистам, которые рассказывали в клубах и на собраниях о важной роли решений пленума. Даже наоборот пытались спрогнозировать те трудности, которые могут возникнуть при воплощении решений на местах. Моя осведомленность в особенностях практики применения решений поразила даже дядю Ваню. Он как всегда проездом отравил своих на какой-то курорт в один из городов Минеральных вод, а себе оформил остановку на неделю, чтобы погостить с родственниками. Я был дома и после обеда он специально пришёл к нам, расспросить про мою работу и посмотреть мопед. Когда рассказал кем работаю и чем приходится заниматься он спросил:

– А какие ты, как молодой специалист, видишь перемены в настроениях колхозников после пленума?

– Знаете дядя, колхозники ничего пока не замечают, да они и внимания не обратили на эти решения, – не задумываясь ответил я ему.

Такой ответ его явно озадачил и он уточнил:

– Так ведь сколько нововведений. И самостоятельность в планировании, и ослабление контроля. Теперь ведь колхозы сами стали решать чего и сколько сеять, как распоряжаться выращенным урожаем и продукцией животноводства.

Пришлось подробно рассказывать как всё происходит на самом деле;

– Ничего они не решают. Планы закупок доводятся районом. А в районе точно знают возможности каждого колхоза. Если раньше от колхоза требовали посеять сто гектаров пшеницы, получить с них урожай по двадцать одному центнеру, и сдать в госзакупку двести тонн зерна пшеницы. То теперь просто доводят задание по продажи той же пшеницы в двести тонн. А если колхоз захочет схитрить, укажет, что посеет пятьдесят гектаров пшеницы и получит с них по сорок пять центнеров урожай, чтобы на высвободившихся гектарах посеять бахчу и овощи и торговать им на рынке – у него ничего не выйдет. В управлении ему не утвердят такой план.

– По количеству посевов может действительно так и обстоят дела. Но ведь объявлено, что не будут больше указывать, где что сеять и когда какие работы проводить

– Такое решение правильное. Дело в том, что районы уже давно таким занимались совершенно формально. Если раньше, даже я помню, был один агроном МТС и один зоотехник на десятки колхозов, тогда они строго требовали что куда сеять и какие работы когда выполнять. А теперь в каждом колхозе свои специалисты. Они на месте гораздо лучше районных знают местные особенности. Поэтому районные контролировали всё совершенно формально. Требовали только, чтобы севообороты соблюдались, да рационы кормления грамотно составлялись.

– Ну а по поводу приусадебных хозяйств и домашнего скота, что разве не новаторство? Хрущёв постоянно твердил, что следует ограничивать колхозников в этом деле, чтобы не отвлекать их от коллективных дел. А теперь признали пользу и для колхозников и для страны от такого подспорья.

– Даже в этом деле я не вижу ничего революционного. Те у которых были возможности и раньше могли себе позволить большое домашнее хозяйство. У моего однокурсника родители работали в колхозе, а имели птицы домашней и животных, чуть ли не как в маленьком колхозе. Они об этом конечно не кричали на каждом углу, но их и не наказывал никто за такое.

– Вот видишь, а теперь каждый сельский житель получает право заводить такое подсобное хозяйство на личном подворье как у родителей твоего друга.

– У каждого не получится.

– Почему?

– Птицу и животных домашних кормить ведь нужно. У нас допустим в селе много неудобий и выгонов. Можно и телят и коров пасти и гусей и сена можно накосить вдоволь, если не лениться. А курочкам, уткам, свиньям зерно потребуется. Если колхозы увеличат выдачу зерна, а совхозы его продажу рабочим тогда конечно хозяйства домашние вырастут. А если нет, то для увеличения личного поголовье останется только воровать зерно и концентраты. Теперь хоть и не сталинские годы, но за такое и теперь на несколько лет можно загреметь куда следует.

– Сказать честно, ты для меня приоткрыл совершенно новый взгляд, на сельскую практику. Мы в городе рассуждаем в общем плане, а на местах оно выходит намного отличным от того, что в газетах читаем. Зато наверно в одном мы не ошиблись – колхозникам легче теперь будет чем при хрущёвских глупостях. У нас в академии и профессора и курсанты стишки пересказывают, как он заставлял кукурузу сеять за полярным кругом.

– Не знаю правда или нет про требования кукурузу выращивать в тундре, а в нашей зоне и стар и млад должны быть благодарными Никите Сергеевичу, за то, что потребовал резко расширить посевы этой культуры. Польза огромная и колхозам и людям. У кукурузы и урожай зерна несравненно выше чем у колосовых культур, а кормовой массы каждый гектар её посевов даёт в десятки раз больше чем любая другая культура. Раньше в колхозах рассказывают, к весне от кормов только солома гнилая оставалась. Коровы тощими становились, молоко переставали давать, а овцы облазили к весне и ходили с голыми шкурами. А теперь силоса кукурузного каждый колхоз запасает столько, что даже не успевает скармливать за зиму. И люди свою скотину многие на кукурузных початках выкармливают. Вот только сало конечно не вкусное, не крупинчатое получается если свиней не ячменём, а кукурузой кормить.

– Ну, а люди, простые колхозники, что совсем и внимания не обратили на решения пленума.

– Из-за того, что некоторые обратили внимание, я чуть не запорол выполнение задания, на своей работе.

– Как это?

– В коконосушилке план выращивания шелкопряда решили увеличить, а шелководы в богучарских колхозах как сговорились – решили в этом году меньше взять личинок на выращивание. Я как их не убеждал, а те упёрлись и ни в какую. Твердят, что на пленуме решили повысить самостоятельность колхозов, и что теперь они имеют полное право отказаться от лишнего на их взгляд. И что удивительно даже председатели и парторги встали на их сторону.