Евгений Новицкий – Кино для взрослых (страница 58)

— Да-да, — сказал я, закуривая следующую сигарету и вновь не предлагая Жанне. — Да-да, — еще раз повторил я. — Слушайте! — вдруг спохватился я. — А вы ведь видели ее, как вы сказали, незадолго до…

— Видела, — подтвердила Жанна. — Мы случайно встретились. И поговорили минут десять, наверное. Она была встревожена.

— Встревожена? — тут же встревожился и я сам. Может, это из-за меня? Жанна, судя по всему, ничего не знает, но, видно, из-за меня. Да, конечно. Ее ведь так терзала эта ситуация…

— Я ее тогда спросила, — продолжала девушка, — «У тебя что-то случилось?» Она так рассеянно улыбнулась и кивнула. Я спросила: «Что-то неприятное?» И Варя сказала: «Это как посмотреть… Объективно говоря, приятное. У меня нашлась сестра». Вот так она сказала…

Я похолодел и медленно встал из-за стола.

— К-как? — заикаясь, переспросил я. — Сестра? У нее нашлась сестра? Она так и сказала?

— Да, сестра, — осторожно произнесла Жанна, недоуменно глядя на меня снизу вверх. — Причем близняшка… Они не виделись всю жизнь, представляете? Я не успела спросить у Вари, знала ли она вообще, что у нее существует сестра-близнец. Но во всяком случае, я поняла, что Варя ничего не знала про ее жизнь и никогда раньше ее не видела. И вот сестры нашли друг друга. Подробностей я не знаю, но это само по себе интересно. Просто сюжет для кино. Ведь правда?

— А как… звали эту сестру? — задал я уже совсем ненужный вопрос.

— Этого я не запомнила, — покачала головой Жанна. — А может, Варя и не сказала… Да, она говорила просто: «сестра». «Моя сестра» — так она говорила.

— Но она не была радостной? Варя? Не была? Вы так сказали.

— Да, я сказала, что она была встревожена. Но это мне только поначалу так показалось. А потом я поняла, что Варя просто была во временном шоке от такого неожиданного события в ее жизни. Тем более вы же знаете нас, актрис: мы все принимаем еще ближе к сердцу, чем остальные женщины. — Жанна улыбнулась.

— Что еще… вы успели узнать за те десять минут? — Мой голос становился все сдавленнее.

Жанна задумалась, а потом помотала головой:

— Больше, кажется, ничего. Это все, что я успела узнать. Да я по привычке особо ее и не расспрашивала… А потом… я узнала, что с Варей случился этот ужасный несчастный случай. Я не сразу узнала. Иначе я бы, конечно, пришла на похороны. Но я не успела. Я где-то через неделю только об этом услышала…

— А от кого? От кого услышали?

— Это еще одна наша с Варей однокурсница — Аня, Анна. С ней мы как раз не особо общались, пока учились, а после училища я, как уже сказала, перестала общаться с Варей и подружилась с Анной. Но она с Варей никогда… О ее гибели Ане кто-то еще сказал. Это по цепочке как-то передавалось — знаете, как бывает. И, насколько я знаю, на похоронах Вари никого с нашего курса не было. Ну, то есть, даже если меня не было, то странно было бы, если б кто-то другой был…

— Никого там не было, — спокойно повторил я, как будто и не ждал ничего другого. — Да, вот и меня не было… А может, Варя… вовсе и не умирала? — Я бросил взгляд на Жанну.

— Вы серьезно? — вытаращилась она на меня. — Да нет, все говорили… Как такое может быть?.. Вот и вы пришли… Вы же режиссер — вам лучше знать… Вы ведь ее снимали?

— Снимал, — кивнул я. — И не доснял.

— Потому что… Варя умерла? — полувопросительно закончила Жанна. — Ведь так?

Я подавил в себе желание ответить: «Не знаю» и выдохнул:

— К сожалению, так… Видимо, так, — добавил я после паузы.

113

Дрожащими руками я вытащил сигареты и наконец-то предложил их Жанне. Она с благодарностью взяла одну, я поднес ей зажигалку.

Какое-то время мы молча курили, а потом я раздавил окурок, глубоко вздохнул и посмотрел на Жанну:

— Значит, это все, что вы можете рассказать?

— Увы, — с улыбкой ответила она. — Хотя вы можете задать вопросы, и я, наверное, что-то еще вспомню…

Вопросы, вопросы… Да нет, какие тут могут быть вопросы? Все и так — один сплошной вопрос.

Я с ужасом понимал, что разгадка, предоставленная Жанной, меня совершенно не удовлетворяет. Неужели все так просто? Сестры. Сестры-близнецы. Одна умерла, а вторая заняла ее место. Но зачем второй все это было нужно? Она могла бы просто прийти на студию и сказать всю правду. Какой был смысл в том, чтобы выдавать себя за умершую сестру? Это какой-то невиданный цинизм, притом абсолютно ненужный, бессмысленный.

Но, закопавшись еще дальше вглубь себя, я понял, что меня тревожит даже не это — не необъяснимость Валиных действий. Нет, меня беспокоит (и даже, пожалуй, ужасает) то, что чем больше я узнаю, тем больше во всем сомневаюсь. То, что я услышал от Жанны, — лишь еще одна из версий. А кто мне скажет правду? Кто? Причем доказательную, чтобы у меня уж не оставалось сомнений… А пока это все шито белыми нитками.

Жанне-то я вполне верю, у меня нет оснований ей не верить. Но у меня нет никаких оснований верить Вале. Равно как и в смерть Вари.

Допустим, Варя рассказала Жанне про свою объявившуюся сестру. То есть почему «допустим»? Не сомневаюсь, что это действительно было, но только не одурачена ли оказалась и Жанна? Во-первых, Варя могла соврать про сестру. Во-вторых, если признать существование сестры, то, может, с Жанной в тот день разговаривала не Варя, а Валя?..

Никогда не общался ни с какими близнецами, только теперь убеждаюсь, как это кошмарно. Особенно если такие близнецы склонны к розыгрышам и мистификациям.

Я вспомнил о виденной на какой-то из Недель французского кино картине «Ловушка для Золушки». Там тоже до самого конца было непонятно, какой из двух девушек является главная героиня. Хуже того — она не знала этого и сама. А вдруг и Валя — это Варя, которая думает, что она Валя?

Нет, ну это, конечно, чересчур, это уже бред какой-то… Такое бывает только в кино. Да и то в буржуазном — как известно, сугубо бездумно-развлекательном.

Хотя не бред ли, когда одна сестра без всякой видимой причины выдает себя за другую? Или когда никакой сестры нет вовсе, а просто девушка инсценирует свою смерть, чтобы потом выдавать себя за свою несуществующую сестру?..

Нет, как ни покрути, тут в любом случае получается нелепейшая дичь…

Однако это самое сестринство — все-таки максимально убедительная версия. Или мне просто хочется так думать? Мне хочется верить, что Валя не может быть Варей…

Варя, моя Варя была самой милой, самой доброй, самой деликатной… Могла ли она оказаться подлой обманщицей?

Нет! И это внутреннее убеждение для меня превыше чьих угодно свидетельств. Если только…

Если только я не обманываю сам себя. Черт! Опять все по второму кругу… Вернее, это замкнутый круг, который, кажется, и нельзя разомкнуть.

Но если я не разомкну его, я сойду с ума. Или как минимум навсегда возненавижу жизнь. Или охладею к ней. Это, в сущности, одно и то же. И первое, и второе, и третье.

И еще я ощущаю здесь вконец идиотское присутствие какой-то якобы мистики. Словно я сам накликал на себя всю эту чертовщину. Написал туманный модернистский сценарий про двух похожих девушек — вот они и свалились мне на голову. Мысли материализуются, как уверяют мистические олухи.

А вот мне не хочется быть олухом. Ни мистическим, ни кинематографическим, ни реалистическим. Я должен во всем разобраться. Должен. И я разберусь.

114

— Что ж, — не своим голосом сказал я Жанне, — большое вам спасибо. Если у меня появятся какие-то вопросы, я вам позвоню, ладно?

Я стал медленно привставать со стула, словно не решался уйти. Примерно так и было: я ждал, что Жанна вдруг вспомнит еще что-то важное.

Сама девушка, однако, уже и не думала ни о чем вспоминать. Ее, как видно, полностью поглотила мысль, что к ней в гости пришел кинорежиссер и что это, возможно, счастливейший случай, которым грех не воспользоваться.

Я понял это слишком поздно.

— Вы никуда не торопитесь? — спросила Жанна, когда я уже полностью встал со стула. Это прозвучало не столько как вопрос, сколько как утверждение. И, поддавшись настоянию девушки, я отрицательно помотал головой. — Тогда посидите еще, — с радушной улыбкой предложила собеседница.

И я повиновался. Достал следующую сигарету, дал еще одну Жанне…

— А признайтесь, — с лукавой улыбкой произнесла она, — вы ожидали, что я буду похожа на свою тезку?

— На какую? — недоуменно спросил я. — На Жанну д’Арк?

— Ха-ха, нет, — рассмеялась девушка. — Я об актрисе. Подсказываю: у нас с ней не только одинаковое имя, но и фамилии похожие.

Я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, что за фамилия у этой Вариной подруги. Совершенно вылетело из головы…

— Ну что же вы, — разочарованно протянула Жанна. — Прохорова я.

— А, понял, — без энтузиазма отозвался я. — Вы на Жанну Прохоренко намекали.

— Да, — снова расплылась в улыбке девушка. — Но, кроме этого совпадения, между нами нет совершенно ничего общего, правда ведь? И вообще она мне не нравится. Мне гораздо больше нравится Жанна Болотова. Хотя на нее я тоже не похожа…

— М-да, — сказал я, чтобы что-нибудь сказать.

— Я еще ни разу не снималась в кино, — продолжала девушка. Эта ее фраза была брошена как бы между прочим. Но, конечно, было понятно, что на деле Жанна с затаенным сердцем ждет, что я сейчас вдруг вскину брови и бодро произнесу: «Никогда не снимались? Да что вы! Ну так мы это исправим. У меня в новом фильме как раз есть одна роль… В общем, приглашаю вас на пробы».