Евгений Новицкий – Кино для взрослых (страница 37)

— Алло!

— Але, это Вера, — сказал знакомый голос. Если бы она не представилась, я бы сказал «смутно знакомый». Так что она правильно сделала, что представилась.

— Да, Вера, что такое?

— Валерий Волнистый… — тихо проговорила Вера все тем же «не своим» голосом.

— Да-да, что такое? — взволнованно повторил я и даже привстал.

— Валерий, — с усилием выговорила Вера, — он… погиб, Аркадий.

— Погиб?! — выкрикнул я. — Как? Где?

— На дороге. Разбился… То есть попал в аварию.

— О господи… И он тоже…

— Да, он скончался. Сразу. На месте.

Я повесил трубку, сел на кровать и уронил голову на ладони.

Что же это делается? Как будто нарочно… И почему я не дозвонился до него вчера? Надо было еще вчера поговорить, съездить, из-под земли его достать…

Я ведь так хотел узнать у него о Варе. И о Вале. О двух хотел узнать.

И как минимум об одной из них он мог бы рассказать мне то, что мне еще неизвестно.

А теперь? Что я узнаю? У кого? Как? Так и буду терзаться сомнениями?..

Кто такая Валя? Она — Варя? Ее сестра-близнец? Просто двойник? Невероятное, фантастическое совпадение?..

Эх, Волнистый, Волнистый… Единственный раз в жизни ты был мне нужен, причем по-настоящему. И именно в этот момент ты исчез вслед за своей женой.

Уж не отомстил ли ты мне за нее таким зловещим способом?..

73

Я решил поехать на студию. Во-первых, была смутная надежда, что Валя уже там. Во-вторых, можно будет побольше узнать о Волнистом. В-третьих, если Валя действительно там, можно… Впрочем, нет-нет, ни о съемках, ни о репетициях сегодня не может идти речи.

На «Мосфильме» я сразу выяснил, что Волнистый погиб не этой, а еще прошлой ночью. Значит, уже и вчера я бы до него не дозвонился…

Он был мертвецки пьян, ехал на бешеной скорости и врезался в столб. Счастье еще, что, кроме него, никто не погиб. Интересно, это было намеренно или нет? Самоубийство или… Хотя садиться за руль в подобном состоянии — это уже самоубийство.

Никто и не заикался о том, чтобы сегодня работать. Вера была тише воды ниже травы, старалась не попадаться мне на глаза. Было видно, что смерть Волнистого она восприняла куда ближе к сердцу, чем гибель Вари… С другой стороны, она его много лет знала и даже работала у него на каком-то раннем фильме.

Я заперся у себя в кабинете и беспрестанно курил. В конце концов, я заснул, положив голову на стол, вернее сказать, — на кучу окурков.

Очнулся я от настойчивого стука в дверь. Как-то сразу понял, что это Валя. Что ж, не стала стучать в ванную, постучала здесь. Мне польстило, что она проявляет активность.

— Чего заперся? — с порога буркнула она, проходя в кабинет и слегка меня отталкивая.

— Даже не поцелуешь? — с досадой спросил я, запирая дверь.

— В таком дыму еще целоваться, — поморщилась Валя и замахала руками. Я подошел к ней и приобнял. Она раздраженно отстранилась от меня. — Не здесь же…

— Я запер.

— Какая разница? Где здесь трахаться? На твоем подобии стола?

— При чем здесь… — Теперь настал мой черед морщиться. — Я всего лишь хотел…

— Не люблю всех этих телячьих нежностей без повода, — отрезала Валя — Перед тем как трахаться — это нормально, а так-то зачем?

— Тебе обязательно так грубо выражаться? — покачал я головой.

— Я называю вещи своими именами.

— Хорошо, но чуть позже мы ведь сможем… Так почему бы сейчас предварительно…

— Потому что я очень легко завожусь, — перебила Валя. — И хватит об этом. На работе мы не будем этим заниматься.

— «Заниматься» все-таки лучше звучит, чем «трахаться», — одобрил я.

— Интересно, а каким словом ты это называешь? — фыркнула Валя. — «Жить», что ли? Вот это уж самое отвратное, что здесь можно придумать…

— Согласен, — сказал я, — «жить» мне тоже не нравится. Есть еще «спать».

— Тоже гадость, — молвила Валя. — Как ни бейся, лучше, чем «трахаться», никто ничего не придумает.

— Тебе стоило на филолога поступить, — пошутил я.

— Да ну, это такая же бессмыслица, как на актерский.

— Но ты все-таки учишься на актрису.

— Актер хотя бы может стать режиссером…

— Так вот какие у тебя планы? — удивился я.

— Сомневаешься, что у меня получится? — Валя посмотрела на меня враждебно.

— Да нет. Как раз у тебя очень даже может получиться.

— Ну вот и поучусь пока у тебя. Пока мы снимаем.

— Было бы у кого учиться… — заскромничал я.

— Конечно, ты не Хичкок, — сразу согласилась Валя. — Но Хичкоков у нас и нет. Так что у тебя или там у Волнистого — не имеет значения.

Услышав это, я похолодел.

74

Дрожащей рукой я потянулся за сигаретами, но Валя тут же на меня, по-другому не скажешь, прикрикнула:

— Не смей, здесь и так дышать невозможно!

Я покорился — и тут же этому поразился. Кажется, впервые в жизни кому-то удалось не позволить мне закурить.

«Ладно, — думал я, — в другой раз я ей этого не спущу, но сейчас мне важно узнать, услышать от нее…»

— Ты… — с заминкой спросил я, — ты знакома с… Валерием Волнистым?

— Нет, — спокойно отвечала она.

«Сейчас скажет, что смотрела его фильмы», — подумал я. И стал спрашивать:

— Откуда же ты…

— От верблюда! — перебила Валя. — Ты ж мне сам про него рассказывал.

— Разве? — вновь удивился я. — Что-то не помню…

— Меньше пить надо, — усмехнулась Валя.

— Я тебе рассказывал о нем в ресторане? — с подозрением спросил я.

— Да раньше еще, — покачала головой Валя. — Он же муж этой твоей… из-за которой ты на меня запал.