Евгений Новицкий – Кино для взрослых (страница 18)

Да даже и не из-за этого. Главным образом меня сейчас терзало другое — как вести себя с Варей после вчерашнего поцелуя? Она меня обняла — это еще один хороший знак. Но если я сейчас снова попытаюсь поцеловать ее, она, возможно, воспримет это как кощунство…

Словно для пробы я запечатлел мягкий поцелуй на ее лбу. Варя будто и не заметила этого.

Тогда я поднес к губам сначала одну ее руку, потом — другую. Варя снова на меня посмотрела. Ее огромные глаза, казалось, призывали к чему-то — и одновременно боялись призывать.

Не выдержав той страсти, которая буквально вырывалась из моего сердца, я положил руку на ее затылок, наклонился к ее лицу — и сочно чмокнул в губы. Потом немного отстранился, ожидая реакции.

Реакция оказалась самой для меня желанной — теперь Варя сама потянулась ко мне губами, требуя продолжения. Я не заставил себя ждать.

Целуя ее, я вслепую шарил рукой по двери, желая повернуть задвижку.

«Ну все… сейчас, кажется… это и случится… и никто нам… не помешает…» — отрывисто думал я, упиваясь каждым мигом.

Но тут кто-то дернул дверь за ручку с той стороны — и мы с Варей бесшумно отскочили друг от друга как ошпаренные.

В дверь постучали. Я посмотрел на Варю и приложил палец к губам. Она понимающе кивнула.

В дверь постучали настойчивее. Варя стояла неподвижно и не глядя на меня — вся раскрасневшаяся. Мне и самому было мучительно стыдно.

Нет, здесь, на рабочем месте, между нами ничего такого не должно происходить. Не из-за меня — а ради нее.

36

За дверью послышался удаляющийся перестук женских каблучных шагов. Мысленно я присовокупил: недоуменный перестук.

— Это Вера, — произнес я с демонстративным облегчением.

— Ваша помощница? — уточнила Варя.

— Второй режиссер. Но вернее будет сказать — правая рука.

— Она ничего, — прокомментировала Варя. Я посмотрел на нее:

— В каком смысле?

— Милая.

— А, — кивнул я. — Возможно.

— Вам и она не нравится, — иронически вздохнула Варя.

— Должен сознаться, — я приблизился к ней, — мне теперь никто не нравится… кроме вас.

Варя сделала шаг назад:

— Не надо.

— Не бойтесь, — успокоил я ее и одновременно себя, — здесь я больше себе такого не позволю. И вообще на «Мосфильме». Тут, как говорится, и у стен есть уши.

— Нет, — покачала головой, — я не про это. Я про то, что вам так нравлюсь… Не говорите так, пожалуйста.

— Но это же правда, — горячо зашептал я.

— Все равно. — Варя старалась не глядеть на меня. — Я сама не понимаю, что со мной… Но, в общем, я тоже себе такого больше не позволю. И не только здесь, а вообще нигде.

— Варя, но почему? — Я взял ее за кисть. Она не отняла руку, однако по-прежнему на меня не смотрела.

— Вы знаете, — пробормотала Варя.

— Что знаю?

— Знаете почему.

— Нет.

— Аркадий, ну как же нет? — Она наконец вскинула на меня глаза. — Я ведь замужем.

— Ах да, — разочарованно протянул я. — Я и забыл.

Я не лукавил — я правда забыл. С того момента, как мы вчера расстались, я, кажется, вообще ни разу не вспомнил о Волнистом.

— Хорошо, — через силу сказал я. — Будем просто работать. Будем… снимать кино.

— А вам это не помешает? — спросила Варя после паузы.

— Что именно?

— То, что вы мной… меня…

— То, что я вами увлечен, и то, что я вас… обожаю? Ну что вы, Варя, как это может помешать… Это только поможет.

— Но вам, может, будет неприятно… больно.

— Художникам к этому не привыкать, — сказал я и тут же поморщился. Очередная пошлость. Когда я уже научусь хотя бы две секунды думать, прежде чем что-то ляпать?

На самом деле я нисколько не сомневался: у нас с Варей будет роман. Назад дороги уже нет. Поцелуй — это такая вещь, что… То есть в каком-нибудь подростковом возрасте это еще может ничего не значить. Так, эксперимент, путь проб и ошибок. А взрослые люди со всеми подряд не целуются. И за всяким поцелуем почти неминуемо следует логичное продолжение.

— Варя, вы можете не беспокоиться, — зачем-то продолжал я изображать из себя отвергнутого возлюбленного. — Без вашего разрешения я больше ничего себе не позволю…

— Без моего разрешения, — повторила Варя, будто взвешивая эти слова.

— Знаю-знаю, — сказал я, — вы хотите сказать, что никакого такого разрешения с вашей стороны и не последует. Пускай так. Это никак не скажется ни на нашей будущей совместной работе, ни на моем к вам отношении.

И она поверила — а может, сделала вид, что поверила.

Во всяком случае, мне трудно было поверить в то, что она не знает того, что уже знал я. Что все будет. Неминуемо.

37

— Да, Варя, — бодрым голосом сказал вдруг я, — с понедельника мы начинаем съемки.

— Уже с понедельника? — спросила она.

— Кое-какие декорации готовы, так что можно начинать. С костюмами вроде тоже нет проблем.

— Все так быстро, — прошептала Варя.

— Можем, когда захотим, — отвечал я.

— Нет, я про то, что… мы же почти не репетировали.

— Варя, вы настолько замечательная актриса, что репетировать с вами — это просто кощунство. С вами сразу надо начинать снимать!

— Не преувеличивайте, — покачала она головой.

— Вот уж здесь нисколько не преувеличиваю! — воскликнул я.

— Здесь — нет, но в чем-то, выходит, — да? — немедленно отреагировала Варя.

— Во всем, что касается вас, — серьезно ответил я, — я никогда не преувеличиваю.

— Вы так говорите, — смутилась Варя, — как будто бы очень давно и хорошо меня знаете…

— Так и есть! У меня именно такое ощущение — что я знаю вас очень давно.

— Честно говоря, относительно вас у меня то же самое, — словно неохотно призналась Варя.

— Вот видите! — просиял я.