Евгений Никитин – Прежний (страница 2)
– Меня заморозили, что ли? Надолго?
/голос/ – Это не заморозка, но для простоты понимания термин подойдёт. Сколько прошло времени – неизвестно. Логи станции «Ковчег» недоступны. Мы автономны.
/голос/ – Тебе необходимо открыть глаза для начала процесса адаптации органов зрения. Нам необходима информация для анализа. Звуковые данные говорят, что мы в замкнутом помещении, перемещаемся последние полчаса, вокруг – живые организмы, более четырёх особей.
– Веки тяжёлые, не могу поднять.
/голос/ – Организм функционален, пусть и с ограничениями. Для полноценной процедуры реанимации не хватило энергии. Не пытайся поднять веки силой – постарайся вспомнить, как глаза открывались. Необходимо восстановить нервную проводимость мышц лица.
– Пошло дело… Бельмо какое-то. Я ослеп?
/голос/ – Не торопись. Тут мало света, и глаза должны привыкнуть. Ты, считай, заново родился.
/голос/ – Пожалуй, тебе лучше ещё поспать. Организм ещё слишком слаб. Я продолжу сбор акустической информации – особи ведут голосовой обмен данными. Накопив необходимый объём, я смогу составить карту языка и программу для перевода. Спи…
Глава 2
/голос/ – особь №1: предоставляй данные отчета, кровный родственник.
/голос/ – особь №2: смена идущих впереди не передаёт данные. Кровные родственники №%;:??* и *?№№» останутся на перекрёстке тоннелей, чтобы задержать продвижение неживого демона. Если успеем донести саркофаг до 6 колена, сможем вызвать повозку.
/голос/ – особь №1: что с Прежний?
/голос/ – особь №2: анатомия ближе к чёрным людям, наша коробка для жизни ему не подходит. Но мы знаем, что он продолжает не умирать и будет так делать ещё некоторое время. Мы успеем, если замедлим преследование неживого демона.
/голос/ – особь №1: Мы не можем позволить неживому демону схватить его, ты знаешь, кровный родственник. Отправляемся немедленно, будем нести саркофаг по очереди. Главный в бригаде должен идти навстречу. Древнее зло не случайно пришло сейчас – оно идёт за Прежний. Если не будет другого выхода, я дам место воде на 6-м колене.
/голос/ – особь №2: кровные родственники моей бригады, начинаем движение в сторону нашей цели! Наши инструменты не затупятся на этом месте!
Наконец-то получилось открыть глаза. Пространство вокруг закачалось, и над головой проплыло белёсое пятно, потом ещё одно, и ещё. Глаза стали привыкать, и обрисовался невысокий свод тёмного коридора. Каждые пару минут над головой проплывал источник неяркого света, хотя понять его природу, было невозможно. Воздух стоял спёртый и пустой, без запахов.
По полу негромко, но ритмично топали – точнее, слегка шаркали, как будто старались не поднимать высоко ноги. Глухо побрякивало железо. Люди (или нелюди) вокруг сопели, покашливали, но не разговаривали.
– Эй, как там тебя? Голос, помощник. Ты на связи?
/голос/ – Всегда на связи. Я золотой проволокой тебе к мозгам привинчен.
– Ого! А ты юморить умеешь?
/голос/ – Это ты умеешь. Я пользуюсь твоим понятийным аппаратом. Я программа, персональный помощник.
– До чего дошёл прогресс! Слушай, юморист, а чего эти ребята так коряво выражаются? Дегенераты какие-нибудь? Тумба-юмба махровая?
/голос/ – Недостаточно данных для полноценного речевого анализа и ограниченные вычислительные ресурсы. По мере накопления данных перевод будет корректнее.
– Воно-чё! Будем копить данные. Мы, похоже, в замес какой-то попали. Местных кто-то долбит, за милый мой, если я правильно понял. Заградотряды ставить собираются.
/голос/ – Внешние сенсоры капсулы не предназначены для сбора тактической информации, а данные с органов слуха поступали скудно и несистемно – организм только настраивается. Однако даже поступивших данных достаточно, чтобы сделать вывод о столкновениях с применением дистанционного оружия и физического противостояния.
– Однако… Ну, эти ребята, вроде, меня прямо сейчас схавать не пытаются, я пока за них болеть буду. А вот та некроманская херня, что за нами гонится, делает меня немного нервным. Если пешком пойду, это нас ускорит?
/голос/ – Моторные функции организма ещё недостаточно восстановились. Ты не сможешь долго двигаться. Если вообще сможешь встать. Однако через десять минут они должны сделать остановку – этот цикл повторялся уже шесть раз. Можно будет попробовать встать: крышка капсулы удалена, и можно установить зрительный контакт. Нам нужны визуальные данные.
/голос/ – Ты сможешь говорить с ними. Я достаточно освоился, чтобы обеспечить синхронный перевод. В какой-то момент ты перестанешь замечать моё участие.
Через непродолжительное время раскачивание капсулы действительно прекратилось, и мой гробомобиль с негромким звуком поставили на твёрдую землю. Надеюсь, что землю.
Немного подсобравшись с силами, я аккуратно приподнялся на локтях и поднял голову над краем своей усыпальницы. И чуть не провалился обратно – но от удивления тело окоченело как манекен. С расстояния в полметра на меня в упор смотрел гном! Натуральный гном, с бородой и в прикиде тактического шахтёра. То есть каска как у шахтёра, только посолиднее. Разгрузка как у спецназа, но опять же солиднее, основательнее. И вообще, гном был весь обвешан каким-то снаряжением, оборудованием и чем-то похожим на оружие.
Гном смотрел, не мигая, шевеля ртом, но не в состоянии выдавить из себя ни звука.
– Закрой рот – муха залетит. Тут на нас древнее зло наступает.
Гном мгновенно перешёл из состояния античного изваяния в пародию на базарного зазывалу.
– Прежний, прежний! – завопил гном. – Прежний очнулся! Скорее сюда! Он говорит!
В этот момент, описав головой полукруг, я впервые осмотрел свой эскорт. Восемь гномов – на манер первого, то есть не как в «Белоснежке», а боевых, как из фэнтезийной игры, только не в кольчуге и латах. Современные (ну или их временные) гномы. Из-за телосложения, на манер шкафа, сначала они показались низкими. Но, приглядевшись, я понял обманчивость этого впечатления. Просто всё, что при них было, тоже имело солидные габариты: и снаряжение, и инструменты, даже элементы конструкций, поддерживающих своды тоннеля, – всё было мощное, основательное. Самый высокий из гномов был примерно метр семьдесят ростом, остальные – не намного ниже. Я так и не смог определить, на кого они были больше похожи – на рабочих, шахтёров или на солдат. Отличительных признаков того и другого было примерно поровну.
Всё вокруг пришло в движение. Хотя нет – двое бойцов у входа в небольшой зал, где мы остановились, хоть и вертели головами, но пост не покинули. Остальные одновременно быстро, но без спешки двинулись в мою сторону и уже через десять секунд окружили меня.
– Как он мог так быстро прийти в себя? Его жизненные показатели были совсем низкие.
– Не знаю, старший. Артефакт прежних отключился ещё два часа назад. Я боялся, что без поддержки артефакта прежний не выживет.
– Ты смотри, как разговорились! Я уж боялся, что так и будем «моя твоя не понимать».
/голос/ – Анализ речевого аппарата аборигенов завершён.
– Ты говоришь! Ты понимаешь нас? – обратился ко мне тот, кого один из гномов назвал «Старший». – Твоя речь странная, но я тебя понимаю. Как это возможно?
– Сам пока не знаю. У меня есть устройство, которое помогает переводить. Не знаю, как объяснить понятнее. Что происходит, то? За нами гонятся?
– Нас преследует зверь. Древнее зло. Много сотен лет мы не встречали подобного, похоронили их в легендах, а теперь он здесь.
Пол под ногами завибрировал, по тоннелю покатилось раскатистое эхо.
– Это Датман и Данак… Братья отправились добывать звёздную пыль, – сказал в последовавшей тишине один из гномов.
– У нас один час, пока зверь пробирается через завал, – начал старший. – Есть только один шанс – успеть до 6-го коллектора. Гермодвери центральной галереи должны быть уже заблокированы, останется один путь – через технический коридор. Он узкий, там можно встретить тварь и дать бой. Уйти мы всё равно не успеем.
– Данатан, в шестом коллекторе есть узловой пост. Оставь всё лишнее и бегом туда. Связь сгорела – пусть отбивают по рельсам: «атака зверя, опасность затопления ветки Д». Убедись, что центральная галерея опечатана, и возвращайся в коридор Д17. Пошёл!
Один из гномов пробежал толстыми, как сосиски, пальцами по телу, и с него начали отваливаться подсумки, какие-то приборы, инструменты. Последней с глухим стуком упала массивная гнутая пластина. До того как он стал их снимать, казалось, всё это имущество монолитно закреплено на одежде – не было видно никаких застёжек или креплений. На земле осталась куча вещей в треть гнома. Подняв из неё и заново закрепив на теле пару подсумков, гном припустил в направлении, обратном тому, которое контролировали постовые.
Старший гном оглядел оставшийся коллектив:
– Выдвигаемся через пять минут. Артефакт прежних несут так же – четверо. Одного нам для смены не хватает – каждые десять минут один сменяется. Один идёт в авангарде, двое замыкают. Слушаем землю – остановок не будет.
– Начальник, давай бросим ящик. Сам я идти не смогу, но, может, какие-никакие носилки соберём? Парни у тебя по виду рукастые. Саркофаг этот, похоже, уже не работает, а весит – будь здоров.
– Растрясём тебя, если на руках понесём. Пока ты в ящике, можешь отдыхать ещё. Пока несём – что-то узнаем про древнее устройство. Границы чуда, что тебя к жизни вернуло, нам не ведомы, потому каждое действие – угроза этой жизни. Да и найдётся применение этому ящику, когда на место прибудем.