Евгений Нетт – ЛЕКС. Книга II (страница 14)
– Империя сейчас на пике силы, – произнесла она уверенно. – Никакие «независимые города» не могут и не должны нам указывать. Я не знаю, каким слепцом надо быть, чтобы смотреть на нас – и видеть какую-то там слабость.
Говорила девушка чётко, с ноткой искренней высокомерной убеждённости, впитанной с молоком матери. Дочь барона выросла в твёрдой уверенности, что Империя – это лучшая форма правления из возможных, а мягкость к черни – непозволительное проявление слабости.
А Виктор тем временем перевёл взгляд на меня.
– А ты что думаешь, Лекс? Какова позиция Лазарей по… ну, всей этой ситуации?
Я на мгновение замешкался, перебирая в голове варианты ответа.
Что я знал о позиции Лазарей? Почти ничего. Во время семейного ужина отец дал кое-какие намёки и предостережения, но всё это касалось внутренних конфликтов. Лазари были промышленниками, которые с самого своего становления в политику лезли ровно настолько, насколько это требовалось для защиты рода.
«Такова известная мне доктрина нашей фамилии. И я даже не знаю, что должно произойти, чтобы это изменилось».
– Делами рода я интересуюсь постольку-поскольку, – произнёс я наконец. – Три года в отрыве от полезных дел сказываются. Поэтому не могу сказать ничего конкретного.
– А от себя? – Виктор продолжил настаивать.
Я же откинулся на стену, тщательно взвешивая пляшущие на языке слова.
– От себя… я считаю, что в тяжёлые времена прогибаться под инициативы извне опасно. Сначала нужно дождаться, пока всё успокоится. Теракт внутри страны, напряжённость на границах – факторы, провоцирующие принятие неверных решений. Вот когда стабилизируем обстановку и поймём, кто реально за этими нападениями стоял – тогда и можно будет рассмотреть эти, кхм, «ноты». Но не раньше.
Я говорил намеренно обтекаемо, и, кажется, это сработало. Мои слова прозвучали достаточно консервативно для аристократического ума: никто не уловил в них ни критики Империи, ни сомнений в текущем курсе. Лишь благоразумный призыв к сдержанности, с которым я совершенно не покривил душой.
– Золотые слова, – кивнул блондин, улыбнувшись. – Я примерно того же мнения. Сначала главное, а мелочи можно на потом оставить.
– Ладно, политика – политикой, но такими темпами мы просидим тут до полуночи, – Эльза поднялась первой. – Лично мне завтра к восьми вставать. И некоторым здесь, – она выразительно посмотрела на меня, – тоже. Леди Корнель хотела лично осмотреть твою рану, Лекс. Я могу попросить тебя о таком одолжении?..
И снова Эльза впопыхах изменила ультимативности своих слов.
– Не вижу в этом ни малейшей проблемы. Друзья, – я встал, поправив пиджак и взяв в руки подносы, свой и Эльзы. – Спасибо за содержательную беседу, но нам и правда пора уже расходиться. Я хотел ещё кое-что перед сном прочесть…
На такой ноте мы и разошлись.
Я, как и до этого, проводил Эльзу до общежития, после чего сделал крюк и через центральную, а не «общажную» библиотеку вернулся в комнату.
Последняя встретила меня тишиной и мягким светом настольной лампы, которую я забыл выключить. Я разделся, принял душ, накинул «домашнюю» рубаху со свободными штанами, поправил повязку и, вооружившись планшетом, устроился за столом.
Но мысли, как ныне бывало очень уж часто, – гормоны, что ли? – упрямо текли не в ту степь.
Виктория своей сегодняшней растерянностью и сдержанностью напомнила мне не абы кого, а некоторых моих учеников из той, прошлой жизни. Талантливых, но гордых и не умеющих просить о помощи. Которые после первой же серьёзной неудачи замыкались в себе, видя во всём мире врагов.
Для Альтаира, Сайруса наречённого решение таких проблем было обыденностью – мало какие юные маги миновали эту стадию своего становления… или мне неизменно попадались вот такие, тяжёлые случаи.
Важно другое: эта встреча с Затворницкой, «урок» для Алисии в поезде, грядущие лекции для простолюдинов… всё это было тратой времени с точки зрения логики, но воспринималось мной не иначе как мостик между тем, кем я был когда-то, и кем я становился теперь.
«Старый багаж, который я, казалось бы, бросил по ту сторону реки, вдруг нагнал меня и впечатался ручкой точно под коленную чашечку. Что это, если не намёк мироздания? А намёки нужно уметь понимать, иначе всё может закончиться очень дурно».
Я хмыкнул этим своим мыслям, и потянулся к браслету. Перед сном снял академический, убрал в полку стола – и надел свой, подаренный отцом. Материализовал несколько капель металла, покружив ими в воздухе. Развеял эти техники и взял в руки телефон, отправив одно-единственное сообщение:
Ответ пришёл почти сразу:
– Пф-ф, – я фыркнул, отложив телефон и погасив лампу. Откинулся на прохладную подушку, шумно выдохнув. И закрыл глаза.
«Всё – завтра. Важные решения не принимаются на ночь глядя, так или иначе».
И всему миру снова придётся подождать.
Глава 5. Тени прошлых лет + Интерлюдия 1.
– Ты сегодня рано, – я махнул рукой Виктору, каменным изваянием застывшему у доски с расписанием.
«Бледный, однако».
– Почти не спал, – буркнул блондин в ответ, массируя виски. – Эта надоедливая женщина мне уже снится. Буквально.
– Мариэлла? – мы поравнялись, двинувшись к выходу из холла.
– Нет, блин, комендантша! Конечно, Мариэлла, – он трагически, не скрывая своего актёрского таланта, вздохнул. – Я начинаю думать, что единственный способ от неё избавиться – это, действительно, дать ей то, чего она хочет. Чем бы это ни было…
– Так и есть, друг мой, так оно и есть, – я хмыкнул, похлопав его по плечу. – Видишь же, что просто не будет. И, как и говорил Дима, вряд ли дочь герцога на тебя нацелилась всерьёз. Может, она только и делает, что ходит вокруг и хихикает, наблюдая за тем, как ты мечешься?
– Хотелось бы верить, Лекс. А то этот невинный флирт и «секретное знание» могут слишком дорого мне обойтись, – он сокрушённо покачал головой.
Дальше мы покинули холл и, болтая обо всём подряд, двинулись в сторону центрального корпуса – первая на сегодня пара снова была там. И хоть формально я общался с Виктором по пути, это не мешало мне размышлять о делах своих скорбных.
Кризенфорты.
Вчера вечером я пытался понять, что за отъевшиеся на безлимитных белках и углеводах блондины так недобро на меня смотрели… и наткнулся на эту фамилию в списках Первой Сотни.
Заметил знакомые черты на портрете их главы, проверил фото в сети – и вуаля.
Астрид и Ян Кризенфорты, – близнецы из враждебной Лазарям семьи, – на моём потоке.
«Бинго, что б их прокляло и не сразу отпустило».
Тогда, за столом в «Золотом Фазане», отец назвал несколько фамилий, с которыми стоило быть настороже. И Кризенфорты возглавляли список. Отпрыски графского рода, по влиянию сопоставимого с Лазарями. Наши конкуренты на поприще производства катализаторов, пусть и с интересами, лежащими в военном направлении.
«Они – наши «враги», а не просто бизнесмены из той же сферы. Финансовые столкновения и попытки подвинуть друг друга, со слов отца, происходят регулярно. И о затишье никто даже не думает» – мысленно вздохнул я. – «И самое неприятное тут то, что Кризенфорты славятся тем, что они не рубят с плеча. Они – промышленники. Их сила заключается в связях и интригах, которым я пока мало что могу противопоставить просто по факту отсутствия необходимых знаний и контактов среди аристократии. Паршиво? Даже очень. Было бы проще, попытайся они мне набить морду… Но имеем то, что имеем».
Здравый смысл подсказывал, что мне нужно просто держаться от них подальше, во избежание. А вот чуйка считала подобный исход чем-то невозможным, и в таких вопросах я ей был склонен доверять.
«Если они – наши противники, то почему поглядывают на меня так, словно я им лично что-то сделал? В публичной плоскости Лександр с ними не пересекался, иначе я бы нашёл соответствующие статьи. Обида, нанесённая наедине? Или им дали отмашку старшие родичи, и внимание это продиктовано тем, что они во мне видят цель?».
Я пересёкся взглядами с Яном Кризенфортом, расположившимся на пару рядов ниже. Аудитория, в которой должна была пройти пара по истории, оказалась той же, что и вчера, но теперь я со своими заклятыми друзьями сидел «вровень» – на одном ряду, но по разные его стороны.
И внимание этих блондинов то и дело перетекало на меня, суля скорые проблемы.
Чаще всего на меня смотрела Астрид Кризенфорт – высокая, статная, фигуристая блондинка скандинавской внешности. И взгляд её был не заинтересованным и не оценивающим, а, скорее, тяжёлым.
Как будто она смотрела сквозь меня, да только за спиной моей стена находилась.
Ян – другое дело. Он демонстративно меня игнорировал, старательно не глядя в мою сторону. И это настораживало как бы не сильнее – очень уж внушительным парнем он казался. Выше меня и, вероятно, выше Александра. Шире в плечах. С лицом, будто бы топором вырубленным из камня, и с угрожающей синевой в глазах.
«Пока просто наблюдаю», – напомнил я себе. – «Пока они не дали повода – ты сам не лезешь, Лександр Лазарь».
А лекция всё тянулась. Профессор Бран, сухой и желчный старик, помешанный на истории Первой Империи, медленно и монотонно пережёвывал первые главы учебника, вызывая зевоту даже у полнящихся энтузиазмом простолюдинов.
Студенты вокруг шептались, кто-то рисовал в тетрадях, кто-то спал, кто-то готовился к другим предметам. Я же честно и до самого конца вникал в материал, потому как именно история была моей слабой стороной.