Евгений Небольсин – О вере славян (страница 4)
Как уже сказано, жизнь – это Вершина бытия, и вид, который открывается с неё, единый, одинаковый для всех людей, оказавшихся на ней. И оный тот же как в самые первые времена человечества, так и сегодня, так будет всегда. Поэтому человек, стоящий на этой Высоте в любую эпоху, ничего нового увидеть не мог, а потому нового не принесёт людям, но открыл только то, что оказалось хорошо забытым старым. Понятийный язык со временем постоянно меняется, а потому приходится постоянно перефразировать одну и ту же мысль, адаптировать под возникшую реальность, подстраивать под возможности её понимать новым поколениям. Иными словами, то, что выражали древнейшие космогонические мифы, позднее трансформировалось в философском наследии Древней Греции, потом уже древнее учение славян эпизодически или обрывочно явлено в богословских исканиях и философии Европы Средневековья. Ныне тот же самый открывшийся взору вид пытаются раскрыть учёные на ещё более узкоспециализированном понятийном языке научного анализа математики, физики и вообще всех наук. Но всё осмысляемое так и остаётся ещё одной новой формой изложения того же самого вида, который зрел самый первый человек на Земле. За пределы простоты мировосприятия древних мы никогда вылезти не сможем. Иными словами, да, эволюция движется от простого к сложному, но движение сие только в одном направлении: к более сложному свидетельству о Боге, сообразуясь Ему во всё более и более сложных формах. Вне данного плана ничего нет.
Этот момент наглядно виден на примере из окружающей природы. У нас на Урале есть скальные изваяния высотой более 30 метров. Их называют «Семь Братьев». Когда-то в этих краях был мощный горный массив. В течение многих тысячелетий вода и ветер разрушали его, превратили в песок и гальку. Но разрушалась только менее устойчивая к воздействиям порода, а то, что разрушению не поддалось, приняло вид высоких каменных исполинов. Так вот, речь пойдёт о самом верхнем крае этих скал. Эволюция «роста» столбов, обусловленная разрушением, на самом деле идёт не к небу, а вниз, к центру Земли. Они не растут, а углубляются, своим верхним краем оставаясь в прежней близости к Солнцу. Сообразно сему идёт становление жизни. Бог не становится более совершенным, а более совершенными или более усложнёнными становятся формы подобия Ему. Верх так и остался до сей поры частью того горного ландшафта, коим были горы в те далёкие времена, а вот нижняя часть от простого к сложному процессом углубления захватывает всё больше и больше материи. Радость бытия только одним способом торжествует – оная остаётся ничем не тронутой. Оная есть недотрога. Именно таким оная рождает человека. Образ её несёт человек. Этот образ несёт в себе любое счастливое сообщество, в этом устойчивость государственности. Радость – это есть жизнь в иной трактовке, а потому жизнь эволюционно проходит нетронутой, то есть мимо всех воздействий, и в пределах этого коридора идёт развитие всех форм жизни. ПАСХА. Тот самый древний «горный массив» так и остался в нашей природе, и мы, человеки, остаёмся жителями именно этого мира, но уже в ином образе.
Мы живём в нём посредством трудов в поте лица и посредством скорбей. Тут очень важно показать то, как выглядит мир скорбей, чтобы была ясность. Малыш, увидев своих маму и папу, бежит к ним изо всех сил. Одни скажут, что он несчастный, ибо ему приходится перенапрягать все фибры его тела. Другие скажут, что у него нарушены права человека. Третьи, четвёртые. И только тот, который порадуется за малыша, будет верно мыслить и ведать об Истине. Мир в динамике только счастьем о встретившихся любящих сердцах, и вычленять что-то из контекста всего остального – это тоже форма покушения на преступление.
Или другой пример. Некто попал в яму. Это заметил прохожий. Он спускает вниз к нему верёвку и тащит из ямы пострадавшего. Казалось бы, всё адекватно, но… появляются некие, кто позиционирует себя совсем иначе. Они видят противостояние и рассматривают пути решения. Одни требуют отдать верёвку тому, кто упал в яму, другие считают, что верёвка, по высшей справедливости, принадлежит тому, кто наверху, а третьи – надо верёвку поделить пополам. Так или иначе все солидарны в одном – оставить несчастного в яме. Если присмотреться к деятельности КПСС, то мы увидим именно стремление к равноправию и всеобщей справедливости. Иными словами, очень важно в каждом научном утверждении верно позиционировать точку созерцания. Она должна соответствовать только одному положению, в коем имеет место живительный порядок вещей – один спасает другого. Или вот другой пример. Женщина носит в себе плод. Понятное дело, что ей в эти дни особенно тяжело. Но, вместо того чтобы поддержать будущую роженицу в её подвиге, некие начинают её «вразумлять» её правом убить в себе дитя. И во имя цивилизованности и свободы женщины толкают её на преступление против человечности. Как всё это знакомо – это лозунги всех революций.
В мире всё относительно, но жить мы можем при одном только условии – торжестве жизни над смертью. И только такой порядок вещей может быть принят к рассмотрению во всяком научном анализе – необходимо дать жизни самовыразиться.
Мы являемся самым полным свидетельством о том изначальном мире нетронутого счастья, принимая образ именно недосягаемости его: у нас нет достоинств для противостояния чему-либо, но у нас есть дар видеть путь, в границах коего мы природой можем остаться самими собой, то есть радостью, кою не омрачать можно только одним способом – не трогать её, ибо оная недотрога. Человек – это такой атлант, который держит на руках своих это небо в самом себе.
Вот тут очень важно заметить, что все радости человека находятся в нём самом. Если личность сама в себе потерялась, то придут те, кто будет продавать самих себя самим себе, чтобы сделать бизнес. А государство таких потерянных в самих себе людей продаёт самим себе, чтобы поддерживать бюджет и нейтрализовать всякие попытки собраться для достижения инородной миропорядку цели. Так вот, надо научить людей жить в своей радости без посредников.
Учёный не изменяет сему, то есть ищет именно это – самого себя и познаёт самого себя.
Только позиционирует себя иначе – собой он называет всю Вселенную и познаёт самого себя в её образе и в её масштабах. Тело – это видимая часть души. Таким образом, в жизни людей, познающих себя в молитве, возникает духовный комфорт, а познающих себя во вселенских масштабах – комфортные бытовые условия. Если личность познаёт себя во флоре и фауне, то флора и фауна становятся одомашненными. Но в любом случае везде речь идёт только о самопознании.
Он ищет того, кем был, и в то же время – того, кем является ныне. Он ищет во внутреннем мире материи образ той части, то есть образ того верхнего края, который когда-то был частью того изначального «древнего горного массива» и который в бесконечных прообразах неизбежно носит в себе мир до сей поры. А потому исследователь не поднимается в своих поисках шаг за шагом всё выше и выше к Вершине вершин, а, оставаясь самим собой, Вершиной вершин, спускается ниже только по связующей линии всё и вся, нити первоначального бытия, приобщая к своей изначальной грани бесконечной радости больше и больше природы.
А вот теперь есть смысл вспомнить о том изначальном посыле, с которого мы начали обсуждение. Бог создал мир для того, чтобы было больше счастья. Поэтому, чем дальше учёный продвигается в своих исследованиях, тем больше охват природы, коя оказывается подчинённой Закону, посредством коего природа сообразна той самой изначальной радости – красоте бытия Царства Небесного до грехопадения. То есть больше природы оказывается сообразной счастью Творца – это и есть тот самый образ изначального желания Творца – стимул жизни. Учёный продвигается по этой связующей всё бытие нити и дальше в глубины бездны, чтобы стать сообщником Богу в Его бесконечном счастье. Счастлива личность только в одном случае – если оная позиционируется на этой священной линии, связующей всё и вся. (Сама по себе линия сия – иное имя Центра всего и вся.)
Так во всём и везде. Нам это важно обозначить, ведь к изначальной природе высшего счастья необходимо причастить, присовокупить, приобщить каждый микрон бытия даже в аду бездны. Сие важно практиковать. К примеру, марафонец, бегущий по дистанции, не сможет преодолеть её, если в этот момент не живёт на самом верхнем крае собственной природы, сообразуя ей, её радости переживаемую физическую нагрузку. Благодаря этому нагрузка, сообразовавшись радости, перестаёт быть адом и становится блаженством, ещё одной формой богословия в реалии счастья.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.