Евгений Моисеев – Нашу память не выжечь! (страница 30)
По словам русского философа И. А. Ильина, «война есть не только потрясение, но духовное испытание и духовный суд… Причины социального, политического, экономического характера являются лишь производными, вторичными факторами происходящего».
Судьба нашего Отечества непосредственным образом зависела и зависит от нравственного состояния народа. Война вторглась в нашу жизнь, не оставив никого равнодушным к судьбе своей Родины и своего народа. Общее горе и страдания скрепили народ в единство. Война сблизила людей, научила понимать друг друга, сочувствовать, быть более милосердными. В этой войне не было «я», там были «мы» – русский народ, который стремился к одной цели.
«Духовная оправданность войны определяется теми мотивами, которые побудили народ открыть военные действия, и теми целями, которые он, воюя, имеет в виду и осуществляет. Духовное значение войны определяется тем откликом, тем движением в народе, которое вызывается войною. Скажи мне, что вызвала война в твоей душе: скажи мне, как ты воевал и что извлек ты из трудов и страданий войны, и я скажу тебе о том, каково было ее духовное значение в твоей жизни…», – читаем мы в работе И. А. Ильина «Духовный смысл войны». И «если есть в жизни людей такое духовное достояние, которое они любят больше себя и которое стоит защищать хотя бы ценою мучений и смерти, и если этому достоянию грозит опасность от нападения насильников, то как же не отозваться им доброю волею и готовностью на призыв к защите от нападения».
Свою варварскую и разрушительную войну гитлеровские идеологи оправдывали и прикрывали именем Бога. Вторжение на землю Святой Руси называли крестовым походом. На пряжках ремней немецких солдат было выбито «С нами Бог», на фюзеляжах самолетов и на броне танков нарисованы кресты. На самом деле никакой веры в Бога у них не было.
Религиозная политика нацистов проявлялась в ненависти к славянским народам как к «неполноценным», и они стремились не допустить появления каких-либо объединяющих религиозных центров. «Мы должны избегать, чтобы одна церковь удовлетворяла религиозные потребности больших районов, – формулировал свои указания А. Гитлер, – каждое село должно быть превращено в независимую секту, которая желает верить в Бога по-своему… наша политика на широких просторах должна заключаться в поощрении любой формы разъединения и раскола», желательными признавались даже шаманские культы, способные «дробить русский простор».
Целью гитлеровской политики было расчленение нашей страны и порабощение славянского народа. Взгляды и принципы религиозной политики заместителя фюрера по идеологической работе, министра восточных оккупированных областей Альфреда Розенберга носили враждебный характер по отношению к православию: «Христианский крест должен быть изгнан из церквей, соборов и часовен и должен быть заменен одним символом – свастикой…
1943 год должен был стать годом основания «немецкой национальной церкви».
Еще в 1927 году преподобный Серафим Вырицкий говорил близким своим чадам: «Будет война, и война страшная, всемирная, она приведет народ к Богу».
И вот началась война, в которой враг имел единственную цель: уничтожить Россию, Святую Русь, уничтожить народ России, стереть с лица земли самое понятие – Россия.
Случившееся в те годы с Россией было дано народу и Церкви как страшное испытание. Война была ниспослана нам как возможность для пересмотра всего нашего прошлого и для очищения.
Известно, что до войны Русская православная церковь пережила одно из тяжелейших времен своего существования.
Гонения на Русскую православную церковь к этому времени достигли таких масштабов, что само ее существование оказалось под вопросом: варварски рушили храмы, тысячами убивали и ссылали священнослужителей. Народ в значительной своей части оставил веру отцов.
Перед самым началом Великой Отечественной войны, в 1941 году, одному старцу Валаамского монастыря было три видения во время службы в храме.
В первом видении он увидел Божию Матерь, Иоанна Крестителя, святителя Николая и сонм святых, которые молили Спасителя о том, чтобы Он не оставил Россию. Спаситель отвечал, что в России так велика мерзость запустения, что невозможно терпеть эти беззакония. Все эти святые с Богородицей продолжали молить Его со слезами, и, наконец, Спаситель сказал: «Я не оставлю Россию».
Во втором видении Матерь Божия и святой Иоанн Креститель стоят перед Престолом Спасителя и молят Его о спасении России. Он ответил: «Я не оставлю Россию».
В третьем видении Матерь Божия одна стоит перед Сыном Своим и со слезами молит Его о спасении России. Она сказала: «Вспомни, Сын Мой, как Я стояла у Креста Твоего и хотела встать на колени перед Ним».
Спаситель сказал: «Не надо, Я знаю, как Ты любишь Россию, и ради слов Твоих не оставлю ее. Накажу, но сохраню…» (старец, которому было видение, почил в Псков-Печерском монастыре, прожив около ста лет).
В трудные для Отечества годы нацистского нашествия с проповедями и обращениями выступали архипастыри и священники Русской православной церкви, которые на тот момент были на свободе. Они призывали, к патриотическому служению своей Родине. Митрополиты Сергий (Страгородский), Алексий (Симанский) и Николай (Ярушевец) пробуждали в сердцах верующих патриотические чувства и готовность противостоять агрессорам.
В обращении Митрополита Сергия в октябре 1941 года говорилось: «Не первый раз русский народ переживает нашествие иноплеменных, не в первый раз ему принимать огненное крещение для спасения родной земли. Силен враг, но «велик Бог земли Русской», как воскликнул Мамай на Куликовом поле, разгромленный русским воинством. Господь даст, придется повторить этот возглас и теперешнему врагу». И уже в первые дни и недели войны и весь последующий ее ход показали, что Россия оживает духовно.
Нашествие нацистской Германии на нашу землю открыло миру, что, несмотря на репрессивную антирелигиозную политику безбожной власти, вопреки всему, православие жило потаенно в сердцах многих советских людей. 22 июня 1941 года митрополит Сергий (Страгородский) разослал по приходам Русской православной церкви текст послания. Он обратился к православным со словами: «Наши предки не падали духом и при худшем положении потому, что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном своем долге перед Родиной и верой и выходили победителями. Не посрамим же их славного имени и мы – православные, родные им по плоти и вере…Вспомним святых вождей русского народа, например, Александра Невского, Дмитрия Донского, полагавших свои души за народ и Родину… Православная наша Церковь разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг… Господь нам дарует победу». Большинство храмов и монастырей богоборцы Советской власти закрыли или уничтожили – а началась война, и вера ожила в сердцах людей. Чем было утешиться? Где обрести надежду? Найти уединение с убитыми и близкими?
– И народ, верующий, устремился в немногие уцелевшие к началу войны храмы. В храмах стали служить особые молебны, в чин Божественной литургии вводились специальные молитвы о даровании победы над иноземными захватчиками. В церквях к Престолу Божию с началом войны стала возноситься почти та же молитва, которая была составлена сто тридцать лет назад, в 1812 году при нашествии полчищ Наполеона на Россию: «Господи Боже сил, Боже спасения нашего… Востани в помощь нашу и подаждь воинству нашему о имени Твоем победити…»
Гитлеровцы были потрясены мужеством наших солдат, тем, как русские люди защищают свою Родину. С таким в Европе они не сталкивались!
Религиозный подъем в народе все больше возрастал. Советское правительство стало менять свое отношение к Русской православной церкви. Было объявлено о свободе Церкви, все чаще открывались сохранившиеся храмы, в них регулярно проводились богослужения, в которых звучали молитвы о свободе русской земли, и народ усердно молился. Молились бабушки, матери, жены, сестры, дети и дружественно настроенные к нашей стране христиане всего мира.
На фронтах перед иконами совершались молебны. Особенно почитаема была икона Казанской Божией Матери, ее обнесли крестным ходом вокруг блокадного Ленинграда, а после икона начала свое шествие по России. Двадцать тысяч храмов Русской православной церкви было открыто в то время. По свидетельству современников, молился даже сам Иосиф Сталин (об этом есть свидетельства). Советская власть и лично Сталин во время войны поняли, что церковь играет большую роль в сплочении людей, помогает им переносить горе и страдания. Вера в помощь Божию дает народу силы для борьбы с врагом и вселяет надежду на победу.
В годы войны к Богу обратились многие советские солдаты и офицеры, от рядовых бойцов до генералитета. Известно, что начальник Генерального штаба Красной армии Маршал Советского Союза Б. М. Шапошников (бывший полковник царской армии) носил финифтевый образ Святителя Николая и молился: «Господи, спаси Россию и мой народ». Он часто встречался со Сталиным, и все его советы (в том числе одеть войска в старую форму царской армии с погонами) были приняты. Его преемником на посту начальника Генштаба стал сын священника из Кинешмы маршал А. М. Василевский. Публично проявлял свои религиозные чувства командующий Ленинградским фронтом маршал Л. А. Говоров. После Сталинградской битвы стал посещать православные храмы маршал В. И. Чуйков.