Евгений Мисюрин – Свои и чужие (страница 48)

Тело, кстати, уходило всё дальше, и я, бросив всё, кинулся следом. Некоторое время летел чуть сзади, стараясь запомнить дорогу, но потом носильщики-конвоиры, подошли к тяжёлой, металлической двери, переговорили с кем-то по селектору, и внесли меня внутрь. Боясь, что железо передавит серебряную ниточку, я кинулся следом.

Лестница шла вниз, затем начался унылый каменный коридор без единого окна, наконец, первый конвоир открыл дверь до боли знакомых очертаний. Металлическая, с прочным засовом, входящим в толстую стену, и открывающимся маленьким окошком, это, несомненно была дверь тюремной камеры.

Я постарался вырвать руки из хватки несущих меня людей, но не мог пошевелить и пальцем собственного тела. Физическая часть Геннадия висела подобно кукле, и не поддавалась управлению. В ужасе я вплыл в камеру сквозь уже закрытую дверь, и уставился на меня же, небрежно брошенного прямо на пол. Сознание потихоньку заволакивал безотчётный страх.

Мозес был доволен. Шеф, освободив его от неблагодарной работы по поимке Сухова, сам не знал, насколько развязал молодому человеку руки.

Арон Бандервильд передал вопрос Сухова другим людям. А ведь ещё неизвестно, к чему приведут их усилия. Если даже всех связей Мозеса на чёрном континенте не хватило на то, чтобы доставить одного единственного человека в Зион, то остальные точно ничего не смогут сделать.

Никто в итоге так и не разобрался, какие силы стоят за этим русским. Даже если это «непобедимая и легендарная» Русская Армия, то каким образом, скажите, они умудрились сделать так, чтобы ирландец опоздал на самолёт, на который, между прочим, и сам мечтал попасть?

А пираты? Если бы это были русские, Белуха вообще не вышла бы в море. Но ведь она вышла! Правда пришла не в Новый Израиль, как было велено капитану, в почему-то в Порто-Франко. Не может такого быть, чтобы Васкес не объявил команде курс. А если вдруг не объявил, то почему?

Но пока ещё не всё пропало. Если гора не идёт к Магомету, значит, Магомет не смог её как следует заинтересовать. А Мозес сможет.

Не даром, у них, в кратере, находится под присмотром жена Сухова. Если он правильно изучил характер строптивца, Геннадий, узнав о пленении супруги не поспешит сотрудничать. Он всеми правдами и неправдами будет рваться сюда, в карьер. И тогда там, на той стороне залива, толку от пленного будет мало. Они могут облететь хоть всю обжитую территорию, но так и не найдут ни одного выхода эфиропотока, если, конечно, случайно сами на него не наткнутся. Неумение достойно, как и положено солидным людям, проигрывать — национальная русская черта.

Доказательством тому мягкий саботаж доктора Семёнова. Он уже который месяц ходит кругами вокруг своего вертолёта, а у Бандервильдов нет не то что копии собственного изготовления, они даже не разобрали для осмотра имеющийся.

На этот раз Мозес готовил беспроигрышный вариант. Необходимо было, чтобы Сухов не только сам прибыл в Зион, но и безропотно выполнял всё, что от него потребуют. А для этого именно там, в Новом Израиле должно быть то, что он ценит и любит. Кто же откажется работать не как попало, а на результат, если в итоге будет иметь доступ к любимой жене?

Молодой человек огляделся. Две машины, укомплектованные штурмовиками MMC. Это, по его мнению, было даже слишком много. Ведь сам кратер уже находится в руках прикормленного клана Мако. Да и девушка, согласно присланному видеосюжету, давно у них, и даже безропотно говорит всё, что от неё требуют. Так что, всё, что от него сейчас требуется, это демонстрация силы, плюс наглость в разговоре с черномазым.

Однако, предосторожность превыше всего. С этими мыслями Мозес вызвал капрала.

— Джонсон, проведите рекогносцировку. Вышлите наблюдателя, или как вы там делаете. Пусть разузнает, чем занимаются эти обезьяны.

Капрал козырнул, и через секунду раздался гулкий бас:

— Вильямс, твою мать! Хорош жопу чесать, ко мне!

Обязательно надо предварительно посмотреть. Во-первых, он даже близко не знал расположение строений, да и есть ли они там вообще, эти строения. А во-вторых, будет очень неудобно, если вся шайка Мако окажется в хлам пьяна. Что такая ситуация возможна, Мозес не сомневался. Чем ещё заняться бездельникам-неграм без присмотра белого господина?

Молодой человек вышел из машины, и осмотрел дорогу. Пока всё подтверждало известную информацию. Во всяком случае, следы в траве явственно указывали на передвижение тяжёлой грузовой техники. А значит, и бригада Ланселота Макаллена тоже там, где и должна быть.

И он, Мозес, обязательно лично проверит все их экономические выводы. Пусть в горном деле он и не разбирается, но в экономике ему почти нет равных. Может быть, то, что маркшейдер Макаллен считает экономически необоснованным, просто требует другого подхода? Нестандартных, так сказать, методов разработки.

— Сэр! — это подбежал капрал.

— Да? — вяло ответил Мозес.

С этими вояками следует держать дистанцию, а то того и гляди, на шею сядут и ножки свесят.

— Обнаружено порядка пяти некапитальных строений, сэр. Также замечены двое постовых, сэр.

— Чёрные?

— Не могу знать, сэр. Цвет определить не удалось — темно. Но проверял их черный в офицерской форме.

— Это, наверное, и есть Мартин Мако.

— Не могу знать, сэр.

— А Лэнса вы видели? Такой, с бакенбардами.

— Так точно, сэр. Он умывался.

— Отлично.

Всё идет по плану, подумал Мозес.

— Командуйте всем садиться, мы едем внутрь.

— По машинам, — забасил капрал.

Ехать пришлось больше часа. Пока спускались с невысокого холма, откуда велось наблюдение, пока добирались до естественного каньона, служившего единственным автомобильным путём в кратер…

Проезд вдоль речки — на картах, с лёгкой руки Сухова, она значилась как «река Карповка» — сопровождался птичьим гомоном. Мозес даже опасался, не привлёк бы крик разбуженных пернатых какого-нибудь крупного хищника.

Правда, в донесениях ни разу не сообщалось о появлении в кратере гиен или, ещё хуже, рогачей, но чем чёрт не шутит?

Наконец, миновали полузатопленный ржавый Хамви, и впереди показалось деревянное строение. А ещё через пять минут молодой человек уже во всю удивлённо вертел головой. Вместо ожидаемых трёх-пяти вагончиков, он видел три больших деревянных дома. Вагончики тоже присутствовали. Они сиротливо жались к огромным земляным кучам. Видимо, именно там и была шахта.

Почти сразу же он увидел и негра в офицерской форме. Повезло, подумал Мозес, Мартин Мако трезв.

К его удивлению, Мако не поспешил приветствовать белого господина. Тогда молодой человек решил подстегнуть верноподданнические настроения в чернокожем лодыре. Он наклонился к сидящему рядом капралу, и попросил:

— Пусть твои встанут с автоматами, надо бы их припугнуть, а то совсем расслабились.

И действительно, Мартин Мако вёл себя совершенно неожиданно. Он буквально застыл столбом. Через секунду к нему подбежали ещё двое негров, тоже в форме. Мозес начал сомневаться. Неужели, Мартин навёл в своей банде такого шороха, что теперь там все по струнке ходят и форму носят?

— К машине! В ружьё! — раздался в этот момент бас капрала.

Воины в «кленовом» камуфляже высыпали с разных сторон из машины, выстроились в шеренгу и подняли винтовки.

И тогда Мартин Мако сделал то, чего Мозес от него никак не ожидал.

— Шухер! –закричал он и упал на землю.

Негр, говорящий на иврите. Эта ситуация настолько поразила молодого человека, что несколько секунд ему понадобилось на одно лишь осознание самого подобного факта. Когда же он пришёл в себя, перестрелка уже началась.

Более того, пятеро штурмовиков успели даже выбыть из неё, получив по пуле. А Мако, с автоматической винтовкой в руках уже залёг углом ближайшего дома, не позволяя наступающим продвинуться.

— Какого чёрта? — бормотал Мозес. — Что здесь вообще происходит? И что эти обезьяны о себе возомнили?

Бой тем временем продолжался. Уже пять человек из ММС выбыли из строя, из них трое были убиты, в том числе и капрал.

Мозес был в шоке. Всё должно было быть совсем не так. Мартину Мако полагалось узнать логотип военной компании, которая вознесла его на самый верх их проклятой чёрной иерархии, и, склонившись в раболепном поклоне, всё, что потребуют, отдать и сделать. А вместо этого, почему-то, продолжается перестрелка.

Молодой человек сидел, прислонившись к борту машины, и боялся высунуть даже нос.

Надо бы встать, может он меня узнает, хотя никогда и не видел, думал он. А если не узнает и застрелит? Или даже узнает, но только после того, как выстрелит. Такой вариант развития событий не позволял ему производить каких-либо действий. Оставалось сидеть, и уповать на воинскую доблесть и выучку солдат из частной военной компании.

Джозеф Окочукво наклонился и сорвал с грядки бурелый помидор. Это Жанна отлично придумала, развести огород прямо здесь, в провале. И ветра никогда нет, и жарко — всё быстро спеет, и вода рядом.

Он только что проверил оба поста. По договорённости несли службу совместно — двое его ополченцев, те, кто решили остаться с командиром, и тройка бойцов Русской Армии, дожидающиеся возвращения Геннадия.

В общем-то ждали Сухова не только представители Русской Армии, а они все. И супруги Окочукво, уже закончившие строительство собственного дома по соседству, и Мэри Сью, которая, хотя и ездила каждые два-три дня в Лимпо, обязательно возвращалась в провал и жаловалась, что в городе без общества — скука смертная.