Евгений Мисюрин – Дом в глуши (страница 10)

— Значит, только армейские отношения, товарищ Сухов?

— Сам в шоке, — только и смог выдавить я.

— Выпьешь?

Я только, соглашаясь, махнул рукой.

Мы гуськом прошли через служебные помещения во внутренний двор представительства. Однако, неплохо здесь орденские живут. Двор был размером с половину футбольного поля, по краю засажен деревьями. В дальнем углу стоял небольшой живописный двухэтажный домик, а в середине блестел бассейн, выложенный по краю разноцветной плиткой. Вокруг бассейна стоял десяток шезлонгов, столики, и даже мангал для шашлыка.

— Неплохо ты тут устроилась.

— Это наследство. До меня тут работала Ингеборге Петерс, она всё и устроила.

— Главное, что она, уходя, всё это тебе оставила.

— А она и не уходила. Погибла по собственной глупости. Но я об этом говорить не хочу. У нас сегодня, наоборот, счастливый день — вон сколько пропавших граждан нашлись. Так что, товарищ Сухов, неси выпивку.

— Где я её возьму?

— Глянь влево. Видишь под пальмой холодильник. Там есть всё. И виски «Одинокая звезда», в тутошнем Техасе гонят, и водка, тоже местная, «Новомосковская». И даже вишнёвое вино для девочек. А я пока окунусь после трудового дня, — она, одним движеньем скинув с себя платье, щучкой нырнула в бассейн.

Я проморгался и пошёл за выпивкой.

За бокалами всё равно пришлось идти в дом. Там же я нашёл заготовленную корзину с фруктами, как привычными мне — мандаринами и яблоками, так и какими-то местными. А на столе стояла тарелка, явно приготовленная для шашлыка. Во всяком случае, на ней лежали куски мяса и какие-то мелкие колбаски.

Когда я вышел, окончательно стемнело и сначала мне показалось, будто двор пуст. И только брызги, попавшие на лицо, прояснили ситуацию.

— Гена, иди сюда, — донеслось из бассейна в три голоса.

Я аккуратно поставил ношу на столик, молча налил сто семьдесят Новомосковкой, хлопнул их без закуски и разделся. Потом налил ещё, уже поменьше, и с криком «Э-эх!» плюхнулся в бассейн.

Пьянка удалась. Напились все. Девочки устроили танцы, а я валялся на шезлонге и смотрел на них с глупой, счастливой улыбкой. Рядом, на таком же шезлонге, придвинув его вплотную, лежала Мэри и медленно водила пальцем по моей груди.

— Гена, а ты правда один перестрелял два десятка бандитов?

Я только вяло кивнул.

— Мне девочки помогали. Они хорошие. Только мне их домой довезти надо, — я был уже основательно пьян.

— Они, кстати, на тебя обижаются. Говорят, столько женщин рядом, а ты их не замечаешь.

— Обижаются?

— Именно. Особенно Фарида.

Я оглядел девчонок, выискивая пьяным взглядом Фариду.

— Ну, я извинюсь, раз так.

— Вот и извинись, — с хитринкой сказала Мэри и уже громко добавила: — Фарида, подойди пожалуйста.

Через мгновение девушка материализовалась передо мной, я даже не понял откуда. На ней было то самое платье, что скинула Мэри.

— Фарида. Вот Гена извиняется перед тобой и говорит, что ты ему очень нравишься. Он хочет, чтобы ты его поцеловала. Нежно.

Девушка, не задумываясь, плюхнулась прямо на меня и в мгновенье обслюнявила мне всё лицо. Потом нырнула под правый бок и по-хозяйски забросила ногу мне на живот. Глаза её лучились счастьем.

— Господин назначил меня любимой женой! — донёсся пьяный Розин голос откуда-то из-под пальмы, а следом хохот.

Мэри точно так же улеглась ко мне под левый бок. Шезлонг какое-то время стоически держался, хотя и скрипел, но потом не выдержал и развалился. Мы дружно попадали на землю.

— Нет, — сказала Мэри. — Он не создан для таких экзерсисов. Пойдёмте, — и, взяв нас за руки как маленьких детей, потащила в дом.

Утро добрым не бывает. Особенно, когда тебя будят телефонным звонком, противным и трескучим. Я сел на кровати и кое-как разлепил глаза. Передо мной на табуретке стоял стакан воды и рядом таблетка аспирина. Спасибо тебе, неизвестный спаситель.

Телефон звонил. В поисках аппарата я обернулся. Сзади меня, на широченной кровати рядком спали четверо моих девушек. Ё-моё! Что же вчера было?

Аппарат нашёлся на стене возле двери. Я снял трубку и хрипло сказал:

— Алло, — на большее голоса не хватило.

— Милый, зайди в представительство. Тебя ждут, — произнёс аппарат голосом Мэри.

— Угу.

В представительстве меня встречали четверо. Трое в орденской форме — двое мужчин и Мэри Сью, и один в цивильном костюме. Едва я вошёл, все четверо разразились аплодисментами.

— Милый, пройди ко второму окну, получи деньги за бандитов. И ещё, с тобой тут хотят поговорить, — Мэри Сью показала на мужчину в костюме.

Я ошарашенно кивнул и повернулся к нему.

— Я Марк Эмерсон, заместитель председателя совета директоров Банка Лесорубов Лимпо. Хочу поблагодарить вас за спасение наших денег. Кроме того, банк назначил вам премию в размере тридцати тысяч экю. Позвольте вручить вам чек.

Я ошарашенно кивнул, взял чек и обвёл присутствующих взглядом. Все снова дружно зааплодировали.

Потом я отвёл Мэри в сторону и, пряча глаза, спросил:

— Там, на кровати, их четверо. Мэри, что было ночью? Это я их всех?

— Нет, что ты, — Мэри довольно улыбнулась. — Это я их туда уложила. Уже утром. Нечего по углам спать. А ночью всё было чинно, ты, я и Фарида. Ты хоть заметил, что она в тебя влюблена?

— Фарида? Да она мне в дочки годится!

— И в жёны тоже.

— А ты?

— А я, милый, просто хорошо провела ночь. Ты мне очень понравился, и, если вы задержитесь в нашем городе, надеюсь так же хорошо провести ещё не одну.

Она щёлкнула меня по носу наманикюренным ногтем, изобразила губами поцелуй и пошла на рабочее место. А я остался оторопело стоять и думать, что никогда в жизни не разгадаю загадку природы под названием «женщина».

Выйдя из представительства, я увидел Анжи, с деловым видом прохаживавшуюся у входа.

— Гена, я иду смотреть Джозеф.

— Полковника? Он в больнице.

— Же се. Я знаю. Я взяла медикамон, может, смогу чем-то помочь.

Я ничего не понял и просто пожал плечами. В больницу, так в больницу. Голова шла кругом и мне было не до того.

К обеду я достаточно пришёл в себя, чтобы сообразить, что в чёрном камуфляже выгляжу на улице несколько неестественно. Лимпо был спокойным, патриархальным городком, сильно напоминающим американский юг времён Тома Сойера, каким я знал его из фильмов. Поэтому прежде всего я решил зайти в магазин FISSA, рассчитаться за девочек и прикупить себе что-нибудь. В карманах лежали трофейные семьдесят тысяч и два чека — на тридцать от LIMPO FELLER BANK и на двадцать от ордена. Однако, выгодное это дело — робингудствовать на дорогах.

Мелинда, хозяйка Фиссы, огорчила меня дважды. Во-первых, оказалось, что девочки вчера накупили нарядов аж на двадцать одну тысячу сто четыре экю. И товара на такую сумму в долг она отпустила лишь потому, что уже знала и о премии от банка и о выплате за ликвидированную банду. А во-вторых, оказалось, что магазин специализируется на женской одежде и я могу прикупить себе здесь только шляпу. И то, если не буду очень привередлив к фасону. Так что я расплатился за девочек, отдал наличные из трофейной кассы, всё же вроде как общие деньги, и отправился искать магазин мужской одежды.

Прежде всего я заглянул в гостиницу забрать наши вещи, резонно полагая, что мы, всем семейством, можем считать себя поселившимися на территории Ордена. Пока Мэри что-то от меня надо, не выгонит. А в том, что ей я зачем-то нужен кроме постели, я не сомневался. Уж слишком она стремительно действует. В гостинице я сдал так и не использованные номера, сгрузил в Ниву оружейные сумки, забрал мыльно-рыльное и… пошёл пешком. Не хотелось ехать в такую жару.

Магазин оказался тут же, в двух шагах. Вот в чём прелесть маленьких городков — всё под боком. Выбирал я недолго, и вскоре вышел в широких джинсовых шортах ниже колен, клетчатой рубашке и широкополой шляпе для защиты от солнца. На пояс я повесил трофейный «Пустынный орёл» в фасонистой кобуре, только ремень сменил. Уж больно примечательная у него была пряжка. Глянув на себя в зеркало, я тут же снял с полки клетчатый платок и повязал его на шею. Ну прямо ганфайтер из вестерна.

Глава 4

Я решил найти оружейный магазин и попробовать сбыть излишки оружия.

Курт Майер оказался стариком с какими-то потухшими глазами. Я сначала даже не поверил, что он и есть владелец магазина. Я вывалил на прилавок содержимое оружейной сумки, на что Курт, внимательно посмотрев мне в глаза, спросил:

— Пиво будешь? — от него изрядно несло алкоголем.

Я кивнул.